ВОЛШЕБНАЯ ЩУКА

      Твёрдый пенис Андрея во рту Сашки пульсирует и сжимается, готовясь выстрелить семенем. Какой же быстрый у него сегодня приход! Давненько ни с кем не трахался, как, впрочем, и Сашка. Андрей дёргается, резкими толчками подаётся тазом вперёд-назад, ахает, закатывает глаза, беспомощно хватается за Сашкину голову, за уши, как бы пытаясь остановить неотвратимое. Сашка готовится, с наслаждением смотрит на сморщившееся в сладкой гримасе лицо партнёра и, втягивая в себя всё быстрее и глубже, сам торопит момент извержения вулкана. Дожидается короткого сдавленного горлового крика и с удовольствием проглатывает сперму, вспоминая её солоноватый вкус, с удовольствием отмечая, что она очень вязкая и плотная, по консистенции почти как зубная паста, значит, семя застоялось в протоках, следовательно, не было у Андрюши секса уже давно. Похоже, с того раза и не было ни с кем, может, даже и не мастурбировал толком, всё упахивался на тренировках, всё не до того было. Потому и оргазм получился такой быстрый, яркий, скомканный и неловкий. – Ну ты и скорострел, – подшучивает над Андреем Сашка, облизав и напоследок с удовольствием чмокнув в головку его обмякший пенис и проведя языком по уздечке, – кончил в один момент, как юниор под одеялом. Не стыдно, а? Я ведь только разыгрался, во вкус вошёл, думал показать тебе небо в алмазах... – Блин, зараза, ну зачем ты вообще полез, кто тебя просил... – измождённо и удовлетворённо огрызается Андрей, любовно ероша его тёмные волосы, и собирается ещё что-то едкое проворчать, жмурясь, словно кот на солнышке, но вдруг широко открывает глаза и дёргается, будто ужаленный в голую попу оводом: – Саш, удочка... Саша, клюёт же... Ой, Сашка, клюёт! Его удочка действительно дрожит и дёргается, пытаясь улететь за борт, а на воде вокруг лодки расходятся круги. – Санька, держи же, чёрт такой, спиннинг упустим! – в ужасе кричит Андрей, быстро переворачиваясь на живот и судорожно хватаясь за удилище. – Знаешь, сколько он стоит? Да меня отец в рабство продаст, если я его удочку утоплю! – Не отдам тебя в рабство, ты мой навеки, – Сашка, ухмыляясь, наваливается сверху и помогает Андрею: кладёт свои руки поверх его рук, с силой нажимает, вкладывает в процесс всю свою мускульную силу, напрягается, чтобы удержать спиннинг, командует, жарко дыша в оттопыренное ухо: – Веди, веди... Подсекай, подсекай... И, пользуясь ситуацией, с удовольствием крепко обнимает Андрея, прижимается к нему, трётся об него всем телом.       Андрей заметно нервничает: из положения лёжа очень неудобно удерживать дергающуюся удочку и одновременно скручивать леску. Лодка заметно кренится, рискуя перевернуться. Сашка как может помогает ему, одновременно подбадривая: – Крупная попалась... Держи, держи, не выпускай!       Андрей такой напряжённый и возбуждённый, и при этом настолько податливый и послушный, что Сашка снова заводится. Спортивный и охотничий азарт смешиваются с половым возбуждением. Андрей впопыхах не успел натянуть и застегнуть штаны, его наполовину голые ягодицы дёргаются, трутся об Сашин живот, и он довольно урчит, выгибаясь, прилаживаясь между подкачанных и плотных Андреевых булок, представляя, как было бы классно погреть между ними свой член, а потом и ввести его в заветную узкую дырочку, и жалеет о том, что не догадался заранее приспустить свои брюки. Если бы не мешала одежда, он не ждал бы ни секунды: резко взял бы Андрея прямо здесь и сейчас, вот такого, лежащего на дне лодки упругой розовой попкой кверху, пока они совместными усилиями пытаются поймать благословенную рыбину, и никуда он не денется и не сбежит. Даже мысль об этом заводит невероятно, и Сашка коротко и сладко стонет.       Момент, однако, упущен, сейчас уже, увы, ничего не получится. Сашка решился было освободить одну руку, чтобы попытаться расстегнуть свои штаны, но удочка дёргается, чуть не вылетает у них из рук, и Андрей сердито кричит: – Сашка, блин, не филонь! Не удержим – нам обоим бошки оторвут!       Приходится оставить эту затею с незапланированным обоюдным грехом на дне лодки.       Зато сейчас очень удобно положить голову на плечо Андрея, осторожно коснуться нежной шеи губами, стараясь разглядеть его лицо в профиль. Хмурое, сосредоточенное лицо, щёки раскраснелись, губы плотно сжаты, он тяжело и прерывисто дышит – и Сашка не может понять, отчего он такой: волнуется, боясь упустить рыбу и удочку, или тоже сильно хочет его, но запрещает себе даже думать об этом, не то, что намекнуть?       Ветер шевелит волосы Андрюши, шевелюра на темечке тёплая, нагретая солнечными лучами. Сашка с умилением целует эту горячую макушку, с удовольствием вдыхая запах помады для волос. Ох, не напекло бы ему голову, болеть ведь будет. Сашка снимает с себя красную кепку и нахлобучивает на голову Андрею. – Долго ещё? – Видишь, затихла... А-а, пошла, пошла, родимая! – он явно повторяет чью-то фразу, должно быть, своего отца. – Подсекай, подсекай! Тяни на себя, да осторожней, лодку перевернёшь!

***

– Щука, Сашка! – ликует Андрей. – Смотри, какая щукенция! Ты когда-нибудь такую видел? Сашка утомлённо проводит рукой по лбу, стирая пот: – В супермаркете, копчёную. Может, она волшебная, как в сказке? Загадывай желание. – Печку самоходную или полцарства и царевну? Золото всех главных стартов и чтоб все прыжки успешно приземлялись? – ржёт Андрей, но действительно смотрит в загадочно сверкающий рыбий глаз и как будто что-то про себя говорит, обращаясь к ней. Потом вспоминает про спущенные штаны, смотрит вниз и краснеет, просит подержать рыбу, пока он застегнётся. – Тоже загадай, пока держишь, – улыбаясь, предлагает он, но Сашка отказывается: его заветное желание здесь, рядом с ним. – Греби вон к тому островку, – командует желание, и Сашка послушно садится на вёсла. Андрей же, согнувшись, сидит на лавочке, держа скользкую, пытающуюся вырваться щуку у себя на коленях, любовно прижимая её к себе. Сашка хочет заметить, что вся одежда Андрея провоняет рыбой, на ней останется чешуя и точно придётся всё стирать, но сдерживает себя. Пусть порадуется, рыболов-любитель. – Сфоткаешь меня? – просит Андрей, когда они выбираются на берег и ступают по густым веткам. Туман уже рассеялся, утреннее солнышко освещает его мягкие черты. – В канал выложишь? Для этих твоих безумных фанатов? – Можно подумать, твои шибко умные! – фыркает Андрей. – Который год гадают, спишь ты с Настасьей или нет, и до сих пор не пришли ни к каким выводам. – Действительно, – ухмыляется Саша и берет в руки телефон, стараясь сфотографировать покрасивее.       Гордый Андрей торжественно позирует с удочкой и с добычей наперевес. Сашка, улыбаясь, фотографирует его, балдея от мягкого и тёплого взгляда, от нежной и смущённой улыбки. Рассматривает кадры и думает, что на такого Андрюшу он готов любоваться вечно.       Надо будет распечатать потом эту фотку, повесить дома – и любоваться. У него и так целый альбом фотографий Андрея, но эту можно будет вставить в рамочку и держать на прикроватной тумбочке. Будет поднимать настроение в тяжёлые дни. Даже если они и вправду больше не встречаются, как утверждает Андрей.