—

      Морской бриз дул в лицо словно при помощи магии, глубинной и самой чистой. Мнится точно прикасаешься к чистому лириуму, чувствуешь, как энергия пронизывает каждую клеточку зарядами электричества. Волосы Хоук развеваются, легко летая в потоке. Солнце светит ярко, пытаясь прорезать лучами пышные, как вата, облака. Солёный аромат моря проникает в недра лёгких, оседая эйфорией.       Да, пожалуй, именно так ощущается свобода.       Прохладные руки Фенриса обвивают сзади, эльф сутулится и кладёт подбородок на надплечье Хоук, предварительно оставив поцелуй на шее. — Скучаешь?       — Немного. Мой дом теперь - ты. — пальцы накрывают кисти возлюбленного, нежно рисуя невидимые узоры.       Фраза Хоук заседает в сердце подобно тому как тяжёлые частицы вальяжно располагаются на дне стакана. Похожие высказывания и поступки копятся золотыми монетами, перекрывают толстый слой ужаса, через который пришлось пройти. Изо дня в день Фенрис сталкивается с мыслями о том, как меняется. К магам отношение стало лучше... Совсем чуть-чуть, хотя бы из уважения к Бетани и тому, что ему понадобилось защищать этих бездарей от Мередит и обезумевшего Орсино.       Кошмары снятся реже, холод, ранее распространявшийся и на Хоук, исчез. Он самолично снял доспех, открыл замок, сковывавший сердце и душу цепями, а затем вручил сакральный ключ разбойнице. Теперь всё сокровенное бережно таилось в руках любимой.       — Ты же не думаешь помогать им? — эльф спрашивает тихо, проводя кончиком носа по щеке. Молчание с грузным вдохом не устраивают его. — Мариан? — вольности, давно ставшие ласковыми привычками. Хоук обожает слышать собственное имя из уст Фенриса, особенно в постели.       — Если я отвечу честно, на что мне рассчитывать?       — На то, что я привяжу твои руки и ноги к кровати, и никто тебе не поможет бежать в попытках случайно покончить жить самоубийством невесть ради чего.       Разбойница смеётся, а вот эльф не видит в данном ничего забавного. — Даже так...       Руки резко хватают талию, рывком притягивают к себе и губы пары сливаются точно морской шторм. — Ты никуда не уйдёшь.       И ей нравится быть во власти Фенриса, ощущать, как смыкаются его уста на её шеи, а руки обводят изгибы. Нравится слышать прибой и громкое сердцебиение эльфа при объятиях. Он сам море воплоти, бурное, невообразимое.       Как бы то ни было, сомнения поселились в голове ростком зла. ***       Некоторое время назад       Они бежали впопыхах, поэтому немудрено, что некоторые вещи Мариан забыла под потоком адреналина, бьющим стрелой в сознание. Спустя пару месяцев Защитница всё же уговорила Фенриса вернуться, поддаться атмосфере ностальгии.       Отвлёкшись от процесса, эльф с Хоук в последний раз проводили ночь в кровати, хранящей миллионы оттенков вздохов, выдохов, томных стонов и вариаций поцелуев. Отклонились от истинной цели, позволив себе маленький передых после возвращения в Киркволл.       После горячей ванны поцелуи слишком сильно увлекали, маня в мир блаженства. В конце концов, Хоук по праву до сих пор владеет собственным семейным имением и второй раз она строение никому не уступит. Чрезмерно много воспоминаний теплится на полках, стенах, плоскостях шкафов, книг и прочего, а о камине с креслом, заменяющим душевные беседы и говорить нечего. Всё понятно без слов. Сил вложено аналогично не мало.       Фенрис мельком взглянул в окно, тут же хмуря брови. — Это не нормально, что к твоему дому близится целая орда.       — Нашему.       — Я здесь никогда не жил, глянь сюда.       — Зануда. — но меняться в лице стала и сама Защитница Киркволла, едва только слух уловил подозрительный шум. Быстро взяв стилеты, Хоук рванула на первый этаж смело встречать гостей.       Да, к Варрику заглянуть влюблённые не успели, иначе бы были в курсе всех событий. Слишком длинный выдался путь, в поместье попали ближе к ночи и без сил. Разумеется, встреча с Тетрасом висела обязательным шагом в маленьком списке Хоук.       — Фаста вас... — зелёные радужки распахнулись, мерцая раздражением.       Фенрис застал разбойницу, когда та уже собралась сама отпереть дверь, кою пытались искусно взломать. Получалось отлично. Закинув скудные пожитки с длительного путешествия в тайник, расположенный в полу, эльф выругался. Ухватив Хоук за руки, потащил ту в библиотеку, старательно запихивая в шкаф хозяйку обители, не желающую поддаваться подобным махинациям. Хоть для чего-то теперь пригодилась махина, кою так и не успели облагородить всяким хламом. — Это Искатели Церкви! Если мы хотим незаметно улизнуть из города, придётся подождать, там настоящая, армия. Хотя бы попытаться, если что, я вырву всем сердца.       — Если они хоть уголёк обгоревший вынесут из моего дома, убью всех!       — Хоук, заткнись!       Нет, Фенрис совершенно не боялся невовремя подоспевшей коалиции, ему плевать в совершенном значении слова, однако, то, что орден активно ищет его возлюбленную уже не для кого не секрет. Люди знают, что Защитница исчезла почти сразу после окончания боя, вопиющий скандал со сражениями не оставил равнодушным никого. Почему именно высокопоставленные решили плотно заняться поиском Хоук - секрет, явно не несущий в себе зёрна прилежной радости. Пусть все идиоты и далее не знают куда умыкнула героиня, рассеявшись с радаров подобно последней звезде небосвода перед рассветом.       Любовь разбойницы даровала слишком многое, чтобы Фенрис позволил Хоук подвергнуть опасности саму себя. Найдут в злосчастном шкафу, тогда перережет глотки всем и съест их сердца, но возлюбленную не отдаст, будет бороться как одичалый. Тем не менее, в итоге на их след могут напасть...       Хоть бы всё обошлось. Эльф тяжело выдыхает, готовясь задержать дыхание, иначе не получается утихомирить лириумные татуировки, пыхающие от всплеска эмоций. Никто не заметит того, что здесь кто-то был, покидая Киркволл не было времени танцевать с метлой и исполнять балет под названием «Уборка». Свечи давно остыли, а единственная, освещавшая спальню, выкинута с остальными вещами в тайник. Да и вдруг некто осмелился побывать в имении после трагедии? Хоук ведь так и не успела организовать магическую защиту.       В тесной нише темно и душно, Мариан осторожно гладит любимого по кистям рук, подносит их к губам и целует. Не помогает, Фенрис начинает возбуждаться, ему хочется схватить её, раздеть, наслаждаться нежной кожей, слабо пахнущей мятным мылом.       Шум продолжает нарастать, тяжёлые шаги по-свойски топают внутри здания, ворчание смешивается со злым фырканьем.       По воле случая эпицентром событий становится именно заветная комната.       Сквозь узкую щель Хоук видит, как вооружённые до зубов мужчины грубо кидают Варрика в кресло, следом оставляя гнома наедине с главной Искательницей. Кассандра Пентагаст зажигает свечи, Защитница слышала о персоне не мало.       — Да ну сколько можно! Хватит таскать меня! Я сам могу ходить, да и вообще мы могли бы спокойно поговорить в Висельнике, пропустить кружечку друг...       — Достаточно! — бесцеремонно перебивает брюнетка, всё также нервно ходя перед шкафом. Очевидно, Тетрас не в первый раз пытается заговорить ей зубы.       Фенрис закрывает Хоук рот, когда та возмущённо вздыхает. Это надо же, обижать Варрика по-дружески имеет право исключительно она и друзья. Остальных Защитница за подобное намерена рвать голыми руками.       — Да только идиотка осталась бы в городе после всего случившегося! — наступает гном, покуда не встречается взглядом с лицом Хоук, выскочившим из шкафа. Девичьи губы спрашивают не нужна ли Варрику помощь, но их тут же хватает ладонь с лириумными рисунками, голова исчезает во мгле, а дверца плотно закрывается. Конечно, Тетрас точно знал где ныне живёт Хоук, даже бывал там пару раз, но это… Это вообще что? И это всё пока он, рискуя собственной, прикрывает задницу подруги.       Дар речи был потерян всего на несколько секунд, Пентагаст ничего не заподозрила. — Или идиоты. — бормочет гном, почёсывая подбородок. — Несмотря на то, что я всё-таки настаиваю на том, что у Хоук проблемы с логикой, прятать мне её негде. Вашу Инквизицию она явно не спасёт. ***       Выныривая из воспоминаний, Защитница отрывает глаза от песка, на котором отпечатались следы Фенриса. Морская гладь как всегда прекрасна, ровно, как и эльф. Зайдя в воду по колени, изумрудные радужки сетями взора пытаются поймать, привлечь, загипнотизировать.       — Мариан, давай. — он машет рукой в нетерпении, злится, разделяя чувство пополам со страхом.       Хоук ощущает себя виноватой, что смеет допускать мысли о том, чтобы приняться рисковать жизнью ради новой заварушки. Это более не её книга, даже не её глава. Фенрис прав, так гласит разум, но сердце ноет, стоит лишь вспомнить о том насколько ужасны вспышки, прорезающие небеса. Завеса истончилась и мир вновь балансирует на опасной грани. Прямо-таки новый мор, а она - серый страж. Всё-таки история с Корифеем ходит за ней по постам.       Снимая ботинки, Хоук медленно бредёт вперёд, наслаждаясь влажной прохладой под ступнями. Мариан любит Фенриса больше жизни, если мир рассыплется по кусочкам, в нём определённо не останется места для непокорного эльфа. Сама разбойница, впрочем, погибать не собирается.       У неё вновь нет выбора, зато есть любовь всей жизни и море, баюкающее колыбельной на пару с бархатными речами Фенриса.