Вернутся к фанфику

Допрос

3 мая 2025, 15:28
      Ему снился ночной город. Не центр, с яркими огнями рекламы и толпами нарядных людей, а бедные окраины, где на всю улицу один фонарь, а запоздавший путник едва не бегом бежит домой, чтобы не столкнуться с местной шпаной. Юньлань видел себя словно со стороны. Он стоял на перекрёстке и ждал. Кого? Он не знал. Кого-то очень важного. Вдруг он почувствовал, что его плеча коснулась чья-то рука. Юньлань дёрнулся, хватаясь за пистолет и... проснулся. Он смотрел вокруг, не понимая, где это он, и кто стоит перед ним? Наконец, проморгавшись и обретя способность видеть, он понял, что сидит на диване в своей квартире, а перед ним стоит его ночной гость. - Сяо Лань, прости. Я не хотел тебя напугать. Я... просто захотел пить. - А-а-а. Юньлань поднялся. Помотал головой. - Который час? - Половина шестого. - Бля-я-я. Ещё целый час можно было бы спать! - Прости.       Юньлань покачиваясь протопал на кухню, налил стакан воды, принёс Вэю. Смотрел, как тот жадно пил крупными глотками. "Он ничего не помнит? Конечно, нет! А, собственно, что и помнить? Ничего ведь не было. Ну да, поцеловались по-пьяни. И всё." А Шэнь Вэй вернул Юньланю стакан, смущённо улыбнулся. - Спасибо. Ты спас меня от смерти. А как я оказался здесь? Он обвёл взглядом комнату. - Так ты не помнишь? Мужчина отрицательно мотнул головой. - После тоста за родителей ты отключился, и я привёз тебя к себе. - Спасибо. Ничего не помню. Последнее, что всплывает в памяти, как мы сидели в ресторане. Скажи, а я... ничего такого не натворил? - Ты? - Юньлань вдруг усмехнулся. - Так... Ничего особенного. Только всю дорогу объяснялся мне в любви и лез целоваться. - Что-о-о?! Не может быть! Я? - Ну, не я же. Со мной-то всё было в порядке. - Чë-ëрт, - простонал Вэй, закатывая глаза. - Неужели это правда? При этом он так густо покраснел, что его щеки стали похожи цветом на спелый помидор. Юньлань склонил голову к плечу, притворно надул губы. - А смысл мне тебе врать? - Я же говорил, что пить мне противопоказано. Правда, обычно, я просто отрубаюсь, а тут... Боги! Мне так стыдно. Прости. Это больше не повториться. Никогда. - Да, ладно, - хмыкнул Юньлань, - было прикольно.       Он смотрел на Вэя и удивлялся своему вчерашнему поступку. Какого хрена он полез к этому мужчине с поцелуями? Да. Он милый. Особенно, когда краснеет и смущается, но он - мужчина! Сейчас вчерашний поступок казался Юньланю странным. "Это всё алкоголь," - окончательно успокоил он себя и, похлопав Шэнь Вэя по плечу, произнёс: - Не парься! Всё нормально. Давай я тебе вызову такси, а то на работу опоздаешь. - Спасибо. Не нужно. Я - сам. Мужчина торопливо натянул пиджак, ботинки и направился к дверям. Юньлань двинулся следом. На пороге Вэй обернулся. - Ещё раз - прости. И... жду от тебя вестей. - Ладно. Пока, - махнул рукой Юньлань.       Когда за ночным гостем закрылась дверь, он вернулся на кухню, налил себе воды, бросил в стакан таблетку антипохмелина (сегодня ему нужна свежая голова) и подошёл к окну. Увидев, торопливо шагающего через двор, Вэя подумал: "Оглянется или нет?" Тот не оглянулся и быстро свернул за угол. "Ну и... Правильно! Хватит хернёй страдать!" Он поставил стакан на стол и пошёл в душ.       Автобус плавно покачивался на поворотах, а Вэю казалось, что его раскисшие мозги в черепушке хлюпают в такт движению автобуса. В сотый раз он клялся себе, что больше не будет пить ничего крепче чая. "Позорище. Приставал к мужику с поцелуями! Хорошо хоть в штаны к нему не полез." Его щеки до сих пор горели от стыда.       Ладно. Юньлань простит его по-дружбе. А мать? Черт! Он, конечно, предупредил её, что задержится на работе, но не говорил, что не придёт на ночь. Вэй схватился за телефон. Мать ответила не сразу. - Проснулся? Как ты? - Мама, прости! Я - такая скотина: перепил и не приехал домой. Ты, наверное, с ума сходила всю ночь. - Нет. Я спокойно спала. Мне вечером позвонил твой сыщик и всё объяснил. Ты когда приедешь домой? - Минут через десять. Мам, завари мне, пожалуйста, свой чай. Голова просто раскалывается. - Ну, вот так! И надо было пить? - Ма-а-а... - Ладно уж, горе мое, заварю.       Своего коллегу Чжао Юньлань нашёл в курилке. Тот сидел на лавке и был мрачнее тучи. - Чего это ты уже с утра дымишь? - вместо приветствия спросил Юньлань, усаживаясь рядом. У входа нерешительно топтался стажёр. - А ребёнка чего травишь? - Я не ребёнок! - вскинулся тот. - Ага, - хмыкнул старик Чу. - А чего тогда таскаешься за мной, словно пришитый? - Ну-у, вы нервничали. Должен же был я оказать моральную поддержку. - Оказал? Всё. А теперь свали к криминалистам. Поучись, как надо работать. Мне ты сегодня не нужен.       Парень попереминался с ноги на ногу ещё с минуту, а потом, не сказав больше ни слова, вышел из курилки. Старик Чу махнул рукой ему вслед. - Ну, надо же! И этот обиделся. Что за день-то сегодня такой? - А что стряслось? - спросил Юньлань, забирая из рук старика Чу сигарету и делая глубокую затяжку. - Прикинь, наш красавчик отказался со мной работать. Требует тебя. - Ты про Е Цзуня? - А про кого же ещё? Когда его привели на допрос, он с порога заявил, что будет разговаривать только со вторым следователем, то есть с тобой, и не сказал больше ни слова. - Ясно, - улыбнулся Юньлань. - Чего скалишься? Вот иди и работай. Чжао поднялся. - Да. И постарайся раскрутить его на дядюшку. - Зачем он тебе? - Я так думаю, что именно оттуда у всей этой истории ноги растут. - Он уже вышел? - Нет. Ему ещё три года сидеть, но он подал прошение об УДО. Если мы на него ничего не накопаем, то, боюсь, его выпустят. В тюрьме к нему претензий нет. - Слушай, а почему ему так много дали? - А знаешь, сколько он хапнул? Несколько миллионов юаней. При этом, заметь, большая часть денег исчезла. Кроме племянничка, которого отпустили по малолетству, в этом деле было замешано ещё несколько человек, но один повесился, а два других исчезли без следа. Он утверждал, что они свалили с его деньгами, но, кто знает? Я смотрел записи допроса с ним и не верю ни одному его слову. Скользкий тип. - Ладно, - кивнул Юньлань. - Постараюсь.       В комнату для допросов Е Цзунь вошёл вразвалочку, неторопливо сел на холодный железный стул. Поëрзал, устраиваясь удобнее, положил нога на ногу. Юньлань сел напротив. - Господин Е, вы хотели побеседовать со мной. Я вас слушаю.       Е Цзунь усмехнулся. Сегодня он выглядел совсем не так, как тогда, когда они виделись в последний раз. Спокойный, уверенный в себе, будто и не на допросе, а на светском рауте. Юньлань знал, что он уже встретился с адвокатом. Возможно, такое поведение мужчины было связано именно с этим, а может за минувшую пару дней он всё спокойно обдумал и теперь знал, как себя вести? Это было интересно. В отличае от своего коллеги, Чжао Юньлань обожал допросы. Это была словесная дуэль из которой он почти всегда выходил победителем. Каждый вопрос, как атака, каждый ответ, как защита... - Вообще-то, господин Чжао, я не горю желанием беседовать ни с кем в вашей конторе, но, если выбирать между двух зол, то я выбираю вас. - Почему? - На мой взгляд, вы - более адекватный человек. - Спасибо, конечно, за лестный отзыв, но давайте перейдем к делу. Почему вы отказывались от теста ДНК?       Буквально на пару секунд на лице Е Цзуня отразилось замешательство, а потом оно приняло всё то же, спокойно-насмешливое выражение. - А зачем? - Ну, может для того, чтобы убедиться, что это не косплей, как вы тогда выразились, а ваш родственник? - И что? Даже если и так? Зачем мне это? Юньлань посмотрел на Е Цзуня долгим взглядом. - Вам и правда всё равно? И даже неинтересн результат анализа, который вы всё же сдали? - А меня спросили? По-моему в этом месте не спрашивают согласия. Хотели бы, так и в задницу ко мне заглянули. Не так? А что касается результата... Что это изменит? Если почти тридцать лет назад эта, так называемая, родная семья отказалась от меня, то зачем я им сейчас? Как, впрочем, и они мне. - Так вы думаете, что вас отдали на усыновление? - А разве нет? Обычная практика бедных семей, - пожал плечами Е Цзунь.       Чжао покопался в бумагах, достал ксерокопию регистрационной записи из родильного отделения, протянул Е Цзуню. Тот нехотя взял листок в руки, всем видом показывая, что ему неинтересно. Пробежал глазами. Юньлань следил за выражением его лица. Вначале оно было абсолютно непроницаемым, а потом что-то дрогнуло в нем. Мужчина отложил в сторону бумагу. - Вы хотите сказать, что я... умер? Последнее слово далось ему с трудом, словно он никак не хотел принимать реальность. - Ну, да. Наверное, можно сказать и так. Я разговаривал с вашей матушкой (Чжао увидел, как Е Цзунь вздрогнул) и она рассказала мне всю историю в деталях. Они не собирались отдавать ребёнка. Роды были тяжёлыми и она сама плохо помнила, что было и как, а потом ей сообщили, что второй ребёнок, то есть вы, умер. Так что, ваша семья не предала вас, а безутешно оплакивала все эти годы. - Моя семья погибла, - опустив голову, произнёс мужчина. - Приёмная семья. Да. Не спорю. Эти люди любили вас и заботились, как о родном сыне, но вы не их ребёнок. Возможно, они тоже не знали всей правды. Возможно, думали, что вы - отказник, и они делают благое дело, давая вам семью. Этого сейчас никто не знает. Разве что ваш, так называемый, дядя. Кстати, он никогда не упоминал об этом?       Е Цзунь отрицательно мотнул головой. Он заметно сник. Ни в лице, ни в позе уже не было той уверенности, что в начале разговора. "Это хорошо, - отметил про себя сыщик, - быстрее расколется". - Вы так уверенно говорите, но ведь анализы ДНК ещё не пришли... Юньлань положил перед мужчиной фотографию Шэнь Вэя. - Вы сомневаетесь? Е Цзунь взял фото в руки и долго смотре на него. Потом отложил в сторону. - Похож. - Ещё бы. А вы не хотите с ним встретиться? Е Цзунь помедлил с ответом, а потом, поморщившись, произнёс: - Нет. Пока нет... - Почему? - Мне надо подумать. Я не привык совершать необдуманные поступки. Старики говорили: "Прежде, чем куда-то войти, подумай, как ты оттуда выйдешь". Вот я и хочу подумать. - Хорошо. В конечном счёте, это ваше право. Только примите к сведению: ваш брат готов с вами встретиться. - А... его мать?       Он так и сказал: "Его мать", подчёркивая, что не считает её своей. - Она пока ничего не знает. Я попросил вашего брата ничего ей не говорить, пока... - Пока не придут результаты ДНК-теста? - перебил его Е Цзунь. - Значит, у вас все-таки есть сомнения? - Лично у меня сомнений нет, но пожилые люди всё ещё верят бумажкам. Так что... А в чем я ещё не сомневаюсь, так в том, что она тоже захочет увидеть вас.       Е Цзунь отвернулся к окну и долго молчал. Потом заговорил медленно, словно с трудом подбирая слова: - У меня были сомнения. Насчёт того, родной я или нет. В детстве, лет в десять, я заболел воспалением лёгких. Тяжело заболел. Мама не отходила от меня, поя лекарствами и постоянно меняя холодные компрессы. Я то приходил в себя, то впадал в забытье. Всё было, как в тумане. Когда я очередной раз очнулся, мама рыдала надо мной. Я был не в силах даже открыть глаза. Только чувствовал, как она вздрагивала. Тут подошла бабушка. Она стала говорить маме, чтбы та перестала плакать, а потом сказала фразу, которая, буквально, врезалась в мою память. Она сказала: "Хватит рыдать. Он ещё не умер. Был бы родной, был бы повод страдать, а так..." Мама что-то ответила ей довольно резко, а я опять потерял сознание. Потом я долго анализировал то, что услышал, пока наконец не решился спросить маму. Она совершенно спокойно выслушала мои сомнения и сказала, что мне это всё приснилось из-за высокой температуры. Я ей поверил. Сразу. Мне тогда, действительно, было очень плохо... - Скажите, а после смерти родителей почему вы остались с дядей? Ну, если была бабушка. Или она тоже погибла? - Нет. Она жива и сейчас. Вот только... У неё болезнь Альцгеймера. Она в доме престарелых в Лояне. Никого не узнаёт и ничего не помнит. После смерти родителей она как-то сразу сдала, а потом... Дядя не мог за ней ухаживать. - А за вами мог? - Я сам за собой ухаживал, - хмыкнул Е Цзунь. - Зачем вы пытались подкупить господина Ханя? Насколько я знаю, ваш дядя мог без проблем выйти по УДО.       Юньлань увидел, как напрягся Е Цзунь и с его лица исчезло самоуверенное выражение. Похоже, он не знал на чем тогда прокололся и думал, что попался случайно. - Он подавал прошение. Ему отказали. - И вы решили ему помочь? Тогда почему только сейчас? Е Цзунь молчал. - А кем вы работаете? - опять сменил тему Юньлань. - Я - художник-реставратор, но вот уже несколько лет не работаю по профессии. - Почему? - Не смог найти общего языка с начальством. Как-то так... - На что жили? - Брал частные заказы. -Хорошо. На сегодня достаточно. Прочитайте протокол и подпишите. Е Цзунь пробежал бумагу глазами. - Вы почти ничего не записали из того, о чем я рассказывал. - Я записал главное. А остальное... Мы просто беседовали. Едва Юньлань вошёл в кабинет, старик Чу торопливо поднялся ему навстречу. - Ну, как?! - Пока никак, но я сумел посеять сомнения в его душе. Он - неглупый человек и, я думаю, сделает правильные выводы. Подождём результаты теста, и я с ним встречусь ещё раз.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!