День четвёртый

«Сегодня я справлюсь. Я всегда справлялась, не так ли?» День четвертый. Сегодня я заметила, что Себастьян даже не прикоснулся к еде, которую я принесла ему вчера в убежище… ел ли он вообще с того первого дня? Я надеюсь, что да, поскольку видела его несколько дней назад в Большом зале. Но сомнения продолжают закрадываться в мою голову как маленькие паучки, которых не любит Себастьян. Мы поссорились. Вернее, я пыталась с ним поссориться и хоть как-то вывести друга на эмоции, но в ответ получила абсолютно ничего. Пустота. В конце концов, можно ли винить меня за жалкую попытку убедить его поесть хоть немного? Я действительно без понятия, что мне делать и к кому обратиться. Себастьян просто отказывается меня слушать. Его упрямство – это тяжёлый случай. Ещё мне кажется, что он мало спит. Возможно, со вчерашнего дня, я просто стала более внимательна к состоянию Себастьяна, чтобы отвлечься от собственных мыслей. Хотя в том месте, куда мы его спрятали, даже мне пришлось бы тяжело со сном. У него сильные синяки под глазами, и что-то мне подсказывает, что такие отметины не могли появиться после первой же бессонной ночи. Себастьян всё ещё на свободе, но уже выглядит так, будто попал под заключение. Наверное, мне не стоило сегодня реагировать так эмоционально. Я сделала только хуже и теперь начну думать об этом. Просто буду надеяться, что он сделает хотя бы несколько кусочков и нормально поспит… благо, там есть мягкое место и литература, которую я тайком пронесла из библиотеки. Скорее всего, Себастьяну непривычно сидеть вот так в четырёх стенах, но это всё ещё лучше, чем стены Азкабана. Этот день был тяжёлый, потому что я не привыкла сталкиваться напрямую с душевными страданиями. Я видела через Омут памяти, как с этим сталкивалась Исидора. Я видела через отношения Анны и Себастьяна, как тяжело ему приходится с болеющей сестрой. Но я никогда не встречалась с этим лицом к лицу. Я знаю, что значит физическая боль – поскольку была во многих битвах. Но душевная…