Вернутся к фанфику

Груша, кошечка и нефрит

2 сентября 2024, 19:40
      Маомао определённо устала — до боли в висках. Она устала от кипы работы, что бессовестно накинул ей господин Джинши, сам по себе — так же не отличавшийся приятным характером. Но больше всего её раздражали волнение и ужас при виде двух наложниц императора: они — само воплощение прекрасных хищниц, решивших полакомиться побитым котёнком.       День за днём проходили серые будни. На улице опадали золотом листья с деревьев, ветер легонько возвращал к реальности весь императорский двор — осень нагрянула самым унылым образом. И самое удручающее: в купальне проходу не будет.       — Но сегодня я наконец отдохну. Никаких извращенцев, манипуляций и работы. Сейчас все на ярмарке раскупают всякие диковины. Баня — только моя.       Лёгкой поступью она проходила пустые коридоры и не могла нарадоваться своему одиночеству. На плече Маомао свисала её сменная одежда, а в руках она несла нечто, напоминающее огромную расчёску. По дороге она встретила парочку незнакомых ей прачек, которые бежали к себе забрать монеты. Последний поворот — и она вышла на улицу.       В то же мгновение шум и бурная деятельность придворных слуг перекроило недавнюю тишину. Многие держались за руки и разбредались по тенькам, что-то горячо обсуждая. Мужчины же таскали огромные вазы, ткани и зеркала. Пот стекал градом. Осень хоть и наступила, но в зените солнце не щадило никого.       Только Маомао наслаждалась этой адской жарой. Она быстро прошла мимо взволнованной толпы и оказалась у дверей купальни.       — В такую жару даже император сюда не войдёт. Какой же я гений.       Злобно посмеиваясь, Маомао прошла внутрь, где её тут же обдало горячим паром. Она сняла одежду, аккуратно сложила её на скамью. Оставшись в одном белье, чем-то походившим на платье, Маомао опустилась в горячую воду по самую макушку и забулькала от счастья. Она ходила по краю купальни и вдыхала ртом пары. Её рука потянулась за полотенцем и огромной расчёской. Полотенцем — обмотала свою голову, а расчёской почесала спину.       — Ну что за райское наслаждение…       Закрыв глаза, Маомао погрузилась в свои безумные грёзы. Вихрем пролетали её многочасовые опыты, новые и неосуществимые идеи. Она вспоминала вкус разнообразных отрав и чувство азарта во время расследования определённо запутанных дел.       Смех разогнал собравшийся пар. Её забавляли собственные мысли — Маомао чувствовала наслаждение и удовлетворение. Она подняла свою израненную руку, с интересом начала её осматривать. Она помнила о каждой незажившей ране, помнила, при каких обстоятельствах их получила и какими лекарствами спасала свою руку после. Её дыхание на секунду сбилось. Почему-то вид искалеченной руки заставил Маомао чувствовать себя… странно. Нерешённые загадки, яды, эксперименты — всё находясь в горячей воде, она не могла остановить поток воспоминаний.       Правая рука с плеском упала, Маомао громко задышала. По какой-то причине она не могла полностью расслабиться в этом месте — наоборот, её тело находилось в самом напряженном состоянии. Маомао прижалась к каменному ограждению и попыталась унять жар внизу живота, что становился всё более невыносимым.       — Да что же… это такое?       Её руки потянулись к животу — стали всячески мять кожу на нём, но жар было не унять. И дело не в воде, хотя та несомненно сыграла свою роль — всё дело в усталости Маомао и в её навязчивых образах. Образах фавориток Императора. Она вспоминала их обжигающие прикосновения к коже, их губы на своих губах, тёплое дыхание на шее и на сокровенном — пальцы сами начали ласкать лоно, пока не нашли ту самую «бусинку».       — А-ах, — сорвался стон с её губ. Маомао закрыла свободной рукой глаза, чтобы чётче видеть их лица в своей голове. Ещё немного — и напряжение спадёт, она сможет полностью расслабиться.       — Ну и ну, какая неожиданность, — женский голос раздался у дверей купальни, из-за чего Маомао подпрыгнула от испуга.       За словами последовал смех — смех двух женщин. Она сразу поняла, кому он принадлежит.       — Маомао, ты правда умеешь удивлять, — госпожа Гёкуё подошла к тяжело дышавшей бедняжке. — Прошу, скажи, что ты представляла меня, когда ублажала себя руками.       — Не выдумывай. Думаю, она «вспоминала» обо мне и моих формах, — Лифа опустилась в воду рядом с Маомао, абсолютно голая.       Та обречённо выдохнула и на мгновение закрыла глаза: это конец. Мало того, что она несколько секунд назад занималась такой непристойностью, так её ещё и застукали за этим греховным деянием. И не абы кто, а две извращенки, из-за которых эти непристойности и случились.       — Госпожа Лифа, госпожа Гёкуё, прошу прощения, я сейчас же уйду, — покрасневшая то ли от температуры воды, то ли от донимавшего стыда, Маомао поднялась, чтобы спастись от надвигавшегося торнадо. Но торнадо уже настигло её: госпожа Лифа крепко держала Маомао за предплечье. Мягкая улыбка на её лице пугала больше, чем в теории могла.       — К чему такая спешка? Я ведь толком не видела тебя в последние дни, дай хоть полюбуюсь, — леди Гёкуё тоже села возле Маомао, но, в отличие от Лифы, на ней было бельё белого цвета, прикрывавшее грудь и округлый живот.       Травница чертыхнулась про себя уже в сотый раз. Если она уйдёт, это будет грубостью по отношению к ним, но, если останется, ничего хорошего ждать не придётся. Забившись куда-то между ними, она скрестила руки на груди и буркнула себе под нос, что посидит ещё немного и пойдёт работать. Гёкуё хихикнула над её ухом, тут же отвернувшись. Сама Маомао боялась даже поднять голову, поэтому и не заметила, как Лифа с Гёкуё загадочно переглянулись.       На этом их подозрительные действия вроде как закончились. Госпожа Лифа начала мурлыкать себе под нос убаюкивающую мелодию, а леди Гёкуё поглаживала свой живот, откинув голову назад. Все сидели мирно и тихо, как ни в чём не бывало. Вот только Маомао это напрягало ещё сильнее. Она думала, что они буквально нападут на неё, ведь такой шанс представился. А две хищницы спокойно сидят возле своей добычи и занимаются своими делами.       Они издеваются над ней. Специально нервируют, заставляют усомниться. Каждое их малейшее движение заставляло Маомао вздрагивать. Случайные касания к её плечу, кисти или ногам, когда Лифа пыталась отыскать своё полотенце или когда Гёкуё поправляла своё то ли платье, то ли нижнее бельё — Маомао теряла самообладание. Она очень хотела уйти и никогда больше не возвращаться в это треклятое место. Тем не менее — прекрасно понимала, что её ни за что не отпустят. Своим молчанием — лишь отсрочивает неизбежное. И самое странное в этой ситуации то, что она не понимает: ей правда неприятна эта встреча или всё же нет? Может, «того самого неизбежного» она не сторонится, а, наоборот, жаждет?       — Я запуталась, — негромко от раздражения зашипела Маомао. — Не могу уже так сидеть. Ответьте, что вам от меня нужно?       Она всё же нашла силы взглянуть сначала на Гёкуё, а потом и на Лифу. Обе выглядели донельзя довольными, но по-разному. Лифа радовалась чему-то, словно ребёнок: глаза чуть ли не искрились и улыбка расползалась по лицу сама собой. Гёкуё, в свою очередь, оставалась всё такой же мягкой и нежной. Её выдавала губа, которую она прикусила — будто она была в ожидании.       — Что нам от тебя нужно?.. А что нам нужно, дорогая Гёкуё?       — Не знаю, не знаю...       Госпожа Гёкуё невесомо коснулась влажной шеи Маомао, из-за чего та резко повернулась к ней. Это прикосновение взбудоражило рой мыслей, что она пыталась держать в узде.       — Знаешь, таких глаз, как у тебя, я ни у кого не встречала…       — Такая щуплая и, казалось бы, бесформенная. Но женственнее тебя будет только Джинши.       — Тебе стоит поучиться делать комплименты, леди Лифа, — обе рассмеялись, не переставая поглаживать руки, шею травницы.       — Но она права: ты так красива, Маомао. Зачем скрываешь свою красоту?       — О чём вы… — Пальцы одной из наложниц пробрались меж бёдер, и Маомао рефлекторно оттолкнула от себя обеих, бесстыдно касавшихся её тела. — Пожалуй, хватит! И вы мне не ответили на вопрос, госпожа.       Леди Гёкуё с напускной обидой схватилась за кисть, а госпожа Лифа с некоторой потерянностью отодвинулась от Маомао.       — Ты правда не понимаешь? — Гёкуё поджала губы. — Мы фаворитки императора. С нами обязаны считаться все, ровно как и хотят убить при удобном случае. И самое прискорбное — мы…       — ... Принадлежим одному человеку, в то время как он не принадлежит никому, — Лифа с неким разочарованием сначала посмотрела на свою «соперницу», а потом на удивлённую служанку своей «соперницы». — И вдруг появляешься ты, словно дождь в засуху.       — Ты спасла нас. Во всех смыслах, — Гёкуё поцеловала макушку своей подопечной. Госпожа Лифа приобняла её за талию и тоже поцеловала, но только в лоб.       События приняли самый абсурдной оборот — а что делать самой Маомао? Ей признались в любви две фаворитки Императора, что являлось, по сути, изменой. Но ей не хотелось им отказывать. Не из-за угрозы её жизни в лице наложниц или правителя — Маомао хотела на мгновение представить, каково это: забыть о проблемах и быть с этими женщинами.       — Вам бы в дипломатию. У вас есть талант брать то, что нужно, — Маомао вылезла из воды, ступив ногами на горячий пол. — После такого невозможно отказать.       Она сняла последнее, что скрывало её тело, и с дерзостью взглянула на явно потрясённых наложниц — такого те точно не ожидали. Впрочем, осознание того, что им дали зелёный свет, пришло довольно быстро — и они последовали за Маомао.       — Ты можешь быть и такой… Прямо как дикая кошка, — Лифа восхищённо осмотрела её с ног до головы и завлекла в глубокий поцелуй. И впервые Маомао ответила на него. Неуклюже, но всё же — робким движением языка и губ, чему госпожа была рада.       — Я бы сказала, как сексуальная кошка, — Гёкуё подошла со спины и схватила маленькую грудь, которая ей так приглянулась с прошлого раза. Она водила губами по щеке, ушам, кусала их и тихо посмеивалась.       От такого напора Маомао просто-напросто растерялась, из-за чего прервала поцелуй. На секунду Лифа нахмурилась — решила, что та солгала. Но вывод оказался ошибочным, судя по тому, как она зацеловывала пышную грудь госпожи и спускалась всё ниже, пока та не встала на колени. Язык Маомао старательно извёртывался — задевая набухшую, чувствительную точку Лифы.       — Ах… мх-м, — Лифа схватила волосы Маомао, прикрывая глаза от удовольствия.       Госпожа Гёкуё давно отошла от этой парочки — наблюдала со стороны. Картина, что предстала перед ней, была донельзя возбуждающей. В какой-то момент — присела на колени ближе к Маомао, что старательно ублажала громко стонавшую Лифу. Лёгким движением Гёкуё провела пальцами по бедру до самого лона травницы — худые ноги задрожали, но отстраняться не стали.       — Какая послушная, — леди Гёкуё медленно вошла двумя пальцами в ожидании реакции от своей служанки. Ею оказалась выгнутая спина, что оказалась красноречивее любых слов.       — Чуть выше, Маомао! — Уже в скорой разрядке Лифа сжала волосы Маомао. Всё её тело напряглось, и из груди вырвался стон облегчения. — Ты точно никому такое не делала? Это было слишком хорошо.       Лифа отпустила голову Маомао — присела с целью поцеловать её. Та же тихо постанывала от пальцев, что двигались внутри, пока чья-то рука не заставила прервать сплетение их губ, дабы она обернулась. Это была Гёкуё.       — Я тоже хочу полакомиться тобой, — настала её очередь пробовать на вкус губы Маомао. Госпожа Лифа, тем временем, продолжила ласкать лоно пальцами, а языком проводила по месту, которое с лоном имело мало общего.       Неудивительно, что Маомао хотела отстраниться от Лифы — тем не менее, находясь меж двух ласкавших её фавориток, сделать это было довольно сложно. Тонкие пальцы госпожи Лифы дёрнулись, опустились ниже и вошли в анальное отверстие — это было уже слишком. Маомао прекратила поцелуй, болезненно замычала.       — Госпожа, это неприятно и негигиенично, — Маомао сморщилась от странных ощущений сзади.       На её недовольство послышался смех, что искренне хотелось остановить.       — Милая моя Маомао… — Гёкуё в приступе сильнейшего смеха аж зажмурилась. — Какая ещё гигиена?       — Вот так с тобой всегда, — Лифа свободной рукой начала поглаживать покрасневший клитор Маомао, на что та судорожно выдохнула. — Но за неприятность — извини. Обещаю, тебе понравится.       Пальцы Лифы с осторожностью двигались внутри, и в то же время она ласкала место поприятнее. Гёкуё нежно поцеловала Маомао в лоб — уже потонувшую в пучине раздражительного наслаждения — и взяла её руку, притянув к своим бёдрам и ненавязчиво намекая о своём желании. И та, особо не думая, проводила пальцами по сокровенному госпожи, очевидно доставляя ей удовольствие.       Мгновение — и Маомао поняла, что близка к кульминации, из-за чего её стоны зазвучали жалобно и даже моляще. Лифа посмотрела на её милое, одновременно развратное лицо, после чего перевела взгляд на её руку, что доводила до пика не менее бесстыжую Гёкуё. Самая настоящая похоть.       Госпожа Лифа перестала поглаживать и просто вошла пальцами во влагалище. Пальцы двигались, тёрлись о стенку, что находилась меж двух отверстий — набирали скорость. Маомао перестала стонать и сильно сжалась — её захлестнула волна безумного оргазма. В глазах потемнело, тело забила мелкая дрожь, а горло сжалось, не в состоянии пропустить ни звука. И всё это произошло за секунду — за секунду, длившейся целую вечность. Маомао вздохнула полной грудью и застонала.       — А-ах, мне показалось, что на секунду — увидела тот свет.       — Мне тоже показалось, что я в раю, — Гёкуё легла рядом с явно уставшей Маомао и чмокнула её в щёку. Госпожа Лифа решила проделать то же самое, и с некой материнской любовью — начала гладить её по макушке.       — Лучше нам отсюда уйти…       — Дай пять минут. Хотя бы самой себе.       Маомао хотела привести весомый аргумент, но поняла, что лучше всё же промолчать. Ей было тепло и уютно как никогда — к чему рушить такую хрупкую идиллию?       — Сбегать не будешь? — с придыханием прошептала ей в ухо леди Гёкуё.       — Она же дикая кошечка. Её так просто не удержать, дорогая Гёкуё.       — И то верно.       Улыбнувшись их словам, Маомао взяла их за руки и уверенно произнесла:       — Я ваша дикая кошечка.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!