Острые сладости

— Я думал, что у нас у всех режим. Карлос осматривается вокруг, немного кривясь от разных сильных запахов. — Ты любишь острую еду, а она явно не входит в режим. Один день поесть сладкое и потом провести в зале — обычное дело, Карлос, — Ландо закатывает глаза, закрывая машину и кивая в сторону входа, — Нас ждут уже. — Хорошо. Тогда почему мы должны идти туда вместе с Оскаром и Логаном? Сайнс не перестает противится, надеясь на возвращение к себе в комнату отеля, захватив с собой Ландо. — Я скажу тебе больше, дорогой, — Норрис улыбается и берет того под руку, утягивая за собой, — Там не только они. И Карлос хотел взвыть, когда он видит возле входа две спорящие фигуры: Макса и Шарля. Джордж же сидит на одной из деревянных балок, из которых построены временные ворота–вход на фестиваль. Рядом сидит Алекс и что-то рассказывает Логану, тепло улыбаясь. В стороне стоит только Оскар, который щурится, пытаясь, видимо, разглядеть сквозь людей своих друзей. Ландо поднимает свободную руку вверх, и Пиастри тут же оживляется, начиная махать им, словно он маленький ребенок увидевший любимого родственника. — Пока не поздно, давай уйдем. Ландо, я не очень люблю такие вот фестивали. Я обещаю сделать все что захочешь. Пожалуйста. — Карлос, ты ведёшь себя как маленький ребенок. И то дети ради такого фестиваля сами тянут взрослых гулять. Ландо настырно тянет его дальше, крепко держа за руку больше для того, что ему не хватает физического контакта, не боясь что мужчина выкрутится и уйдет. — Мы бы могли сходить вдвоем, на свидание. Они останавливаются на пару мгновений, и Норрис смотрит на него не читаемым взглядом. — Они наши друзья. На свидание мы можем сходить в любое время, а с ними провести время не всегда получается. Особенно перед гоночной неделей. Сайнс хмурится, поджимая губы. Норрис тоже поджимает губы, поддаваясь вперёд и обнимая его за шею. — Я понимаю твое состояние, Карлос. Но это же не повод себя ограничивать в радостях и в общении с друзьями. Он целует его в колючую щеку, отпуская руки на спину. Мышцы под его руками становятся мягче и Карлос все же обнимает в ответ, осторожно мазнув по чужой шее губами. — Извини. Вся это история с контрактами и слухами сильно тревожит. Не хочу, чтобы мое настроение на других передалось. — И сейчас ты сам неосознанно передашь нам своим эмоции. Расслабься. Все здесь друзья и они не меньше твоего знают, что значит быть в отчаянии из-за такого. Особенно Логан. Они отстраняются друг от друга, и Ландо ободряюще улыбается. Сайнс тоже улыбается, но не так тепло и кивает. — Вы оба недавно выиграли гонки, но почему вы пришли сейчас последними? Оскар радостно встречает их, игриво улыбаясь. — Что-то произошло хорошее, из-за чего у тебя сейчас не хватит лица для улыбки? Сайнс не удерживается от язвительного, но доброго комментария, обнимая в знак приветствия Оскара. Тот даже не удивляется, вместе с ним смеясь. — Нет, но настроение у меня сегодня отменное. — Очень. Мне с утра настолько много говорили об этом фестивале сладостей, что мне пришлось прикрыться вызовом в штаб. Логан подходит к ним и тоже приветствует ребят, но уже дружеским рукопожатием. Пиастри тут же бьёт его по боку, возмущаясь: — Эй! Я же тебе поверил! — Может уже зайдём? Нас там вообще-то тоже ждут. Рассел приоткрывает тяжёлые глаза, явно слишком уставший для все происходящего. — Ждут? — Карлос вопросительно оборачивается на Ландо, который уже пытается разлепить перепалку Оскара и Логана. — Я договорился, чтобы нам отдельно провели экскурсию, чтобы мы не ели лишь одни какие-то сладости. Шарль, наконец, фыркнул на взъерошенного Ферстаппена и ответил за Ландо. Макс закатил свои голубые глаза и дополнил. — Ты знал, что он притащил свое мороженное сюда? Наконец мы попробуем это безобразие, которое он называет лакомством многих. Алекс продолжает молчать, лишь улыбаясь и наблюдая за происходящим цирком. — Может все же пойдем обратно в отель? Ты слишком неважно выглядишь. Рассел на это лишь отрицательно мычит, жмурясь от головокружения: — Я хочу наесться сладостей сегодня. Особенно выпечки. Не лишай последней радости за последнее время. За воротами их встречает множество разных размеров стендов в различными сладостями, выпечкой и даже несколько столов с творческими изделиями, сделанных своими руками. — Я сейчас получу вкусовой оргазм. Джо, попробуй. — Лог, смотри! Тут есть то пирожное с черникой, какое мы пробовали в Австралии. — Шарль, отстань! Я не буду пробовать этот пирог! Я обожаю пить Ред Булл, но чтобы пробовать его в тесте выпечки, это уже перебор! — Ты только попробуй! Очень и очень вкусно! Хотелось бы ещё провести этот день без наплыва фанатов, но Карлос насчитал уже двадцать фотографий с собой, пару десятков фото с Шарлем и бессчётное количество фотографий со всеми ими вместе. — Вот! Возьмите пожалуйста! Девочка, стоявшая возле одного из столов с изделиями творчества, протягивает Сайнсу его мини копию, связанную просто невероятно аккуратно. — Ого! Это очень детализировано. Позволь лучше я заберу ее, а ему дай, пожалуйста, мою мини-копию. Ландо стоит под боком и выхватывает куклу из рук Карлоса, довольно ее разглядывая. Потом он кладет ее в нагрудный карман своей лёгкой рубашки, гордо заявляя: — Теперь я могу тебя таскать и тискать в любой момент, когда тебя настоящего нет рядом. Карлос скептически мычит и оставляет девочке автограф и благодарит, все же прихватив с чтобы игрушку Ландо. — Ты практически ничего не попробовал за это время! Совсем ничего не нравится? Они идут дальше, уже давно потеряв из виду Оскара с Логаном. Джордж и Алекс маячили рядом где-то стенда три назад, а Шарль и Макс скрылись ещё после третьей их остановки. — Все очень вкусно. Просто слишком сладкое. Хочется чего-то необычного. — Ты даже в том навесе с необычными сладостями ничего себе не выбрал. А там были даже рыбные желейки! — Я уже просто хочу поесть мороженное от Шарля и пойти в номер. Ландо хмурится не неохотно соглашается: — Ладно. Только давай все же найдем что-нибудь острое для тебя и пойдем в конец фестиваля. Вроде там должно находится его мороженное. Шарль как раз оказывается рядом со своим стендом, фотографируясь с фанатами и предлагая попробовать мороженное. — Нам оставь немного! А то так мы совсем не попробуем твое творение. — Для вас у меня отдельно лежат припасенные вкусы. А теперь не мешай людям наслаждаться. Ландо кривится и передразнивает его, в то время пока один из продавцов услужливо отдает Карлосу два контейнера прямо из холодильника. — Куда делся Макс? — Сайнс перекладывает пакет с мороженным в другую руку, оглядываясь вокруг и не замечая Ферстаппена. — Он попробовал тот пирог с подмешанным в тесто Ред Булл. Пошел его покупать ещё. Леклер довольно улыбается, чувствуя себя победителем а этом. — Шипучая солнечная карамель и черника? Боже, серьезно? Норрис уже сам тянет испанца прочь от скопления людей к выходу, очень мило ворча на Шарля. — Карлос, твой вкус напоминает мне вкусы беременной женщины. Сейчас то что не так. Попробуй карамель, должно быть вкусно. — Ну в отличие от тебя я сегодня не ел все подряд и мне не придется потом жаловаться на боли в животе. Норрис выкидывает брови и тормозит: — Стой здесь, любитель экзотики. Он быстро скрывается из виду, появляясь только через пять минут. — Вот. Заткнись и соси. Ландо передает ему леденец в виде пениса красного цвета на длинной палочке. — С какой вероятностью я тебе засуну его в нужное место? — Ни с какой. Он острый. А теперь пошли есть мороженое и смотреть что-нибудь на телевизору. Ты слишком старый, чтобы развлекаться здесь. — Пять лет разницы! Пять! — И это не отменяет факта, что ты старый. — Я закажу суши с лососем в номер. Старые люди любят это. — Ты не посмеешь! Карлос! Сайнс отдает Ландо пакет с мороженным и сам вытаскивает ключи от машины из его кармана.