Кассиэль/Одри

Образ девушки не хотел отпускать затуманенное сном сознание. Там, в его сне, она принадлежала ему… По крайней мере он мог прикоснуться к её нежной коже, почувствовать тепло хрупкого тела. Член снова болезненно дёрнулся, напоминая о том эффекте, что оказывает на него Одри. Прикрыл глаза, вызывая в памяти недавнюю встречу: ее последний стон, когда она так самозабвенно отдавалась в своей квартире. Маленький язычок, слизывающий кровь с прикушенной губы, будто с десертной ложки. Тонкие пальчики, прикасающиеся к голове мужчины. Её аристократично белое тело и туманящая разум ложбинка между грудей, в которую хотелось зарыться лицом и сцеловывать вкус её кожи. Не имея сил сопротивляться, Кассиэль отдался на волю возбуждению, не отпускавшему его последнее время, представив Одри во всём своём греховном великолепии. Тяжёлые, светлые, как сама луна волосы, струились по плечам. Изящные губы приоткрыты, глаза смотрят на него с любовью и вожделением, так как ещё никогда не смотрели. Пламя, разгорающееся в груди, охватывало его каждый раз, когда он думал о ней. Подчиняя себе возбужденное тело. Касс буквально осязал каждый изгиб тела, чувствовал будоражащий запах ее кожи. Его тело напряглось, и рука потянулась туда, где билось напряжённое мужское естество. Длинные пальцы обхватили твердую плоть, взяв её в плотное кольцо. Большим пальцем растер каплю семени по крупной головке и натянул крайнюю плоть, опуская руку вниз. Ритмичные движения рукой отдавались в напряжённом теле, но он видел только её перед собой — он буквально совокуплялся с ней. Уже не его рука, а её поглаживает бархатистую кожу, не его пальцы сжимают член у основания, продлевая удовольствие. Тяжёлое частое дыхание вырвалось из груди мужчины, зрачки бегали под закрытыми веками. Пальчики Одри спустились ниже и мягко сжали яички. Воздух вышибло из лёгких от остроты и реальности ощущений. Одним ловким движением он потянул её вверх и вошёл в жаркую влажную плоть сразу на всю длину, выбивая их них синхронный стон. Кассиэль чувствовал как её пальчики царапают кожу на груди, оставляя отметины в виде полумесяца прямо над сердцем. Её стоны становятся громче, а его движения резче. — Я принадлежу лишь тебе! — стонет она, и он ещё сильней ублажает себя и её — свой возбуждающий образ. Огонь бежал по его жилам, он пронзал её вновь и вновь, стон Одри стоял в его голове, окружающий мир не существовал, а в тишине были лишь слышны прерывистое дыхание и ритмичные звуки удара плоти о плоть. Бисеринки пота уже покрыли его кожу, а он только видел её полуоткрытый рот, осязал её бёдра, крепко сжимающие его бока, и изо всех сил отдавал ей свою страсть. Не выдержав, он выдохнул стон, когда молнией пронзив его сознание, мощные толчки оргазма сотрясли тело. Не в силах отпустить её образ, Кассиэль несколько раз провел рукой по члену. Внезапно нахлынувшие слабость и умиротворение обрушились на него, унося в приятное полузабытье.