🦌

Ченле всегда привлекала Гриффиндорская компашка. Тому как они практически безнаказанно творили в школе то что им хочется позавидовал бы любой слизеринец. Ченле поражало то как ЯнЯн - один из самых активных в этой компании - при этом всё ещё оставался старостой (единственным второкурсником старостой в школе так то). Хотя наверное это ответ на вопрос почему им всем каждый раз удавалось отделаться лишь вычитанием каких-то смешных баллов со счета факультета (и при этом не удивительно почему Гриффиндор второй год подряд кажется даже не пытался выиграть на факультетский кубок). И наверное Ченле в целом было бы всё равно на каких-то дорков с Гриффиндора. У них на Слизерине таких же сумасшедших и иногда по тупому безбашенных полным полно. Однако был среди гриффиндорцев человек, который всегда привлекал его внимание. Джисона Ченле первый раз увидел на платформе. Парень был таким высоким, что было тяжело не заметить его светлую копну волос среди множества других подростков и их родителей ожидающих поезд. Его золотая макушка возвышалась над другими, но при этом он выглядел маленьким напуганным зверьком. "Маглорожденный наверное" подумал тогда будущий слизеринец. Ченле соврет, если скажет что пошел искать "свободное" купе во главу поезда, потому что в хвосте всё уже было занято. Ни одна жива душа не должна узнать, что на самом деле он искал высокого мальчика со светлыми волосами и напуганными как у маленького олененка глазами. И он находит. Правда тот самый мальчик сидит уже с компании других ребят, так что Ченле делает вид, что вообще искал что-то другое, находит ближайшее свободное купе и едет до самого Хогвартса не отвлекаясь даже на маняющую любимыми сладостями тележку с едой. Ченле абсолютно не удивляется когда шляпа распределяет его в Слизерин, но немного разочарованно вздыхает когда высокий светловолосый парень, имя которого он теперь знает, встаёт и идёт к столу Гриффиндора. Судьба кажется твердо решила не упускать возможностей над ним пошутить. Жизнь в Хогвартсе идет своим чередом. Ченле быстро находит себе компанию слизеринцев первокурсников, таких же старших подростков как и он сам. В этот момент кажется, что жизнь налаживается. Изгоем он точно не будет (и было бы странно, если бы вообще был такой шанс, вы его родителей видели?), у него есть свои достаточно мерзкие друзья, проводить время с которыми - одно удовольствие и теплое место на факультете о котором он мечтал с детства. Только вот Джисон не даёт ему покоя. Куда бы Ченле не пошел, что бы не делал, он обязательно найдет в толпе эти потерянные напуганные оленьи глаза. Ченле всегда казалось, что Гриффиндор должен быть факультетом смелых и благородных. Однако чем больше он находился в Хогвартсе, тем больше ему казалось, что тут больше подходило описание “слабоумие и отвага”. Во всяком случае это применимо к компании с которой связался Джисон. (Именно связался. Ченле никогда в жизни не поверит что этот застенчивый парень добровольно выбрал бы творить то, чем занимались его гриффиндорские друзья.) - Какое неуважение, - разносится по поляне перед хогвартсом громкий голос профессора Кан. - Заставить двадцать школьных метел для полетов подметать листву в саду! Мистер Пак! - Ченле вздрагивает от звука знакомой фамилии и останавливается, чтобы посмотреть в сторону разъяренной профессора. Прямо напротив преподавательницы по полетам, стоит сжавшийся от страха Джисон. Ченле мысленно материться. Ему кажется, что это какая-то очень странный обряд посвящения (или просто откровенное издевательство). Уже не первый раз Ченле видит как сумасбродная Гриффиндорская компания “друзей” Джисона творит какую-нибудь пакость и смываются с места преступления, оставляя младшего одного. Тот Стоит весь сжимаясь, под пугающим взглядом профессора Кан и не может даже сдвинуться с места, молчит, боясь еще больше разгневать и так уже разъяренную женщину. А ведь Джисон скорее всего даже заклинания такого не знает, чтобы этот ужас сотворить. (“Не то чтобы ужас на самом деле,” проносится в голове у Ченле. “Даже забавно.”) Слизеринец несколько раз глупо моргает, не зная как же помочь глупому (ну правда же, почему не сбежал иначе) гриффиндорцу и делает первое что приходит ему в голову. - Профессор Кан! - громко говорит Ченле, приближаясь к Джисону и преподавательнице по полетам. - Он не виноват, - Ченле становится перед Джисоном, загораживая его собой от грозного взгляда профессора и не замечая удивленного взгляда оленьих глаз. - Мистер Чжон? - женщина смотрит на него удивленно, но кажется ее взгляд смягчается. - Не ожидала от вас такого. - “Такого чего?” думает Ченле. “Того что я метла зачарую или что буду врать ради какого-то маленького глупого гриффиндорца.” - Рада, что вы сознались, - продолжает она уже более спокойным голосом. - Мистер Пак, можете быть свободны. А с вами Мистер Чжон мы еще побеседуем. Тридцать очков отнимают в итоге у ничем не провинившихся слизеринцев. И казалось бы, цена слишком высока, чтобы Ченле еще раз лез в какие-либо дела не касающиеся его факультета. Но он делает это снова. Снова выгораживает Джисона, прикидываясь, что граффити на стенах пустынного коридора на третьем этаже это его рук дело. А потом еще. И еще. Прикрывать Джисона становится его привычкой. Ченле делает это как будто тот сам за себя постоять не сможет. Но не сможет же. Будет стоят и стесняться сказать кто это сделал на самом деле. Будет сверлить глазами пол и теребить пальцами рукава своей гриффиндорской мантии. Ченле представлять себе это неприятно, а видеть так еще хуже. Когда очередная выходка гриффиндорской компашки разворачивается для Ченле отбыванием наказания за уборкой пыльного заброшенного класса, он думает, что вот он и доигрался. Горы пыльных стульев и собранных кучей парт сменяются стопками неразобранных книг и Ченле тяжело вздыхает. Ему в жизни с этим не разобраться и вообще заниматься этим должен не он, а… Ченле слышит скрип двери и поворачивает свою голову на звук. Джисон аккуратно кладет сумку с учебниками на пол, закатывает рукава мантии и поднимает свой взгляд. - Джисон? - Ченле смотреть в эти глаза не может. Хочется сразу обнять и сказать “не переживай, я все сделаю, тебя никто никогда больше не обидит”, но Ченле стоит молча. - Прости, - еле слышно бормочет гриффиндорец. - Ты можешь идти, я все сделаю, ты не должен был… - Глупый, - перебивает его Ченле. Джисон замолкает, испуганно смотря на слизеринца, а тот улыбается и почти смеется. - Я сам выбрал за тебя вступиться. Даже если и не должен… то кто тогда? Даже в сумраке пыльной комнаты Ченле видит как лицо Джисона краснеет. Тот смущается, прячет свой взгляд, утыкая его куда-то в пол, нервно теребит пальцами края своей гриффиндорской мантии, а Ченле чувствует как где-то глубоко внутри что-то щемит, заставляя испытывать что-то, что он кажется никогда и не испытывал. - Тогда давай я хотя бы помогу, - бормочет Джисон тихо. И заметить что тот улыбается Ченле не составляет труда.