Вернутся к фанфику
Допрос
3 мая 2025, 15:28 Ему снился ночной город. Не центр, с яркими огнями рекламы и толпами нарядных людей, а бедные окраины, где на всю улицу один фонарь, а запоздавший путник едва не бегом бежит домой, чтобы не столкнуться с местной шпаной. Юньлань видел себя словно со стороны. Он стоял на перекрёстке и ждал. Кого? Он не знал. Кого-то очень важного. Вдруг он почувствовал, что его плеча коснулась чья-то рука. Юньлань дёрнулся, хватаясь за пистолет и... проснулся. Он смотрел вокруг, не понимая, где это он, и кто стоит перед ним? Наконец, проморгавшись и обретя способность видеть, он понял, что сидит на диване в своей квартире, а перед ним стоит его ночной гость.
- Сяо Лань, прости. Я не хотел тебя напугать. Я... просто захотел пить.
- А-а-а.
Юньлань поднялся. Помотал головой.
- Который час?
- Половина шестого.
- Бля-я-я. Ещё целый час можно было бы спать!
- Прости.
Юньлань покачиваясь протопал на кухню, налил стакан воды, принёс Вэю. Смотрел, как тот жадно пил крупными глотками.
"Он ничего не помнит? Конечно, нет! А, собственно, что и помнить? Ничего ведь не было. Ну да, поцеловались по-пьяни. И всё."
А Шэнь Вэй вернул Юньланю стакан, смущённо улыбнулся.
- Спасибо. Ты спас меня от смерти. А как я оказался здесь?
Он обвёл взглядом комнату.
- Так ты не помнишь?
Мужчина отрицательно мотнул головой.
- После тоста за родителей ты отключился, и я привёз тебя к себе.
- Спасибо. Ничего не помню. Последнее, что всплывает в памяти, как мы сидели в ресторане. Скажи, а я... ничего такого не натворил?
- Ты? - Юньлань вдруг усмехнулся. - Так... Ничего особенного. Только всю дорогу объяснялся мне в любви и лез целоваться.
- Что-о-о?! Не может быть! Я?
- Ну, не я же. Со мной-то всё было в порядке.
- Чë-ëрт, - простонал Вэй, закатывая глаза. - Неужели это правда?
При этом он так густо покраснел, что его щеки стали похожи цветом на спелый помидор. Юньлань склонил голову к плечу, притворно надул губы.
- А смысл мне тебе врать?
- Я же говорил, что пить мне противопоказано. Правда, обычно, я просто отрубаюсь, а тут... Боги! Мне так стыдно. Прости. Это больше не повториться. Никогда.
- Да, ладно, - хмыкнул Юньлань, - было прикольно.
Он смотрел на Вэя и удивлялся своему вчерашнему поступку. Какого хрена он полез к этому мужчине с поцелуями? Да. Он милый. Особенно, когда краснеет и смущается, но он - мужчина! Сейчас вчерашний поступок казался Юньланю странным.
"Это всё алкоголь," - окончательно успокоил он себя и, похлопав Шэнь Вэя по плечу, произнёс:
- Не парься! Всё нормально. Давай я тебе вызову такси, а то на работу опоздаешь.
- Спасибо. Не нужно. Я - сам.
Мужчина торопливо натянул пиджак, ботинки и направился к дверям. Юньлань двинулся следом. На пороге Вэй обернулся.
- Ещё раз - прости. И... жду от тебя вестей.
- Ладно. Пока, - махнул рукой Юньлань.
Когда за ночным гостем закрылась дверь, он вернулся на кухню, налил себе воды, бросил в стакан таблетку антипохмелина (сегодня ему нужна свежая голова) и подошёл к окну.
Увидев, торопливо шагающего через двор, Вэя подумал: "Оглянется или нет?"
Тот не оглянулся и быстро свернул за угол.
"Ну и... Правильно! Хватит хернёй страдать!" Он поставил стакан на стол и пошёл в душ.
Автобус плавно покачивался на поворотах, а Вэю казалось, что его раскисшие мозги в черепушке хлюпают в такт движению автобуса. В сотый раз он клялся себе, что больше не будет пить ничего крепче чая.
"Позорище. Приставал к мужику с поцелуями! Хорошо хоть в штаны к нему не полез." Его щеки до сих пор горели от стыда.
Ладно. Юньлань простит его по-дружбе. А мать? Черт! Он, конечно, предупредил её, что задержится на работе, но не говорил, что не придёт на ночь. Вэй схватился за телефон. Мать ответила не сразу.
- Проснулся? Как ты?
- Мама, прости! Я - такая скотина: перепил и не приехал домой. Ты, наверное, с ума сходила всю ночь.
- Нет. Я спокойно спала. Мне вечером позвонил твой сыщик и всё объяснил. Ты когда приедешь домой?
- Минут через десять. Мам, завари мне, пожалуйста, свой чай. Голова просто раскалывается.
- Ну, вот так! И надо было пить?
- Ма-а-а...
- Ладно уж, горе мое, заварю.
Своего коллегу Чжао Юньлань нашёл в курилке. Тот сидел на лавке и был мрачнее тучи.
- Чего это ты уже с утра дымишь? - вместо приветствия спросил Юньлань, усаживаясь рядом. У входа нерешительно топтался стажёр.
- А ребёнка чего травишь?
- Я не ребёнок! - вскинулся тот.
- Ага, - хмыкнул старик Чу. - А чего тогда таскаешься за мной, словно пришитый?
- Ну-у, вы нервничали. Должен же был я оказать моральную поддержку.
- Оказал? Всё. А теперь свали к криминалистам. Поучись, как надо работать. Мне ты сегодня не нужен.
Парень попереминался с ноги на ногу ещё с минуту, а потом, не сказав больше ни слова, вышел из курилки. Старик Чу махнул рукой ему вслед.
- Ну, надо же! И этот обиделся. Что за день-то сегодня такой?
- А что стряслось? - спросил Юньлань, забирая из рук старика Чу сигарету и делая глубокую затяжку.
- Прикинь, наш красавчик отказался со мной работать. Требует тебя.
- Ты про Е Цзуня?
- А про кого же ещё? Когда его привели на допрос, он с порога заявил, что будет разговаривать только со вторым следователем, то есть с тобой, и не сказал больше ни слова.
- Ясно, - улыбнулся Юньлань.
- Чего скалишься? Вот иди и работай.
Чжао поднялся.
- Да. И постарайся раскрутить его на дядюшку.
- Зачем он тебе?
- Я так думаю, что именно оттуда у всей этой истории ноги растут.
- Он уже вышел?
- Нет. Ему ещё три года сидеть, но он подал прошение об УДО. Если мы на него ничего не накопаем, то, боюсь, его выпустят. В тюрьме к нему претензий нет.
- Слушай, а почему ему так много дали?
- А знаешь, сколько он хапнул? Несколько миллионов юаней. При этом, заметь, большая часть денег исчезла. Кроме племянничка, которого отпустили по малолетству, в этом деле было замешано ещё несколько человек, но один повесился, а два других исчезли без следа. Он утверждал, что они свалили с его деньгами, но, кто знает? Я смотрел записи допроса с ним и не верю ни одному его слову. Скользкий тип.
- Ладно, - кивнул Юньлань. - Постараюсь.
В комнату для допросов Е Цзунь вошёл вразвалочку, неторопливо сел на холодный железный стул. Поëрзал, устраиваясь удобнее, положил нога на ногу.
Юньлань сел напротив.
- Господин Е, вы хотели побеседовать со мной. Я вас слушаю.
Е Цзунь усмехнулся. Сегодня он выглядел совсем не так, как тогда, когда они виделись в последний раз. Спокойный, уверенный в себе, будто и не на допросе, а на светском рауте. Юньлань знал, что он уже встретился с адвокатом. Возможно, такое поведение мужчины было связано именно с этим, а может за минувшую пару дней он всё спокойно обдумал и теперь знал, как себя вести? Это было интересно. В отличае от своего коллеги, Чжао Юньлань обожал допросы. Это была словесная дуэль из которой он почти всегда выходил победителем. Каждый вопрос, как атака, каждый ответ, как защита...
- Вообще-то, господин Чжао, я не горю желанием беседовать ни с кем в вашей конторе, но, если выбирать между двух зол, то я выбираю вас.
- Почему?
- На мой взгляд, вы - более адекватный человек.
- Спасибо, конечно, за лестный отзыв, но давайте перейдем к делу. Почему вы отказывались от теста ДНК?
Буквально на пару секунд на лице Е Цзуня отразилось замешательство, а потом оно приняло всё то же, спокойно-насмешливое выражение.
- А зачем?
- Ну, может для того, чтобы убедиться, что это не косплей, как вы тогда выразились, а ваш родственник?
- И что? Даже если и так? Зачем мне это?
Юньлань посмотрел на Е Цзуня долгим взглядом.
- Вам и правда всё равно? И даже неинтересн результат анализа, который вы всё же сдали?
- А меня спросили? По-моему в этом месте не спрашивают согласия. Хотели бы, так и в задницу ко мне заглянули. Не так? А что касается результата... Что это изменит? Если почти тридцать лет назад эта, так называемая, родная семья отказалась от меня, то зачем я им сейчас? Как, впрочем, и они мне.
- Так вы думаете, что вас отдали на усыновление?
- А разве нет? Обычная практика бедных семей, - пожал плечами Е Цзунь.
Чжао покопался в бумагах, достал ксерокопию регистрационной записи из родильного отделения, протянул Е Цзуню.
Тот нехотя взял листок в руки, всем видом показывая, что ему неинтересно. Пробежал глазами. Юньлань следил за выражением его лица. Вначале оно было абсолютно непроницаемым, а потом что-то дрогнуло в нем. Мужчина отложил в сторону бумагу.
- Вы хотите сказать, что я... умер?
Последнее слово далось ему с трудом, словно он никак не хотел принимать реальность.
- Ну, да. Наверное, можно сказать и так. Я разговаривал с вашей матушкой (Чжао увидел, как Е Цзунь вздрогнул) и она рассказала мне всю историю в деталях. Они не собирались отдавать ребёнка. Роды были тяжёлыми и она сама плохо помнила, что было и как, а потом ей сообщили, что второй ребёнок, то есть вы, умер. Так что, ваша семья не предала вас, а безутешно оплакивала все эти годы.
- Моя семья погибла, - опустив голову, произнёс мужчина.
- Приёмная семья. Да. Не спорю. Эти люди любили вас и заботились, как о родном сыне, но вы не их ребёнок. Возможно, они тоже не знали всей правды. Возможно, думали, что вы - отказник, и они делают благое дело, давая вам семью. Этого сейчас никто не знает. Разве что ваш, так называемый, дядя. Кстати, он никогда не упоминал об этом?
Е Цзунь отрицательно мотнул головой. Он заметно сник. Ни в лице, ни в позе уже не было той уверенности, что в начале разговора. "Это хорошо, - отметил про себя сыщик, - быстрее расколется".
- Вы так уверенно говорите, но ведь анализы ДНК ещё не пришли...
Юньлань положил перед мужчиной фотографию Шэнь Вэя.
- Вы сомневаетесь?
Е Цзунь взял фото в руки и долго смотре на него. Потом отложил в сторону.
- Похож.
- Ещё бы. А вы не хотите с ним встретиться?
Е Цзунь помедлил с ответом, а потом, поморщившись, произнёс:
- Нет. Пока нет...
- Почему?
- Мне надо подумать. Я не привык совершать необдуманные поступки. Старики говорили: "Прежде, чем куда-то войти, подумай, как ты оттуда выйдешь". Вот я и хочу подумать.
- Хорошо. В конечном счёте, это ваше право. Только примите к сведению: ваш брат готов с вами встретиться.
- А... его мать?
Он так и сказал: "Его мать", подчёркивая, что не считает её своей.
- Она пока ничего не знает. Я попросил вашего брата ничего ей не говорить, пока...
- Пока не придут результаты ДНК-теста? - перебил его Е Цзунь. - Значит, у вас все-таки есть сомнения?
- Лично у меня сомнений нет, но пожилые люди всё ещё верят бумажкам. Так что... А в чем я ещё не сомневаюсь, так в том, что она тоже захочет увидеть вас.
Е Цзунь отвернулся к окну и долго молчал. Потом заговорил медленно, словно с трудом подбирая слова:
- У меня были сомнения. Насчёт того, родной я или нет. В детстве, лет в десять, я заболел воспалением лёгких. Тяжело заболел. Мама не отходила от меня, поя лекарствами и постоянно меняя холодные компрессы. Я то приходил в себя, то впадал в забытье. Всё было, как в тумане. Когда я очередной раз очнулся, мама рыдала надо мной. Я был не в силах даже открыть глаза. Только чувствовал, как она вздрагивала. Тут подошла бабушка. Она стала говорить маме, чтбы та перестала плакать, а потом сказала фразу, которая, буквально, врезалась в мою память. Она сказала: "Хватит рыдать. Он ещё не умер. Был бы родной, был бы повод страдать, а так..."
Мама что-то ответила ей довольно резко, а я опять потерял сознание. Потом я долго анализировал то, что услышал, пока наконец не решился спросить маму. Она совершенно спокойно выслушала мои сомнения и сказала, что мне это всё приснилось из-за высокой температуры. Я ей поверил. Сразу. Мне тогда, действительно, было очень плохо...
- Скажите, а после смерти родителей почему вы остались с дядей? Ну, если была бабушка. Или она тоже погибла?
- Нет. Она жива и сейчас. Вот только... У неё болезнь Альцгеймера. Она в доме престарелых в Лояне. Никого не узнаёт и ничего не помнит. После смерти родителей она как-то сразу сдала, а потом... Дядя не мог за ней ухаживать.
- А за вами мог?
- Я сам за собой ухаживал, - хмыкнул Е Цзунь.
- Зачем вы пытались подкупить господина Ханя? Насколько я знаю, ваш дядя мог без проблем выйти по УДО.
Юньлань увидел, как напрягся Е Цзунь и с его лица исчезло самоуверенное выражение. Похоже, он не знал на чем тогда прокололся и думал, что попался случайно.
- Он подавал прошение. Ему отказали.
- И вы решили ему помочь? Тогда почему только сейчас?
Е Цзунь молчал.
- А кем вы работаете? - опять сменил тему Юньлань.
- Я - художник-реставратор, но вот уже несколько лет не работаю по профессии.
- Почему?
- Не смог найти общего языка с начальством. Как-то так...
- На что жили?
- Брал частные заказы.
-Хорошо. На сегодня достаточно.
Прочитайте протокол и подпишите.
Е Цзунь пробежал бумагу глазами.
- Вы почти ничего не записали из того, о чем я рассказывал.
- Я записал главное. А остальное... Мы просто беседовали.
Едва Юньлань вошёл в кабинет, старик Чу торопливо поднялся ему навстречу.
- Ну, как?!
- Пока никак, но я сумел посеять сомнения в его душе. Он - неглупый человек и, я думаю, сделает правильные выводы. Подождём результаты теста, и я с ним встречусь ещё раз.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!