Вернутся к фанфику
Часть 16.
27 декабря 2023, 11:04POV: Ангелина.
Новая неделя начиналась не так хорошо, как мне бы хотелось; погода никудышная, самочувствие — плоховато, общение — нулевое. Спросите «Почему»? А я лишь безразлично отвечу, что чувствую себя брошенной и убитой, хотя далеко, в самой глубине души я понимала, что мне ни капли не безразлично, мне отвратно. Отвратно существовать. Отвратно быть. Погода действительно оставляет желать лучшего, ведь серые тучи и слякоть — совсем не то, что я ожидала увидеть в середине мая, из-за которых наши с Андрюшей свидания постоянно обрывались, а сейчас, я даже не знаю где он, как он и что делает.
Может и вовсе забыл обо мне, поиграл недельку, другую, и кинул. Да, такими рассуждениями разбрасываться очень глупо и в чём-то его винить, но думаю я так неспроста: в последнее время заметила взгляд Ирины, который так и норовит уничтожить меня, а девчонки с параллели иногда подходят к нему и хихикают там вместе с ним, бывает он и сам их подзывает, от чего мне становится ещё хуже. Подарил конфет килограмма два и сбежал! Я бы могла встретиться и всё нормально обсудить, что и собираюсь делать когда выйду с ним на связь, но, так как он просто словно по щелчку пальцев исчез, мне ничего не остаётся, кроме как давиться сомнениями, от чего хорошее самочувствие и стало так стремительно падать, будто самолёт без пилота. И этим пилотом был Андрей… Неужели я стала зависима от него?.. Иль любовь действительно настолько сильная штука?
Также, помимо Андрея с радиоприемников пропал и Маратка, который незадолго до этого поругался с дядей Кириллом, после чего тётя Диляра собрала ему некоторые вещи и он по-тихому свалил куда-то туда, не знаю куда. И даже не предупредил меня, не попрощался! Предатель! Осадочек, хоть и не большой, ведь понять иногда вспыльчивого братца было можно, всё же остался, причём очень неприятный, ведь самое моё ненавистное чувство — пребывать в неведении, особенно если это касается кого-то из родных. Айгуль, кстати, тоже на связь не выходила. Марат пропал и она пропала, а нужна ли была вообще? Нужна. Очень нужна, но где же? Куда она пропала от меня, оставляя в полном одиночестве? Да, размышляю я сейчас эгоистично, но если обижена на Марата, не значит что и на меня тоже, я не только «Сестра Марата и Вовы», каковой меня считают одноклассники и ребята с группировки, я отдельная личность по имени Ангелина. Я человек в конце концов.
Размышления размышлениями, а школу никто не отменял, поэтому после своих утренних раздумий, я вышла из комнаты и пошла завтракать, попутно завязывая аккуратный белый бант на конце косы, но вдруг столкнулась с Вовой. По его виноватым и опущенным глазам было видно, что он что-то скрывает, что сожалеет об этом, но и в то же время просто не может «всё выложить», от того и сам мучается, а я не давлю; хочет — расскажет, не хочет — хрен с ними со всеми.
— Доброе утро, — улыбнулась я своей, уже второй маме, так как недавно в семейным кругу, кто-то из родственников вспомнил, как я тётю Мамой второй звала, теперь вот приелось. (и где сейчас этот семейный круг.?).
— Доброе золотце, как спалось? — поспешно вытирая свои мокрые, от мытья небольшого количества посуды руки, о красное в белую клетку полотенце, спросила она, а после оставив его на столе, поставила передо мной тарелку каши, — Добавила вишни немного, сегодня нашла компотик и ягод оттуда добавила. Как тебе? Вот, кстати, компот, — её немного грустная улыбка, но до сих пор нежная и тёплая, заставляла чувствовать тепло в груди, которое в Москве я чувствовала крайне редко, а затем из прозрачного графина, бордовая жидкость оказалась в чёрном гранёном стакане, — Уж прости, Вова утром всё выпил почти, еле как отняла.
— Спасибо. Ну очень вкусно! — удивлённо, сама от себя не ожидая, нахваливала я еду и напиток. Вот так пары улыбок этой Чудо-женщины хватило для того только, чтобы всё плохое хотя бы на миг улетучилось из сердца и головы, — Спасибо, — уже тише повторила я, не понимая за что именно благодарила.
******
— Айгуль! Айгуль, постой! — кричала я чуть ли не на весь этаж. Зачем же стараться прятать лицо в книгах или воротнике фартука*, когда я даже по походке её узнаю, не говорю уже о каких-то внешних чертах, — Ну за что ты так?! — уже уставшая от этой беготни, безнадёжно вздохнула. Бегаю за ней от одного урока до другого, а она просто убегает и игнорирует моё существование, хоть в глаза и не смотрит, взгляд уводит. Видимо, чувство стыда имеется. Не в силах больше терпеть это, я подбежала к ней и хватая за руку, утащила в сторону, — Что-то не так? Скажи мне, что случилось? Я тебя обидела, натворила что или как-то насолила? Что могло пойти не так?
— Я… Просто… Меня попросили, — готовая бежать обратно, изъяснялась она, а затем резко развернувшись на пятках, выпалила: — Дорогой тебе человек, ты его знаешь, но он не со зла, — и пустилась в бег. Вот я дура, как могла её упустить?! И что это вообще за загадки, будто не с подругой, как минимум одноклассницей общалась, а с какой-то гадалкой.
Прошёл ещё один урок и мы наконец-то пошли в столовую. Не то что бы мне было недостаточно каши утром, просто сегодня давались мои любимые булочки с повидлом/сгущёнкой, от того и были радости полные штаны. Получив лакомство и ещё порцию манки с комочками, я лишь отодвинула тарелку и принявшись за булку, мельком услышала разговор девок с параллели. Ого, ещё и те, которые за Андреем бегают.
— Говорят Андрейка заболел, — грустно на выдохе тянет одна блондинка. Андрейка?! Да как она смеет?! — Болеет уже чуть ли не третью неделю, бедняжко. Тяжко ему наверное.
— Ага, — как-то безразлично вздохнула вторая, а затем её лицо скорчилось в гримасу злобы, — Интересно, как там его девушка ухаживает за ним. Ей очень повезло с таким парнем.
— Ой, Алён, скажешь тоже. Я вот недавно его с Васнецовой видела, он прогуливался с ней кажется, а в руках его был её рюкзак! — воодушевлёно и с хитрой улыбкой говорила третья брюнетка.
Булочка в моей руке была сжата настолько сильно, а в мысли я ушла настолько глубоко, что даже не заметила, как горячая сгущёнка начала литься мне на руку, ровно до того момента, пока ко мне не подсел какой-то странный парень, сказав об этом.
— Что? Чёрт! — наконец опомнилась я и как можно быстрее зажевав уже не очень-то и вкусное тесто с малыми остатками начинки, побежала в туалет.
Спустя пару минут мойки этого всего ледяной водой, пред моими глазами предстал огромный волдырь чуть ли не на всю руку и ещё несколько небольших на пальцах. И потянул же меня чёрт за уши, слушать это всё. Понимая, что сама не справляюсь, накинула ранец на плечо и стремительно побежала вниз по лестнице, которая в тишине начавшегося урока, из-за чего коридоры опустели, скрипела неистово громко.
— И снова здравствуй, — удивлённая таким резким открытием двери, медсестра чуть спустила очки, а затем обратно натянула их на переносицу, — Что случилось? Проходи.
— Я вот руку обожгла, — протянув покрытую волдырями ручёнку, я ожидала увидеть безразличное выражение лица и ему подобающую реакцию, но вместо этого женщина взвизгнула и принялась осматривать, спрашивая где болит больше всего, как это произошло и т.д.
После пары минут разговоров, она откуда-то из нижней полки шкафчика с лекарствами, выудила медный таз среднего размера и открыв новую упаковку шприца, взяла оттуда иглу.
— Ты не пугайся, щас волдыри лопну, замотаю и домой пойдёшь, понятно? — спросила она командующим тоном, на что я кивнула, после чего взяв мою руку, ловким движением пальцев с иглой, лопнула самый огромный волдырь. Вздувшаяся кожа на нём уродливо прилипла, в некоторых местах оставляя пузыри воздуха, но уже намного меньше, чем предыдущий, после чего своей тёплой и слегка влажной рукой, медсестра полностью разровняла всё, приминая ладонью, — Вот так, — улыбалась она, когда намазав какой-то едко пахнущей мазью, начала обматывать бинтом в три слоя.
******
По дороге домой я пинала камушки, которые то и дело попадали в лужи, оставляя меня в одиночестве, пока среди тротуара я не находила второй такой же и конец у всех них был один единственный — отлететь в лужу. Затем перед глазами мелькнул знакомый силуэт, в очень знакомой куртке голубого цвета. Догадаться кто это было вовсе не сложно, ведь увидев меня, паренёк начал прятать лицо, так же старательно закрывая его рукавом куртки. Пусть думает, что я его не узнала, поэтому свернув в первый попавшийся переулок, я какое-то время постояла там и выглянув, увидела братца, который уже не прятался и спокойно шагал вперёд. Увязавшись за ним, я шла настолько тихо, насколько могла, но больше он ни разу не обернулся, что означало и вселяло надежду в хорошие успехи моих способностей. Вот уже вижу как он входит в подъезд и когда дверь закрылась, через пару секунд, я вошла тоже и немного поднявшись, проследила куда он идёт, после чего начала подниматься вслед за ним и на оставшихся двух этажах услышала знакомые голоса:
— Чё так долго то? — возмущается Марат и, судя по продолжающемуся диалогу не спешит закрыть дверь, ну или войти.
— Давай потише, Юлька спит. Я еле выполз с этой грёбанной температурой, — низкий бас Андрея заставляет меня застыть, а табун мурашек словно куча диких муравьёв, ползающих на мне, пробежался по всей спине, рукам, ногам и даже лицу. Возможно, это было и от холода, кто знает.
— Ща, в магаз схожу, — эта фраза Марата вырывает меня из прострации, заставляя запаниковать от слышащихся надо мной шагов. Надо что-то делать.
Пулей побежав вниз, я услышала как братец также побежал за мной, но в последний момент успела забежать в небольшое пространство под лестницей первого этажа, в абсолютной тени, где стояла куча колясек, велосипедов, самокатов и тому подобного. Никто ниоткуда не вылез, никто ничего не проверял, значит прокатило.
******
— Вова, Марат ведь сейчас у Андрея? — попивая чай рядом с братом одним субботним утром, который осёкся после моего вопроса и замялся, не зная что ответить, уточнила я и после протяжной тишины, выдала лишь сухое; — Понятно.
— Только не говори, что хочешь сходить и проведать его, — устало вздохнул он, недовольно косясь на меня и сюрпая чай из белой кружки в цветочек, — Я эту идею не поддерживаю и тебя не пущу.
— Почему? — возмущённо вскрикнула я, заметив по резко моргнувшим глазам Вовы, что он испугался, — Извини, — виновато улыбнулась, но сдаваться не намерена, — Неужели я не могу проведать как дела у моего брата? Я даже позвонить не могу, номера телефона Андрея у меня нет.
— Ну и слава богу что нет, — фыркнул он, закатывая глаза и продолжая обжигать горло этим кипятком. И как он его пьёт?..
— Я тебя поняла, — тихо шепнув на выдохе, кивнула я, — Пойду домашку делать.
И выйдя в коридор, принялась быстро натягивать свои светлого цвета сапоги. Услышавший всю эту суету Вова, вышел проведать, но схватив первую попавшуюся вещь с вешалки, я рванула в подъезд под его крики и попытки меня схватить, выбежав, направилась к той самой этажке, на которую меня вывел вчера Марат, благо дорогу запомнила.
Стою напротив нужной мне квартиры и звоню в дверь. Первый звонок, второй и лишь эхо подъезда мне отвечает моими же вздохами, в то время как за дверью слышится сам звон звонка. Я то по ту сторону стены слышу, они там что, оглохли? Иль я квартирой ошиблась? Собираясь уходить, я развернулась, как вдруг услышала отворяющиеся затворки, тут же обернулась, увидев перед собой высокого блондина, с очень болезненным видом. Не раздумывая ни секунды, я обняла его, в то время как он опешив, простоял так пару секунд, но хмыкнув, наконец обнял в ответ и перетянул через порог, благодаря чему я оказалась в коридоре квартиры.
— Ты как тут очутилась? — улыбался Андрей, обняв меня ещё раз и носом ткнулся куда-то в шею, глубоко вздохнув, — Я так скучал по тебе, Геля, — это прозвище я по тысячи раз ежедневно слышала от братьев, знакомых и временных родителей, но от него оно звучало так по-другому, так нежно и действительно ласково.
«Так, стоп! Я отношения выяснять пришла! Ангелина, не забывайся» — собственные мысли дали мне звонкую, фантомную пощёчину.
— Да… Я тоже… Скучала, — немного отстранилась я, вырываясь из таких приторных и приятных объятий, — Я хочу поговорить, — только и выдала в ответ на его удивлённый и опешивший взгляд, всем серьёзным видом показывая свои намерения.
— Конечно, как пожелаете, мадам, — и вновь эта улыбка, сводящая меня с ума оголила белые и ровные зубы блондинчика, — Идём в мою комнату, а то Юля проснётся.
— Так вот, я, как говорила ранее, пришла поговорить, верно? — в ответ мне он закивал головой, которую подпёр собственной ладонью и с интересом слушая, глядел мне в глаза, будто утопая в них, — В последнее время ты не выходил на связь, не писал, не звонил. Неужели ты не знаешь номер домашнего телефона Марата? Я то твой не знаю, а Марат пропал и спросить было не у кого.
— Да, это так, извини, — вдохнул он с долей досады, — Просто я думал, что тебе будет некомфортно слушать мои вопли очень сломанного из-за ангины голоса, да и температура эта сраная.
— А, вот как… — стало стыдно перед ним, он ведь из заботы ко мне так делал, но почему-то в голове всплыло лицо Иры, — А кое-что объяснить мне не хочешь?
— Что? — его искренне не понимающий ничего взгляд просто резал меня без ножа.
— Ну про Ирину там, девок каких, — намекнула я и недовольно скрестив руки на груди, отвернулась к окну, а после услышала негромкий смех. Стало обидно.
— Ой Геля, ой Геля… К кому ты меня приревновала? К двадцати пятилетней Ире? Или, может, этим избалованным девчонкам с параллели? — вздохнул он и взял меня за руку, нечайно надавив на то место, где недавно только был волдырь, — Это что такое? — удивился Андрюша нотками злости, но я то знаю, что злость была с заботой, ведь по лицу было видно, что заволновался.
— Ничего, — выпалила я, приятнув руку обратно к себе, даже не глядя на него, всем своим видом показывая, что продолжать не намерена, — Ладно, я тогда пойду, толку то.
Не успела развернуться, как вдруг он схватив меня, потянул на себя, из-за чего мы упали не его кровать и обнимая меня, размыкать руки Андрей не спешил. Щёки мои наверняка уже отдавали пунцовыми цветами и оттенками, заливаясь смущением и неловкостью, хоть раньше мы с ним и обнимались, но одно дело — обняться стоя/сидя и совсем другое — лёжа. После молчания, длившегося минуты две, он наконец ослабил хватку, но отпускать по прежнему не торопился, лишь за долю секунды изменив положение таким образом, что я была прижата к кровати весом его тела. Горячий, нет, даже раскалённый лоб, обжигая чрезмерным теплом, коснулся моих ключиц, выглядывающих из небрежно лежащей от резких и неаккуратных движений, домашней объёмной футболки.
— Андрей, — шепнула я, кончиками пальцев хлопая его по плечу, а затем и вовсе ладонью, но он чуть приподнял голову, всё также оставляя её на моих ключицах и сверля во мне взглядом дыру, — Вставай, мне… Мне нужно идти!
— Не бросай меня~я! — жалостливо протянул Андрей, возобновив силу хватки и деля её крепче прежней. Стало очень жарко из-за такой близости с человеком, у которого поднялась немалая температура. (да и в принципе от ситуации).
И что теперь делать? Как выкручиваться?
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!