Вернутся к фанфику

Часть 3. О том, что нужно обсудить.

3 декабря 2023, 04:21
      Новый гуль квинтэссенции смотрел на Дью, прислонившегося к двери, в то время как тот немым взглядом сверлил Эфира. Оба не знали, что делать. С первого шороха стало ясно, что лишние глаза и уши им не нужны, поэтому оба, глядя друг на друга, направились вдоль по коридору прочь от злосчастных дверей. Молчание было совершенно некомфортным. Наконец, глубоко вдохнув и собравшись с силами, Эфир начал:       — Что ты там делал?       — По-моему ты уже сделал выводы. Теперь мне следует спросить, что ты делал в кабинете Тэрцо? - огненный гуль пристально смотрел на Эфира. Подобные обстоятельства заставляли что-то внутри сжиматься и испытывать непривычное волнение. До этого всё было нормально. Все, что касалось Дью.       — Скажи... Что ты услышал? - Огненный гуль был не готов к такому вопросу. Был готов к осуждению, к тому, что его накажут. К тому, что он действительно исчезнет как гуль. А как человек он не знал, куда идти. Да и был ли у него выбор после того, как он пересёк двери аббатства?       — Не твое дело.       — Возможно да, но у меня тоже есть кое-что взамен, если тебе интересна своя судьба.       Дроп вопросительно изогнул бровь. Эфир был на удивление открытым.       — Ну?       — Готовится смена Папы.       Слова казались шуткой, чем-то неестественным, поэтому Дьюдроп лишь широко и нервно улыбнулся, чего было не увидеть за маской, сдерживаясь от того, чтобы засмеяться. Было трудно поверить, что Эфир говорил об этом так легко. Все гули были слишком юны, чтобы свидетельствовать хоть один переход, никто не знал, чего ожидать.       — А что, если меня исключат из группы?       Эфир задумался и остановился.       — Не исключат.       — Ты не видел того, что видел я, - неожиданно для себя выдал Дью. Он знал, что спорить в подобных обстоятельствах глупо, но это был возможно единственный раз за все его пребывание здесь, когда он хотел что-то кому-то доказать.       — Перестань делать из себя долгожителя. Сам-то здесь недавно. Ты думаешь, что другие исчезли? А знаешь, куда они делись?       Раздражение элементаля огня начинало наростать.       — Не хочу знать. Какой в этом толк? Всё рушится. Они исчезали и будут исчезать.       — Не будут. Это из-за нового набора. Тебя и Маунтина чудом оставили. В ближайшее время такого повториться не должно.       — Не должно. Это тебя, получается, набрали тоже. А что ты знаешь обо всем этом? Сам-то что будешь делать, если увидишь, как всех расформировывают?       — Я пришел сюда служить Папе и Сатане, не для того, чтобы бояться.              Дьюдроп замолчал. Опять в нем говорило то человеческое, что не удалось испепелить. Гулю было стыдно за себя, свое поведение и страхи.       — Верно, да.       Водный гуль начал уходить, пятясь задом, и кажется, желая сказать что-то ещё. Но рот его так и не был открыт, а тем более ни одного звука больше не было слышно. Зато он знал наверняка, что это был не конец их разговора. Надо было ещё слишком многое обсудить в предверии переворота.       Запершись в небольшой комнате со старой деревянной дверью на шпингалет, Дьюдроп сел на кровать со скрипящими пружинами, пытаясь привести мысли в порядок. Маску снимать не стал. В комнатах можно было находиться без них, но какая разница, если скоро тебя не станет, а как человек ты больше не существуешь? Примириться с мыслями так и не удалось из-за рева мотора подъезжающей машины. Дроп подошёл к окну и посмотрел сквозь холодное стекло: из Бентли 1933 года выпуска вышли два брата греха, а после показался... новый гуль? Как бы Дроп не пытался отвлечься от нарастающей тревоги, она не исчезала. Просто времени на это не оставалось. Слишком уж коротким был промежуток между диалогом в кабинете и прибытием нового гуля.       Элементаль воды вновь сел на кровать, пытаясь зарыться пальцами в волосы. Через маску сделать это было невозможно, от чего приходилось просто барабанить по металлу. Пружины скрипнули, и стало ясно, что это, вероятно, последний раз, когда именно он может их слышать. Сердце бешено стучало, а дыхание было схоже с дыханием целого табуна. Бросало то в жар, то в холод. Мелкая дрожь пробивала тело, иногда переходя в судороги в конечностях. Успокоиться не получалось никак. Со стороны физиологии, это имело место быть, но беспокойство за свою тушку... Казалось, Дроп был самым трусливым из всего коллектива. Но и тут посидеть в беспокойстве ему никто не дал. В дверь постучали. Вот и смерть, а ведь он добровольно пришел в аббатство. Дьюдроп поспешно на ватных ногах подошёл и открыл дверь. В проёме стоял Копиа.       — Идём. Ты нужен на ритуале

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!