Вернутся к фанфику

1 февраля 1989 год

23 декабря 2023, 12:43
      — Где ты была? — спросил меня отец, когда я открыла входную дверь и зашла в квартиру. Он стоял посреди прихожей, сложив руки на груди, и пристально всматривался в моё лицо, которое я пыталась скрыть с помощью своих распущенных тëмно-русых волос. Только сейчас я поняла, что в этой неразберихе потеряла шапку. Теперь мне ничего не остаётся, как пойти в комиссионный магазин и купить новую на деньги сестры. — Погляди на меня! Где ты шлялась?       — Меня похитили, пап, — тихо сказала я, продолжая стоять рядом с приоткрытой дверью. Силы почти оставили меня, и поэтому я присела на тумбу для обуви. — Мне было очень страшно…       — На меня и так смотрят косо из-за вашей матери! — повысив голос, отец быстро подошёл ко мне и, грубо схватив за плечо, заставил встать. Я почувствовала тупую боль в висках, когда он сжал мой подбородок своими холодными пальцами. Перекошенное от неконтролируемой ярости лицо отца возникло прямо передо мной. — Решила взять пример с сестры?       — Пап, мне больно! — взмолилась я, когда ощутила уже знакомый привкус крови во рту. — Отпусти! Я не шлялась… Меня действительно похитили!       — Иди в свою комнату и не вздумай выходить оттуда до завтра! Я сам отвезу тебя в школу. — Будто не слыша то, что я говорю он оттолкнул меня от себя с каким-то чувством отвращения. Не желая вызывать больший его гнев, я по стенке пробралась почти до комнаты и остановилась в испуге, когда он окликнул меня. — Ты поняла?       — Да, — прошептала я, пытаясь сдержать слёзы. — Я поняла.       — Ваша мать тоже была такой! Вертихвосткой! Это я вытащил её из этой грязи и дал ей нормальную жизнь! Но она мечтала о чём-то глупом и вам вбила в голову! Но я выучу тебя жить правильно, как настоящий человек…       Он ещё что-то говорил, но я уже не слушала. Сейчас главное было выбраться через полчаса из квартиры. От этого зависела моя жизнь, а обиды на отца — это уже вторая проблема. Решать её сейчас у меня не было времени. Поэтому я зашла в нашу с Зинкой комнату и прежде чем закрыть дверь убедилась, что отец не вытащил ключ из замка. Только когда увидела, что он ушёл в зал, где работал телевизор, я закрыла дверь и включила свет.       Наша комната была обычной с виду: бледно-зелëного цвета обои, мой диван и кровать Зины, большой шкаф и письменный стол, два стула и бабушкина люстра на потолке. Но я знала, что меняло интерьер этого помещения. Я подошла к шкафу и распахнула дверцу, за которой висели вещи сестры: красивые, яркие и такие дорогие. В стране ощущался дефицит товаров на всё, но Зинка умудрялась где-то находить всё это.       Сняв с вешалки спортивный костюм «Adidas» в редких бирюзово-красных тонах, я аккуратно положила его на кровать и с минуту любовалась этой вещью. Зинке, в отличие от меня, шло всё: её ярко-рыжая грива, унаследованная по линии мамы от нашей прабабушки, позволяла быть в центре внимания. Высокая, фигуристая, с зелёными глазами — моя сестра словно сошла с обложки какого-то модного заграничного журнала. А я? Маленького роста, с какой-то мальчишеской фигурой и скучными серыми глазами. Нам постоянно говорили, что мы совершенно разные и даже то, что на отца не похожи: ни я, ни сестра. Хорошо, что папа этого не слышал или делал вид, что не слышал.       Я подошла к столу, на котором стоял графин с водой и, сняв со спинки стула полотенце, намочила его. Нужно привести своё лицо в более-менее приличный вид. Возле зеркала я провела минут десять, стирая кровь и пытаясь не смотреть не вспухшие с кровяными болячками губы и синяк. Затем я взяла расчëску и стала приводить в порядок волосы. Решила сделать высокий хвост с жёлтой резинкой, которую нашла на шкафу. Постоянно прислушиваясь к происходящему в квартире, я стала одеваться. Когда была готова, то неожиданно возникла ещё одна проблема. Мои сапоги и пальто были в прихожей, но я не могла так рисковать, чтобы задерживаться хоть на минуту в квартире. Я снова стала рыться в шкафу, пока не увидела чёрные полусапожки, наверное самые скромные из гардероба сестры. Ну что ж, выбора особенного не было, и я, быстро обувшись, схватила с вешалки Зинкину дутую куртку, которую она мне подарила лет пять назад.       Когда я вышла из комнаты, то поняла, что отец был в ванной. Господи, какая удача! И пока он не вышел, добежала до двери и осторожно повернула ключ.       — Чë так долго? — спросил меня недовольный Турбо, когда я сбежала по лестнице с четвёртого на третий этаж. Зима же молчал и как-то мрачно осматривал меня, прислонившись к подъездной стене. — Пошлите уже! Через десять минут автобус. Если не успеем, то следующего ждать почти сорок минут.       — Одна не ходи никуда там, — наконец подал голос Зима, проходя мимо меня. Турбо уже сбегал вниз, а мы задержались на ступенях. — Дер-р-ржись в ДК р-р-рядом со мной или Тур-р-рбо! Понятно?       — Да, — выдохнула я, застëгивая куртку. — Зима?       — Что?       — Ты уверен, если мы будем… Ну вместе… То всё будет хорошо?       В это время я услышала, как хлопнула дверь над нами, и Зима, схватив меня за руку, потащил вниз. Сердце так бешено стучало, что готово было выскочить из груди: то ли от страха, то ли от непонятных для меня ощущений, когда Зима взял меня за руку.       — Да вы задолбали уже тормозить! — негодовал на улице Турбо, когда мы выскочили из подъезда. Кругом была полнейшая темнота, только кое-где светили одинокие точки уличных фонарей. Мне снова не дали собраться с мыслями, как Турбо дëрнул меня за рукав. — Бежим! А то пешком пойдём!       Я не была спортсменкой и не мечтала ей быть. Люто ненавидела любой вид спорта, хотя папа в детстве пытался отдать меня в настольный теннис. Но эта и следующие две попытки не увенчались успехом. Так что спорт для меня был тем ещё врагом. А теперь я бежала, как ненормальная, по вечерним улицам до остановки с двумя бандитами: один из которых был моим парнем. Если бы Зима не держал меня за руку, то я давно бы разлеглась прямо на снегу. Вот интересно всё же: оба курят и пьют, а пробежали и не дышат, как загнанные лошади. А у меня перед глазами какая-то странная темнота.       — Стой! — крикнул Турбо и замахал руками, когда автобус уже начал отъезжать от остановки. Он прямо на бегу постучал по стеклу, и автобус остановился. Когда дверцы открылись, Турбо запрыгнул внутрь. — Ща, погоди! Ещё будут!       — Давай! — подтолкнул меня Зима, когда я замешкалась перед ступеньками. Он подхватил меня за талию и буквально поставил в салон. Только потом зашёл сам и кивнул Турбо, который развалился сразу на двух свободных местах. — Закрывай!       Пока мы ехали по вечерним улицам Казани, я пыталась не думать о том, что ждало меня по возвращении домой. Отец изменился за последнее время, стал сильнее пугать меня внезапными вспышками гнева. Врач предлагал ему пройти курс лечения зарубежными лекарствами. Но он отказался, сославшись на то, что он советский человек и не приемлет для своего здоровья непонятные таблетки. Теперь его негодование от жизни стало всё больше задевать меня.       — Пр-р-риехали, — сказал Зима, когда наш автобус остановился. Я вышла вслед за ним, последним был Турбо. До ДК нужно было пройти совсем немного, но тут я заметила, как в нашу сторону двигалась большая группа людей. Когда они перешли через дорогу, я снова вцепилась в руку Зиме и почувствовала, как он сжал мою в ответ.       — Зима! Турбо! — послышались радостные возгласы подошедших к нам парней. Я заметила несколько знакомых лиц, которые видела на квартире, и смогла наконец свободно выдохнуть. Но ненадолго. После следующих слов страх своей липкой поступью снова закрался мне под кожу. — Возле ДК нас уже «хадишевские» ждут!       — А Кощей там? — спросил Турбо, мешаясь с этой толпой. Зима продолжал держать меня за руку, от чего мне становилось спокойнее. Когда Турбо снова показался перед нами, вид у него был очень серьёзный. — Зима! Чё делать будем? Кощей не пришёл!       — Пацаны! — Зима выступил вперёд, и я с удивлением заметила, как прислушивались к нему остальные. — Это Лида! Она со мной, и я иду туда поговор-р-рить с Гаязом. Никого не зову за собой, но я пойду в любом случае.       — Мы идём все, — сказал молодой парень в коричневой куртке и кепке. Остальные дружно закивали, и я услышала голоса одобрения от каждого. Турбо тоже кивнул и первым пошёл в сторону ДК.

***

…Мой нежный демон, взглядом маня, Вновь огнём желаний ты ранишь меня, Сверкает ночь твоей красотой Ты теперь моею владеешь мечтой…

      Я сняла с себя куртку, и Зима отдал её женщине, которая сидела в гардеробе. Не обращая внимания на шепотки и любопытные взгляды, я взяла за руку своего парня, и мы стали подниматься по лестнице. Музыка гремела вовсю, людей в помещении было много.

…Тайну твоих признаний вдруг разрушает мой покой. Знаю другое время где-то увидит нас с тобой. Пускай растает сомнений серый дым, В отражении зеркал ты станешь живым, И в плену тишины звенящей я услышу твой голос…

      — Запомни: никуда не ходи одна, — снова напомнил мне Зима, наклоняясь ближе к моему уху. — И дер-р-ржись подальше от «хадишевских». Мне совер-р-ршенно не нр-р-равится их позиция в вопр-р-росе, котор-р-рый касается тебя.       — А где они? — спросила я.       — Возле колонки их кр-р-руг танцует, — ответил Зима, и я посмотрела в том направлении. Первое, что мне бросилось в глаза, — это просто огромное количество людей в их кругу. Это были крепкие и спортивные ребята, которые могли вызвать ужас у соперников. А потом я почувствовала на себе чей-то взгляд. Неприятное чувство коснулось меня, когда я увидела Винта, который смотрел через весь зал на меня. Зима встал передо мной, закрывая от чужих глаз. — Идём! Наши там!

…Мой нежный демон, взглядом маня, Вновь огнём желаний ты ранишь меня, Сверкает ночь твоей красотой Ты теперь моею владеешь мечтой…

      Круг танцующих «из наших» расположился через ещё одну группу. Это было хорошо, так как я не знала, что было бы, если рядом со мной оказался Винт. Я танцевала рядом с Зимой, а по другую сторону от меня был Турбо. Но я всё равно чувствовала себя неуютно от того, что все на меня пялились. Хотя в круге была не я одна из девочек. Наверное, всё дело было в моём лице или в том, что я была с Зимой.       — Слушай, а как тебя зовут? — наверное, стоило раньше задать этот вопрос, но не было подходящего момента. Ну не может быть, чтобы его так и звали? Надеюсь, что имя у него окажется более цивилизованное, чем то, которое я знаю. — По-настоящему.       — Вахит! Только не зови меня так при остальных, — нехотя ответил Зима и стал оглядываться по сторонам. Его лицо вмиг стало серьёзным, и он снова наклонился ко мне. — Будь с Тур-р-рбо и никуда одна не ходи! Поняла?       — Вахит! Тьфу ты… Зима! — позвала я его, но мой парень, ловко маневрируя среди танцующих, скрылся за колоннами. — Турбо!       — Чё? — рыкнул он, когда я схватилась за его плечо, заставляя обратить на себя внимание. — Вот чё ты хватаешь? Я и так тебя слышу! Твой голос даже музыку заглушает!       — Зима ушёл. — Я нервно дёрнулась в сторону, когда мне на плечо легла чья-то рука. Когда я обернулась, то увидела миловидную блондинку, стоящую напротив. — Кто вы?       — Твоя сестра хочет с тобой встретиться, — голосом, полным безразличия, сказала она и протянула мне бумажку. Я схватила её и, развернув, стала читать. — Приходи одна, — бросила мне напоследок незнакомка и ушла. Лид, нужно срочно увидеться. Ты не должна доверять «универсамовским». Жду тебя рядом со служебным выходом через десять минут. З.К.       Я смяла записку в руке и посмотрела на танцующих в нашем кругу. Зима меня предупреждал, чтобы я одна никуда не ходила. Но Зина хотела встретиться и ещё это её предупреждение. Значит, они «универсамовские»?       Решение было моментальным. Я взглянула на Турбо, который шептал что-то на ухо стоящей рядом с ним девчонке, и пошла в сторону лестницы, по которой мы поднимались. Если бы я могла уговорить Зину вернуть деньги «Хади Такташ», то и не нужно было бы идти дальше в отношениях с Вахитом.       — Лида, — знакомый голос позвал меня, когда я стояла перед выходом из ДК. Я обернулась и увидела, что из-под лестницы выглядывает Зина. Она махнула мне рукой и скрылась, когда мимо прошли несколько парней. Затем снова появилась и опять позвала к себе. — Что ты как долго? — спросила она, когда я всё же подошла к ней.       — И тебе здравствуй, — съязвила я, когда она схватила меня под локоть и потащила в открытую дверь с табличкой «Служебный вход». — Мне нужно вернуться скоро! Так что давай поговорим здесь!       — Ты не должна быть с «универсамовскими», — наконец сказала она, останавливаясь. Зина села на сложенные в кучу коробки и с жалостью взглянула на моё лицо. — Они сделали?       — «Хади Такташ», — ответила я ей, опираясь на стену. — А «универсамовские» меня спасли.       — Ты с одним из них, мне сказали?       — Верни деньги, Зина, — резко перебила я её. — Зачем ты их украла?       — Я не могу вернуть их. — От услышанного я на мгновение потеряла дар речи. Оттолкнувшись от стены, я подошла ближе к сестре. — Эти деньги у «Жилки». Я не могу прийти и попросить их обратно. Лид, пойми… Я хочу жить по-другому, не считать копейки от зарплаты до зарплаты. Покупать себе вещи хорошие и не есть одно и то же каждый день! У меня есть шанс начать новую жизнь, и потом я смогу взять тебя с собой!       — «Хади Такташ» поставили меня на счётчик: если ты не вернёшь деньги, то это должна сделать я. — Мой голос дрожал от гнева, и я не могла смотреть на Зину. Меня раздражал её вид, такая вся бедная и несчастная сидела тут. — Для тебя важны побрякушки и дорогая одежда, а не родная сестра?       — Ты не понимаешь…       — Я и не хочу тебя понимать! — вся злость, которая копилась весь день, готова была выплеснуться наружу. Я схватилась за бока и нагнулась вперёд, пытаясь успокоиться. — Меня ударили, обращались, как…       Я не могла подобрать слова, чтобы описать всю боль и унижение, которые мне пришлось пережить по её вине. И что ещё предстоит мне в дальнейшем. Бросив на сестру полный ненависти взгляд, я развернулась и уже хотела уйти. Но меня кое-что остановило.       — Почему я не должна доверять «универсамовским»?       — Иди в милицию и проси у них защиту! — встав со своего места, Зина подошла ко мне. — Это не твоя жизнь, Лид! Ты не вытянешь того, что они делают.       — Ты такая добрая, — горько усмехнулась я. — Знаешь, я надеюсь, что мы с тобой никогда больше не встретимся. Живи своей жизнью, Зин. Прощай!       В этот момент я услышала шум и крики. При слове «менты» я хотела побежать к «универсамовским», но меня остановила рука сестры на плече.       — Не ходи, — попросила она, и я с подозрением уставилась на неё. Ужасная догадка тут же промелькнула у меня в голове. — Я должна это сделать! Поверь, это лучший для тебя вариант.       — Ты что наделала?! — крикнула я, оттолкнув сестру от себя. — Дура!       Когда я выскочила из-под лестницы, то повсюду уже сновала милиция. Спрятавшись за одной из колон, я смотрела, как несколько сотрудников пробежали наверх. Все мои переживания были связаны лишь с Вахитом, который пропал куда-то. Я молилась про себя, чтобы с ним и парнями было всё нормально. Они были моей единственной защитой и если они окажутся в тюрьме, то «хадишевские» могут спокойно добраться до меня.       — Лида, — окликнул меня тихий женский голос. Я поглядела и увидела девушку, которая танцевала с Турбо. Она стояла у выхода и держала в руках мою куртку. Когда я к ней подбежала, то она сразу потащила меня к выходу. — Вот! Пошли скорее!       — Где остальные? — спросила я её, когда забрала свою куртку. Мы вышли из ДК и спокойно прошли мимо двух милиционеров, стоящих у входа. — Зима в порядке?       — Да, — шикнула на меня девушка, постоянно поглядывая по сторонам. Мы пошли в противоположном от остановки направлении. — Он зол, что ты ушла! Никого из наших не арестовали, если тебе интересно!       От сердца отлегло, когда я услышала, что с Вахитом всё хорошо. Но не по себе стало от того, что он злился на меня. Я же сказала, что не уйду. А сама ушла и никого не предупредила. Пока я в голове выстраивала диалог с ним, моя провожатая свернула в сторону заброшенных гаражей. Там, среди темноты, горел костёр, и вокруг него стояли или сидели мужские фигуры.       — Это мы, — предупредила девушка, и я тут же увидела, как ко мне направляется Вахит. — Она была в коридоре, где служебный вход, — отчиталась она перед моим парнем, когда тот проходил мимо неё.       — Могу всё объяснить, — залепетала я, когда он подошёл ко мне. Его глаза, даже в темноте, метали настоящие молнии, но внешне он бы холоден и спокоен. Когда он достал из кармана пачку сигарет и спички, я снова предприняла попытку объясниться. — Моя сестра…       — Твоя сестр-р-ра мало того, что укр-р-рала деньги у «хадишевских», так ещё и подставила их. Она навела на них ментов. Но самое интер-р-ресное в этой истор-р-рии, что твоя сестр-р-ра захотела избавиться и от нас.       — Что?! — я смотрела на Вахита, когда он делал глубокий затяг и затем выпускал дым уголком губ. — Вахит, она совсем с ума сошла, — прошептала я.       — Почему ты не осталась со всеми? — спросил Зима. — Я же сказал оставаться с «нашими»!       — Мне нужно было встретиться с сестрой и попытаться…       — Попыталась? — перебил меня Вахит, выбрасывая недокуренную сигарету в снег. — Знаешь, что сейчас получается? Что тебе нельзя домой! А знаешь почему?       — Почему?       — Так как твоя сестр-р-ра вконец подставила тебя, — озвучил Вахит. — На Гаяза прямо на дискотеке напали с ножом! Он в р-р-реанимации, а менты ар-р-рестовывают «хадишевских», которые при этом думают, что это мы пор-р-резали их старшего! Им ничего не стоит р-р-рассказать, как твоя с-с-сестра похитила деньги, и что ты в доле с ней! Как тебе такой расклад?       Совершенно не помню, как в этот момент мои ноги подогнулись и мир словно перестал существовать. Я рухнула прямо на снег и уже не слышала голоса Вахита, который звал меня.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!