Детский лагерь

      — Выходи за меня, сестра Лили! — молодая темноволосая девушка лишь мило, но уже устало улыбается, когда к ней подбегает десятилетний мальчишка и протягивает небольшой букет одуванчиков. — Когда я вырасту, мы будем жить вместе! Заведём детишек, собачку и… Ой! Э-эй, а ну отпусти меня! Отпусти! — Асту, как щенка поднимают за шкирку и уносят в соседнюю комнату, позволяя Лили свободно выдохнуть. Конечно, она любит этого сорванца. И Юно, и остальных детей тоже, но порой от них проблем больше, чем радости.       — Не стоило его так. — она идёт следом и ожидает, пока мальчишеские вопли утихнут, а из дверного проёма выйдет устроившийся к ним на первую смену юноша.       — Забирай тогда его в свой отряд. — бурчит он и поправляет высокий хвост. — Иначе этот чёрт из меня скоро все соки выжмет.       Аста и правда очень активный ребёнок. Его энергии хватит на весь лагерь, и с ней же Патри всё никак не может совладать. Раздражающий пацан слишком много болтает, бегает, прыгает, донимает остальных детей, отчего порой приходит с фингалом под глазом. Его лучшим другом стал тихоня Юно: спокойный, вежливый мальчик, стеснительный и от того довольно милый.       Сестра Лили хихикает и отказывает, прямо сказав, что другие дети забирают всё свободное время, а с появлением Асты те наверняка взбунтуются.       — Тогда иди и скажи, что через месяц выйдешь за него замуж. — Патри на всякий пожарный ускоряет шаг, чтобы оказаться в комнате вожатых раньше и успеть закрыть дверь на случай, если в него вдруг полетит нечто громоздкое. — Одной фразой осчастливишь сразу двух парней.       — Да, и одному из них после разобью сердце. — добавляет она мягко, остановившись, и Патри улыбается в ответ.       — Не всем в жизни везёт, что уж тут поделать. Через пару-тройку дней найдёт новую невесту.       — Не правда! — слышится позади обиженный голос, после чего в одном из проёмов появляется светлая макушка и горящие зелёные глаза. — Я всегда буду любить только сестру Лили.       Глаз вдруг дёрнулся. Не хватало ему ещё с ребёнком спорить на тему любви.       — Слушай, Аста. — он также быстро подходит к мальчику и садится на корточки, кинув взгляд на монашку. — Давай попросим сестру Лили почитать вам с Юно и ребятами сказку на ночь, м?       Ох, спину буквально прожигает недовольный взгляд, но ничего, и не такое проходили. А вот порозовевшее детское личико приносит удовлетворение.       — Н-но ведь она устала и… И вряд ли захочет делать это. — совсем тихо молвит парень, пока вожатый как-то сочувственно, или так ему показалось, ворошит короткие волосы.       — Не волнуйся, — заверяет Патри, ощущая за собой что-то тёмное. Похоже, теперь придётся самому готовить перекусы. — Сестра Лили будет только рада, — поворачивается к ней. — Верно?       — Конечно.

***

      Просмотр сериалов с отрядом стал обыденностью. Придумывать мероприятия в падлу, вместо этого время тратится на игры или готовку. Да, после того, как сестра Лили стала делать вид, что не обижается, он запряг желающих научиться готовить. Вместе они сотворили картошку фри и с неимоверным удовольствием уплетали её после ужина. Те, кто не помогал, мыл посуду. Пытались, по крайней мере. Или под громкие песни пританцовывали и протирали пол.       — Они вымазались в грязи, как свинки. И что мне с этим делать? — Патри стоит возле стиральной машины с комком грязной мокрой одежды и весёлым настроением. Смотрит в экран телефона и слушает доносящийся из динамиков смех двух самых родных людей. Уильям умудрился установить телефон так, чтобы их с Юлиусом было видно. Эти двое сидят там, на мягком диване и наблюдают за его мучениями. — Изверги. Если ещё раз вы когда-нибудь предложите мне попробовать себя в чём-то «новом», — закидывает одежду и показывает кавычки. — Я буду знать, куда послать вас, ясно?... Харе ржать! Чёрт!       С некоторой одежды капала грязь, создавая небольшую густую лужицу. Патри ненавидит закон подлости, благодаря которому кроссовком он наступил именно на неё.       Раздался грохот, мат. Уильям спросил: в порядке ли всё, а он тем временем жалостливо ныл, потирая пятую точку и замечая, как на джинсах и светлой футболке красуются тёмные пятна.       — Па-ап, забери меня отсюда! — Юлиус с умилением наблюдает за кряхтящим сыном и делает глоток невероятно вкусного каркаде. — Я не выдержу здесь ещё две недели.       На камере появляется белоснежная макушка. Далее следуют приятные звуки нажатых кнопок, тихий вздох и Патри вновь исчезает из поля зрения. Машинка начала работу.       — Снова идти в душ. — с едва различимым бормотанием он встаёт и смотрит на лица брата и отца так, словно забыл о них. Хотя это и невозможно. — Ладно, я... Я позвоню завтра, окей? Пока!       Настроение Патри довольно часто и быстро меняется, и даже спустя год вот таких вот перемен всё никак не перестаёт удивлять семью. Видеозвонок закончился, и Уильям с Юлиусом переглянулись.       «Милашка»

***

      — Когда вырасту, стану Королём Магов! — Аста уже пятнадцатый раз приседает с улыбкой до ушей, пока Патри вместе с остальными детьми из отряда безразлично ведёт подсчет. Рядом с мальчишкой приседает другой — Леопольд, из более «элитного» отряда. Они словно близнецы, только с разной внешностью.       — Стоит прекратить смотреть с вами сериалы. — глаза следят за дурнями. Он сидит на лавочке, закинув ногу на ногу и лениво оперев подбородок о ладонь. Дети завопили, прося не делать этого. Конечно, где ещё они все вместе сядут кружком и проведут вот уже какой вечер подобным образом? Захотел, вышел на свежий воздух, побегал, поиграл в догонялки или прятки, перекусил и выпил сока на любой вкус, чтобы после насладиться просмотром любых или не очень мультиков в кругу малознакомых детей того же возраста. Везде, наверное. Кроме последнего.       Награда за победу — пять шоколадок от Патри.       У маленьких супергероев начинается отдышка. Несмотря на то, что Аста впереди, устаёт он также быстрее, потому есть немалая вероятность проигрыша. Стоящий неподалёку Фуэголеон хмурится, сложив руки на груди.       — Слишком медленно, Лео. Проиграешь — пробежишь пять кругов вокруг лагеря.       — Да, брат!       «Сильное заявление» — Патри в задумчивости кусает губу и совершенно не желает отдавать тому отряду шоколадки, как бы по-детски это не звучало. Поэтому он подходит к почти отстающему Асте и говорит вполголоса:       — Проиграешь — женюсь на сестре Лили. — мальчик на долю секунды замирает. Зрачки его расширяются. — Заведём собачку, кошечку. Потом появятся детишки, и забудет она о тебе, как о мимолётном сне. Понял?

***

      Довольный собой, Аста заходит в комнату вожатых. Как обычно и бывает, сестра Лили была там одна. Молилась, кажется. Но отвлеклась, взглянула на него и улыбнулась.       — Здравствуй, Аста. — он молча протягивает ей шоколадку и улыбается в ответ во весь рот. — С-спасибо, но тебе не стоило... Я редко ем сладкое.       А тот её будто и не слышит. Подходит быстро и обнимает крепко, давая веский повод для волнений.       — Боже, Аста, с тобой всё хорошо? — девушка обеспокоенно поднимает его маленькое личико и заглядывает в большие зелёные глаза. Касается лба и недоумевающе хмурится. Температуры нет. — Что случилось?       — Теперь ты не выйдешь замуж за Патри.       — Что? — вопрос срывается с уст непроизвольно. Щёки монашки покрываются румянцем, и она отстраняется от ребёнка. — К-конечно, нет. С чего ты взял?       — Он так сказал. — Аста подходит вновь, прижимается и вслушивается в очень быстрое биение сердца. Боится, наверное. — Но не волнуйся. Я победил Лео, и теперь ты выйдешь за меня!       Теперь Лили совершенно точно ничего не понимает. Хлопает ресницами в замешательстве и пытается хоть как-то соединить между собой всё то, что сказал Аста.       — А в чём ты победил Лео?       — Мы приседали! Я присел сто двадцать четыре раза, а он только сто шестнадцать. — и выглядит как объевшийся сметаны кот. — И теперь сестра Лили точно станет моей женой.       И вот как она должна реагировать на это? Объяснить, что дала обет не выйдет. У Асты в одно ухо влетает, из другого вылетает. Разница в возрасте ему тоже не помеха.       — Ты, должно быть, устал. Давай выпьем по чашечке чая, а после ты пойдёшь в свою комнату отдыхать, хорошо?       А после она всё спросит у Патри и перекрестится не раз. Потому что не должно сердце ёкать при встрече с ним. Не положено.