Часть 1

Гид, стоящий с табличкой "Holt", переминался с ноги на ногу. Ему предстояла очень важная работа – экскурсия по Санкт-Петербургу, которую нужно было провести гендиректору крупнейшей оружейной компании Holt International. Частный самолёт миллиардера уже должен был приземлиться, поэтому Дима волновался: вдруг он произведет плохое впечатление! Не хотелось бы ударить в грязь лицом. Ведь этот человек – один из главных его кумиров. Послышались шаги. Звуки дорогой обуви отражались о стены полупустого аэропорта, напоминая Диме о неизбежности проведения этой экскурсии. И вот он, прекрасный мистер Хольт, как гром среди ясного неба. Хотя нет, как молния, если верить слухам. Высокий, статный, он был похож на истинного европейского аристократа. Он криво ухмылялся, на ходу снимая очки. – Дмитрий Дубин? – С очаровательным немецким акцентом поинтересовался мужчина. – Да... Да, здравствуйте! – Дима с осторожностью взглянул на здоровенного бородатого амбала, стоящего возле Августа. Он был выше Дубина головы на три и выглядел угрожающе, так что стоять рядом было совершенно неуютно и, казалось, небезопасно. – Это Отто, мой телохранитель, – с улыбкой пояснил мистер Хольт. Его внимательные глаза опустились на табличку, которую гид сжимал дрожащими от нервов руками, и ухмылка стала ещё шире. Аэропорт был практически полностью пуст, лишь работники изредка проходили мимо. В привлечении внимания таким образом не было никакой необходимости. От осознания этого факта, Дима мысленно ударил себя по лбу. – Идёмте, – Дубин развернулся к гостю спиной и поспешно зашагал к выходу, где их уже ожидала арендованная Августом машина. Шаги Димы были почти бесшумными, мягкими и беспокойными, в то время как Хольт стучал о кафель каблуками и шел медленно, властно. Дубин украдкой поглядывал на гостя, изредка оборачиваясь. Август был одет в довольно простую черную рубашку, две верхних пуговицы которой были расстегнуты, и длинные серые брюки, но, очевидно, они были жутко дорогими. Все его вещи были идеально выглажены, будто и не переживали долгий перелёт, да и их хозяин выглядел так, будто снимается для Vogue. Дима грустно осмотрел свою одежду: черные джинсы-трубы, белая футболка и сине-серая рубашка. И всё это выглядело так, будто гид бежал до аэропорта сквозь бурю. Отто открыл блестящую дверь автомобиля и Август плавно погрузился в салон, Дима сел с другой стороны, по настоянию Хольта, рядом с ним. - Я подготовил несколько маршрутов, с чего бы вы хотели начать? - С вас, - Август зажал какую-то кнопку между сидениями и мужчин отделила от Отто черная перегородка. Миллиардер вновь обратил свой взор на Дубина и наклонил голову влево, как игривый кот. Дима опустил голову, инстинктивно хватаясь за краешек рубашки. – Ну, как вы знаете, меня зовут Дмитрий. Я работаю экскурсоводом, беру до двух персон. Провожу гостей города по не мейнстримным местам, для более глубокого ознакомления, – все это Дубин проговорил на одном дыхании, теребя кончик рубахи. На секунду Дима поднял голову, чтобы посмотреть клиенту в глаза и столкнулся с насмешливым взглядом. – И многие выбирали вас? – Хольт засмеялся, разминая шею. Под воротником легонько засветился его позвоночник. Гид конечно же слышал о проблемах со здоровьем гендиректора, но никогда не видел его протез вживую. – Не все могут позволить себе полноценную экскурсию по Петербургу с питанием и проездом. – То есть, немногим удавалось получить глубокое ознакомление? – Август сделал нарочито серьезное лицо и положил голову на кресло, блуждая взглядом по Диме, смотрящему в окно. Что за странные выражения. Зачем он говорит слова Дубина с такой интонацией, будто в полноценном ознакомлении с городом есть что-то постыдное. – Так куда бы вы хотели поехать? Можем начать с популярных мест, если хотите. – Куда вы сами посчитаете нужным. В конце концов, было принято решение поехать на дворцовую площадь, в Эрмитаж. Поездка предстояла долгой, времени для истории города достаточно и Дима начал свой рассказ. Август слушал с большим вниманием, почти что лёжа на кресле. – ... Вы знаете как переводится Санкт-Петербург? – Крепость святого Петра. – Верно! Но почему же ее так назвали? Не знаете? Петр первый ведь не был святым... – Как и все мы! – Август пихнул коленом ногу Димы и рассмеялся, оборачиваясь к окну, – если честно, история вашего великого города мне известна. Дима опешил, зачем же тогда Хольт слушал его рассказы целый час? – У вас очень красивый голос, Mon Cher. Вас приятно слушать, но можете мне рассказать что-то ещё? Например, как ваш дружок-коп поймал Чумного доктора? – Я не знаю, – пожал плечами Дубин, – меня там не было, да и подробностей я у Игоря не просил. А что, вас интересует как уничтожили человека, который с головы до пят был вооружен вашими изобретениями? – Только спустя несколько секунд молчания Дима понял насколько дерзким был его вопрос, но забираться слова назад было поздно. Август лишь смотрел на своего гида, на его лице не было никаких эмоций, только светящийся позвоночник говорил о его нарастающем раздражении. – Когда Разумовский заключал контракт с Holt International, – буква "р" в слове "контракт" по-немецки прокатилась по всему салону, врезаясь Диме в уши, – генеральным директором был мой отец, и меня совершенно не интересует почему он создал для этой ginger baby столь опасное оружие без лишних вопросов. Мне интересно лишь то, почему майор Гром присвоил ваши заслуги себе. – О чём вы? – Дубин, прежде стыдливо опустивший голову, удивлённо глядел на гостя, хлопая глазами. – Вы ведь играли не последнюю роль в расследовании, верно? – С чего вы взяли? – Засмеялся Дима, – я лишь проанализировал психологический портрет, составленный Игорем, но он всё равно меня не послушал. – Вот видите, – только и сказал Хольт. В этот момент перегородка наполовину опустилась и послышался голос Отто, кратко сообщивший о traffic jam , после этого Диму и Августа вновь оставили наедине. – Как же так, я безумно хотел глубоко ознакомиться с городом... – Прошу, прекратите, – Дубин устало сполз вниз, кладя голову на окно, – вы каверкаете значение моих слов. – О чем вы, Дмитрий? – Хольт хищно улыбнулся. – Я имею ввиду то же, что и вы. Или вы принимаете меня за извращенца? – Что вы, вовсе нет, – Диму окутала буря эмоций, от стыда до раздражения. Он в действительности видел в этом странном, развязном иностранце, чем-то напоминавшего гиду Воланда, никого иного, как того, кто всё сводит к сексу. Но ведь Август был не просто клиентом, он был диминым объектом восхищения, немыслимого увлечения. Удивительно ведь, человек с протезом позвоночника, который стреляет молниями из рук. Тело Хольта вызывало в Дубине большой интерес. Поэтому, он поймал себя на мысли, что был бы не против, даже рад, если бы Август испытывал к нему такого рода влечение. Во время акта он бы точно смог разглядеть спину своего кумира поближе... Август протянул руку и дотронулся до внутренней части бедра гида. Дима дёрнулся и выпрямился, прижимая колени друг к другу. – Don't you really think that I'm pervert, Dima? –Да, простите, я не думал что говорил. Глаза Хольта блеснули огнём, он подвинулся ближе к гиду и, наклонившись, прошептал: – Даже если я сделаю так? – Затем он высунул язык и плавно провёл им по шее Дубина. Дима от неожиданности глубоко вздохнул через рот, случайно пискнув. Август бархатно рассмеялся и ткнулся носом в щёку парня. Лицо мгновенно защекотал заряд, от чего и без того широко раскрытые глаза гида, увеличились ещё больше. Значит, слухи не врут, он действительно бьётся током. – Что вы делаете? – Вы против? Дима замолчал. Он не был категорически против, но физические взаимодействия с малознакомым человеком... Пока Дубин размышлял, Хольт легонько повернул его лицом к себе и оставил невесомый поцелуй на губах. – Если против – оттолкните меня, – за этой фразой последовал ещё один поцелуй, только более ощутимый, а потом ещё и ещё, до тех пор, пока Дима не схватился за ворот рубашки Августа и слегка отодвинул его от себя. Дубин взглянул клиенту в глаза, такие глубокие и темные, такие внимательные, они насмешливо глядели за действиями гида, но излучали доброту. Парень притянул Хольта к себе и поцеловал, впиваясь в губы, сминая их. Его язык танцевал в чужом рту, давая понять, что он совершенно не против дотрагиваться до Августа. Хольт с явным удовольствием позволял гиду доминировать над ним и млел под его поцелуями. Кончики пальцев гендиректора заискрили и он мгновенно убрал их за спину. - Знаете, Дмитрий, когда я испытываю сильные эмоции, мой позвоночник электризуется и я, так скажем, начинаю биться током. Сейчас как раз такой случай, - он грустно отодвинулся от Дубина, усаживаясь обратно на свое кресло. На лице Августа всё еще была улыбка, но выглядел он разочарованным. Дима одернул рубашку и пригладил волосы. За окном были всё те же машины, казалось, они совсем не отъехали с того места, на котором стояли десять минут назад. Он повернулся к Хольту и решение проблемы клиента пришло на ум сразу же: - Тогда давайте я все сделаю сам? Конечно, дотронуться до вас я не смогу, но может я... до себя дотронусь? - Дубин почувствовал как остановилось сердце, он позабыл как дышать, но продолжал стойко смотреть прямо на Августа. Лицо миллиардера же не выражало ничего. Было чувство, будто он тоже не дышал. В конце концов, Хольт спокойно кивнул: – Touch yourself, mon cher. Дима сглотнул и снял обувь. Он поставил ноги на сиденье и раздвинул их настолько широко, насколько возможно в узкой машине, расстегнул ширинку. Сказать честно, он не знал что делать. Нет, конечно, он умел мастурбировать, но сейчас ситуация была другая; ему хотелось хотя бы визуально удовлетворить Августа. Дубин провел кончиками пальцев по собственному возбуждению, краснея. Ему невероятно хотелось прямо сейчас начать ублажать себя, но ведь так было бы неинтересно, поэтому он поднял футболку, зажимая ее край зубами, оголяя подкаченный торс и розоватые соски. Дима продолжал героически смотреть Хольту в глаза, смотреть исподлобья большими глазами, пытаясь показать все свое желание и возбуждение, которые вызывает в нём клиент. Продолжая зажимать футболку зубами, гид дотронулся пальцами до груди, растирая розовые комочки нервов, сжимая их, оттягивая. Он выдыхал в ткань, сдерживал стоны, чтобы телохранитель Августа их не услышал. Хольт же неотрывно смотрел за каждым движением гида, упиваясь его громким дыханием, его милым взглядом. Его глаза выражали то же самое желание, которое испытывал Дима, и небольшую грусть от того, что он не может прямо сейчас дотронуться до человека напротив. Дубин приподнял торс и приспустил боксеры, оголяя член. Одной рукой он продолжал играть с сосками, а второй взялся за возбуждённую плоть. Дима потер ладонью головку и задрожал, издав тихое мычание. Он трепетно касался уретры большим пальцем, плавно водил по всей длине, в это же время оттягивая и растирая соски. Гид мычал и дрожал, его ресницы трепетали, а глаза закатывались от наслаждения, которое приносили ему не прикосновения, а взгляд Августа напротив. Глаза клиента блестели так, будто электричество выходило прямо из зрачков. Хольт не прикасался к себе, хотя видно было, что хотел, он лишь жадно рассматривал тело Димы, запоминая каждый его дюйм. Дубин раскрыл глаза, смущённо глядя на клиента. Они встретились взглядами и от странной радости , от перевозбуждения и фанатской любви, Дима излился прямо себя на живот. Он обмяк, кладя голову на стекло, а ногой упираясь в пол. –Вот, возьмите, – Август вежливо положил возле гида упаковку салфеток, он бы помог обтереться, но боялся, что причинит вред этому хрупкому человеку.