***

Миранда знала, что происходит что-то плохое. Она чувствовала как беда надвигается на их семью. Она знала, что в скором времени их жизнь изменится. Она не могла бы точно сказать, что не так. Откуда у нее эти ощущения и почему с каждым днем она чувствует в себе панику и страх. Если посмотреть со стороны, то в ее жизни все прекрасно. Успешная карьера, взрослые прекрасные и умные дочери, учащиеся в колледже. Молодая красивая жена. Безбедное будущее не только для себя, но и для ее дочерей и их будущих детей. Все было прекрасно. Но Миранда чувствовала парализующий, удушающий страх. И боялась она не за себя. А за Андреа. Ее прекрасная, умная, дерзкая, смелая, талантливая супруга перестала быть похожей на себя. Все началось с мелочей. Сначала Андреа стала забывать какие-то даты, встречи, имена людей. Они списывали это на загруженность девушки на работе. Когда ты ведущий журналист одной из крупнейших газет страны, не сложно что-то забыть. Потом… потом она забыла как добраться до редакции. Она просто потерялась и блуждала по городу почти четыре часа, пока Миранда не приехала за ней. Девушка была растеряна, потеряна и не могла сказать что случилось. Сакс просто сказала, что устала. Она стала рассеянной, неловкой от этого раздражительной. Пропала ее улыбка, способная согреть даже в самую лютую стужу. Когда она забыла на каком этаже находится «Подиум» Миранда забила тревогу. И силком затащила супругу к врачу. Сегодня они получат результаты, но Миранда уже примерно знала чего ей ждать. Она хотела бы себя подготовить к тому что услышит от врача, но одна только мысль об этом заставляла Миранду цепенеть. Она хотела бы кричать, но молчала. Хотела бы рыдать, но слез не было. Она просто застыла. Они ехали в тишине, но то с какой силой Сакс сжимала руку Миранды говорило женщине о многом. Энди тоже боялась. Она наконец стала осознавать, что это не просто от усталости и загруженности на работе. — Ты думаешь у меня… — Андреа заговорила тихо и нервно сглотнула не заканчивая фразу. Миранда хотела бы отрицать очевидный вывод из всех факторов, но она просто не могла. Единственное что она знала, что Андреа слишком молода для подобной болезни. Она лишь могла надеяться, что это что-то другое влияющее на память и то что можно излечить. — Я не знаю. Ты слишком молода, это может быть что-то другое, — Миранда проговорила вслух свою мантру, которую начала говорить последние три дня, пока они ждали результаты теста днк. Андреа было всего тридцать пять лет. Она слишком молода. Сакс согласно кивнула, нервно облизывая губы и отворачивая голову к окну. На секунду Миранда встретилась взглядом с Роем и увидела в его глазах боль. Пристли поспешно отвела взгляд. Она не могла, просто не могла поверить. Она отказывалась верить. Оказавшись в клинике, одной из лучших Нью-Йорка, Миранда ждала той минуты, когда будет вынесен приговор, который уничтожит ее. Она так любила Андреа. И она бы никогда бы не могла даже задуматься хоть на секунду, что будет такая ситуация где ее любимая уйдет первой. Что она будет существовать в мире без Андреа Сакс. Их счастью было всего десять лет. Сколько им еще осталось? В кабинете врача, Энди старалась храбриться и быть уверенной в себе, но Миранда знала, что любимая в ужасе. Они присели напротив стола доктора Хартли и Пристли поняла все только лишь по взгляду доктора Хартли. — Миссис Пристли-Сакс, боюсь наши худшие предположения оказались верными. У вас редкий случай наследственной генетической разновидности болезни Альцгеймера. Из-за этого болезнь стала проявляться так рано. И судя по прогрессии прогнозы на дальнейшее развитие болезни не утешительные. Вам надо приготовиться к стремительному угасанию, — при этих словах доктор смотрел на Миранду и Пристли кусала изнутри щеки, чтобы оставаться невозмутимой и сильной. Ее любимая умрет. И даже не это столь страшно, как-то что перед этим она полностью потеряет себя. Болезнь заберёт у нее все. Спустя полчаса они вышли от врача с полным списком лекарств которые надо будет приобрести. Еще в кабинете доктор Хартли надел Андреа металлический браслет с гравировкой «Нарушение памяти». Они молчали все время пока шли до машины. Не доходя пары метров Андреа остановилась и пристально посмотрела Миранде в глаза. — Не говори девочкам. Скоро годовщина, я не хочу чтобы они думали об этом, — Миранда видела как больно любимой, но упоминание годовщины словно надломило что-то внутри Миранды. Видимо тот стержень, что не давал ей сломаться от осознания постигшей их беды. Андреа все чувствовала, все понимала и за секунду до того как Миранду накрыла истерика, она крепко обняла любимую. Выскочивший из машины Рой все понял без дальнейших слов. Он помог Андреа усадить Пристли в машину подальше от прохожих. Оказавшись рядом с Мирандой Андреа крепко обняла ее, баюкая в своих руках. Она хотела бы самой впасть в истерику, но кто-то должен был оставаться сильным, кто-то должен был сохранять рассудок. Скоро она не сможет этого сделать. Тихие, молчаливые слезы все же скатились по щекам журналистки.Это было так несправедливо, так больно, так неправильно. Она еще столького не успела в этой жизни. А теперь… Теперь и не успеет. Но она будет бороться, будет изо всех сил сопротивляться этой чертовой болезни. Она сделает все, чтобы прожить как можно дольше помня себя, главное помня Миранду. Спустя месяц девочки приехали домой, чтобы поздравить маму и Энди с десятой годовщиной их свадьбы. Андреа старалась, действительно старалась чтобы все было как обычно. Миранда помогала ей в этом, хотя и считала, что девочки должны знать. Пока что знали только они, Рой и лечащий врач Андреа. Никто даже не подозревал, что с каждым днем блистательная журналистка Андреа Сакс угасает. С каким трудом ей дается то, что раньше было так же просто, как и дышать. Теперь Миранда проверяла статьи любимой прежде чем та отправит их редактору. И она наглядно видела как любимой становится хуже. Если внешне это не так сильно проявлялось, то письмо любимой значительно ухудшилось. Порой она терялась в их особняке, пытаясь найти нужную комнату. Однажды Миранда нашла Андреа в гардеробной. Она сидела на полу обхватив руками колени и потерянно смотрела на нее. — Я… я забыла где спальня. Я не смогла ее найти… — Миранда помогла Андреа встать на ноги и отвела ее в их спальню, до которой девушка не дошла буквально каких-то две двери. А главное, что Миранда была одна. Совсем одна со своим горем. Из-за решения Андреа молчать, Пристли не могла ни с кем это обсудить. Девочки сразу уловили напряженную обстановку в доме, но решили не трогать маму и Энди. Мало ли на какую тему они умудрились поругаться перед своей годовщиной. Сам праздник Андреа и Миранда организовали в ресторане для небольшой компании людей. Здесь были дочери Миранды, Эмили, Найджел, Сирена, Дуглас и Оливия — подруга Андреа из редакции. Все было хорошо, но все заметили, что Андреа была немного рассеянной, иногда отвечала невпопад, а иногда ей требовалось время чтобы ответить на вопрос друзей. Миранда как и всегда держала лицо, но девочки видели что что-то гложет их мать. Они решили прижать ее к стенке, после праздника. После праздника, уже позже вечером, уложив любимую спать, Миранда заперлась в своем кабинете с бутылкой виски. Она хотела напиться и забыть хотя бы на пять минут о том что ее любимая уходит от нее. Медленно и мучительно. Кэролайн и Кесседи пробрались к ней в кабинет, когда осталась лишь половина бутылки. — Мам, что происходит? Ты бы не стала глушить виски в одиночестве и плакать если бы все было в порядке, — Кэролайн забрала из рук захмелевшей матери бутылку виски отдавая ее сестре и садясь близко к женщине. Если до этого Миранда старалась держаться, даже сама с собой, то сейчас ее снова прорвало. Она так устала. — Андреа… — все что смогла прошептать Пристли прежде чем слезы потекли по щекам бесконечным потоком. Девочки впервые видели чтобы их мать так плакала. Им становилось больно только одного лишь вида слез Миранды. Кэролайн разозлилась, успев придумать себе кучу вещей которые могла сделать молодая женщина, чтобы заставить мать так плакать. Кесседи зная взрывной характер сестры положила руку ей на плечо, останавливая от того чтобы та не побежала бить Андреа. — Мам, расскажи, что случилось? Что с Андреа? — Кесседи говорила мягко и сев с другой стороны от мамы мягко сжала ее колено. Миранда сделала глубокий, судорожный вдох и заговорила. — Андреа… она… у нее ранняя форма Альцгеймера. Она… умирает… — каждое слово давалось Миранде с большим трудом. Каждое произнесенное слово в слух словно вбивало гвоздь в крышку гроба любимой. Девочки пораженно застыли смотря с неверием на мать. Они даже подумать о подобном не могли. Да и кто бы смог. Сакс всего тридцать пять и даже подумать о том, что она может заболеть Альцгеймером в таком возрасте выглядит смешно и абсурдно. Но младшие Пристли понимали что это не шутка и не дурацкий розыгрыш. Они видели как это разрушает их мать и понимали что никак не могут ей помочь в этом горе, кроме как быть рядом с ней. Девочки без лишних слов обняли мать с обеих сторон, стараясь хоть чуть-чуть подержать ее и дать ей силы пережить весь этот кошмар. Спустя еще три месяца от момента их годовщины, Андреа пришлось уволиться с работы. Стало слишком очевидно, что она не способна больше писать на том же уровне что и раньше и скрывать это становилось все сложнее и сложнее. Сакс пришлось признаться главному редактору, что у нее диагностировали раннюю стадию Альцгеймера. Он был шокирован, но с новой информацией он не мог оставлять Андреа в редакции. Миранда разрывалась между Подиумом и любимой. Она не могла постоянно работать из дома, а на работе она могла думать лишь о любимой. Даже нанятая сиделка не гарантировала, что с Андреа все будет хорошо. В итоге их секрет узнал Найджел и Эмили. Они были шокированы и раздавлены новостями об Андреа, но вызывались поддержать Миранду в это страшное время. В итоге руководили журналом сейчас Найджел с Эмили и Сиреной на подхвате. Они привлекали Миранду только в том случае, если сами не справлялись. А Миранда получив чуть больше времени старалась как могла найти любое решение, любое лекарство или специалиста которые могли бы помочь любимой. Пристли изучала все новые исследования лекарств от Альцгеймера которые уже дошли до третьей клинической стадии. К сожалению Андреа не подходила ни под одно из исследований, чтобы быть включенной в список испытуемых. Ее случай был уникальным и требовал своего подхода, который не подходил для клинических исследований. Все было бесполезно. Миранда была бессильна и это больше всего убивало. Пристли ненавидела сдаваться, но здесь она проиграла еще даже не начав бороться. Спустя год они жили в Хэмптоне и просто старались насладиться теми редкими днями, когда Андреа приходила в себя и вспоминала кто она такая и что происходит. Большую часть времени Сакс была в своих мыслях и редко разговаривала. Но в дни просветления она была собой, улыбалась той же солнечной улыбкой и говорила Миранде как же сильно она ее любит. Они не говорили о том как это несправедливо, как больно. Светлые дни они тратили на то чтобы быть рядом и просто любить друг друга. Холодный осенний дождь отскакивал от открытых зонтиков и насквозь пронизывал замершее тело женщины с платиновыми волосами, что пустым взглядом смотрела на крышку гроба любимой супруги. Прошло почти два года с момента как любимой поставили диагноз Альцгеймера. Два года медленной агонии в которой мучились обе женщины. Два года медленного угасания некогда яркой, умной, дерзкой, смелой и талантливой журналистки. Пятого октября, за неделю до своего дня рождения, Андреа Мари Пристли-Сакс тихо ушла из жизни, заснув в объятиях любимой супруги и больше не проснувшись. Миранда обещала ей, что будет жить дальше, и она будет жить дальше, зная, что Андреа ждет ее там, где бы это самое там не было. И когда ее время настанет они снова будут вместе. Снова будут любить друг друга. И больше не забудут друг друга, никогда.