1: одна на целую жизнь

моей будущей «одной любви на всю жизнь»: во мне сочетается родительский мрак и школьная пыль, — её не успели закатать в ровнющий асфальт, я натерпелась боли до глотки — сыта, ещё хотя бы одна гематома и выйдется смазм, неприятно нам будет, ты меня чаще хвали, говори, что одна я такая на свете, что нет меня краше и лучше, что, погодя лишь немного, буду способна заменить тебе мать, ты только хвали, — меня моя не хвалил за просто так, ругая, за пропадь в просак, за летящие, искревленные стопы, за неустойчивый взгляд на людей и их грубых детей, не пускающий меня плясать в хороводы, а я, обещаю, да нет же, клянусь своим нажитым — зажигалкой, содой в картонной коробке и брекетом ванильного, — ты ж одна на всю жизнь, клянусь целовать, чтобы скулы запомнили, чтоб коленки дрожали, клянусь я любить, одаривать нежностью, бросаться обещаниями, а как же иначе — ты же одна, молюсь, говори всегда «мы» в разговорах, где мелькать позволяет себе моё достопочтенное рыло, ты не кричи на меня, мне обидно, прошло три месяца и два дня, в часах сказать не могу — стрелка в часах отупела, как мы любим меня, лелеем, целуем, водим гулять на желтеющие аллеи, мы всегда рядом, ни шагу назад, на чей-то или в направлении, прошли ещё столько же, я три считаю счастливым числом, ведь ты уже третья «одня на всю жизнь любовь».