Вернутся к фанфику
Старший сын
7 сентября 2025, 17:58 Хорошо сказано: "Береги свою любовь", а если он уже не уберёг? Что теперь делать? Как дальше жить?
Дни потянулись сплошной серой чередой. Он жил " на автомате", не замечая ничего вокруг, по одной и той же схеме: дом - работа - дом. Спал Юньлань в гостиной на диване. Он категорически не хотел ночевать в спальне и не мог даже смотреть на свою кровать. В конце концов Юньлань разобрал её и вынес из квартиры, как мусор. Надо было бы купить новую кровать, но не было ни сил, ни желания.
Ему бы поговорить с кем-то, чтобы облегчить душевную боль, но единственный человек, кому он мог бы открыться - мама, уехала к подруге в Нанкин. Ей сейчас тоже было нелегко. Начался бракоразводный процесс и хотя больших проблем с разделом имущества не было, было сложно психологически. Все, кому не лень, пытались выражать свое сочувствие, давать советы, убеждая не делать глупостей на старости лет. Мать вынуждена была отключить телефон, а потом и вовсе сбежала в Нанкин. Юньлань всё понимал и не обижался на неё. Да и, собственно, чем она ему поможет?
Его душу терзали противоречивые чувства. С одной стороны он понимал, что смертельно обидел Вэя, протащив в дом шлюху, а с другой - сам не мог ему простить связь с той женщиной. Богатое воображение сыщика рисовало картинки одна живописнее другой, как эта парочка проводит ночи. И он сходил с ума от ревности.
Поднимаясь с дивана по утрам, Юньлань чувствовал себя белкой, которую загнали в колесо: он носился, как сумасшедший, но абсолютно не двигался вперёд.
Пару раз заходил Дацин. Неодобрительно мотал лохматой головой, глядя на батарею пустых бутылок из-под вина, хмурился, но ничего не говорил, а два дня назад появился в отделении дорожной полиции в форме. У Юньланя даже глаза на лоб полезли от удивления.
- Кошак! Какого хрена?! Как ты сюда попал?
- Соскучился, - буркнул парень, отводя взгляд.
- За что тебя сослали? Ты же вроде, у криминалистов временно был?
- Воняет у них. А у вас тут свежий воздух...
- Ага, - хмыкнул Юньлань, подавая напарнику респиратор, - такой свежий, что сдохнуть можно. А, если серьёзно? Чего натворил?
- Ничего. Просто попросился к тебе. Криминалисты сейчас и без меня хорошо справляются.
А вот тут Дацин лукавил. Его давно пытались переманить в криминалистической отдел, потому что этот парень обладал поистине звериным чутьём. Он мог найти улики там, где, казалось бы, уже собрано всё, что только возможно. Но сейчас, переживая за своего напарника, он никак не мог сосредоточиться на работе.
Однако, не это послужило причиной его перевода в постовые. Её-то Дацин не озвучил Юньланю. А причина была серьёзной. За это могли и уволить. Он дал по морде Линь Цзину. Дело можно было бы замять, если бы всё произошло где-нибудь в коридорах участка, но всё случилось прямо в кабинете начальник управления, куда их вызвали по делу господина Мо. Линь Цзин, этот очкастый ублюдок, презрительно отозвался о Юньлане за что и получил по своей наглой физиономии. При этом Дацин сломал его очки, которые, как выяснилось позже, стоили как хороший телефон, потому что были выполнены по индивидуальному заказу. Так что, пришлось возмещать ещё и их стоимость.
- Ну, что ж, кошачок, пошли. Познакомлю тебя с твоими новыми обязанностями, - улыбнулся Юньлань, наверное, впервые за последние две недели.
Стало полегче. По крайней мере, он теперь мог хоть с кем-то переброситься парой слов.
Так прошла ещё неделя. Или больше. Юньлань не считал. Ему казалось, что время залипло, как муха в сиропе. Чего он ждал? Наверное, когда его отпустит, и он сможет жить дальше, но пока - безрезультатно. Наступал новый день, а он не чувствовал никакого облегчения.
- Слушай, может тебе встретиться с ним и поговорить? Нельзя же так изводиться, - осторожно советовал Дацин, опасаясь разозлить своего напарника, который в последнее время, как порох взрывался по всяким мелочам. А тот, не отвечая, только отрицательно мотал головой. Зачем? И так всё ясно. Если бы Шэнь Вэй хотел, он давно бы пришёл к нему. А раз до сих пор не пришёл, значит - не хочет.
Юньлань даже себе не хотел признаваться, что вечерами, слоняясь по пустой квартире, он ждал, что зазвонит домофон, и на пороге появится Шэнь Вэй. Подойдёт, обнимет Юньланя и скажет: "Лань-Лань, давай начнём всё сначала".
Поэтому, когда в субботу вечером, в вязкой тишине пустой квартиры прозвенел звонок, сердце Юньланя словно в пропасть ухнуло с большой высоты. Он рванул к дверям, снося на пути стулья, и чуть не взвыл в голос от досады, когда вместо Вэя увидел на пороге старика Чу. Тот, явно не ожидавший такого неприкрытого разочарования, на пару секунд замер в дверном проёме, потом понимающе хмыкнул и решительно шагнул в квартиру. Он молча прошёл на кухню, не снимая куртки, сел за стол, достал из кармана бутылку "Красной звезды".
Юньлань так же молча поставил на стол два стакана и тарелку с холодным мясом. Он давно ничего не готовил, а еду покупал в кафе по соседству.
Старик Чу не говоря ни слова, откупорил бутылку, разлил водку по стаканам и, не дожидаясь Юньланя, залпом выпил, словно его мучила жажда. Крякнул, торопливо закусив ломтиком мяса.
- Пей, - кивнул на стакан, стоящий напротив Юньланя.
Сыщик помедлил, потом сделал несколько крупных глотков. Алкоголь расплавленным металлом потёк по жилам. Юньлань опустился на стул напротив старика Чу.
- Пришёл меня утешать?
Тот скривился.
- А есть смысл? Меня бы кто утешил.
- У тебя проблемы? - быстро спросил Чжао, переводя разговор.
- Ага.
Старик Чу налил себе ещё водки и сделал пару глотков. Сморщился.
- Какая гадость!
- Зачем тогда пьешь?
- Зачем? А без неё мозги кипят.
- Это от чего? Ты же вроде отдыхать поехал.
Старик Чу внимательно посмотрел на приятеля.
- Отдыхать... Думал: уеду, отвлекусь, всё забудется. А, хрен вам! От себя не уедешь.
- Это точно, - вздохнул Юньлань, подливая себе в стакан водки. Он не планировал напиваться, прекрасно понимая, что это не поможет. Да, на время полегчает, но потом, когда протрезвеешь, будет во сто крат тяжелее. И сыщик это знал не понаслышке. Но, вот он - старик Чу, у которого тоже проблемы. Как же не поддержать друга?
- Так что у тебя стряслось?
Чу Шучжи повертел в руках пустой стакан. Произнёс, не поднимая глаз:
- Я... не могу без него.
- Без стакана? - усмехнулся Юньлань.
- Ты - идиот? Не понимаешь, о ком я говорю? - рыкнул старик Чу и сыщик убедился, что приятелю сейчас не до шуток.
- Да, понимаю я, понимаю. Не кипятись.
- Тогда, какого хрена...
- А в чем проблема-то?
Юньлань взял ломтик мяса, пожевал.
- Малыш Го, по-моему, к тебе со всей душой. Примчится сразу, как только позовешь.
- Вот! - хлопнул ладонью по столу старик Чу. - Примчится, а дальше что?! Он ещё - пацан! Я старше его на восемь лет.
- И что? Кому ещё в любви мешала разница в возрасте?
- Да, блядь! - взвыл старик Чу. - Какая любовь?! Мне он нужен... как... семья. Как единственный родной человек! А он трахаться со мной хочет! Это нормально?
- Нормально, - вздохнул Юньлань. - А ты... совсем его не хочешь?
Чу Шучжи сжал стакан так, что побелели костяшки пальцев.
- Я никогда не думал о нём в таком ключе. Ну... вернее думал, но так и не понял, чего я хочу. Единственное, что я знаю точно: я хочу, чтобы он был рядом. И я бы позвал его обратно, но он решит, что я... согласен... ну это... жить с ним, а я ни хрена не согласен. То есть согласен жить, но не в том смысле. Ну, ты меня понимаешь?
- Стараюсь.
Старик Чу наконец поднял глаза и посмотрел на товарища.
- Сяо Лань, что мне делать?
- Скажи ему всё, как есть.
- Уже! Но он разревелся, как девчонка, и убежал. Ты же сам тогда видел.
- Видел. Но это было давно. Прошло время, и возможно, он всё переосмыслил. В любом случае, тебе надо с ним встретиться ещё раз, чтобы поставить точку.
Старик Чу отвёл взгляд.
- Я боюсь.
- Понимаю, - опять вздохнул Юньлань, разливая остатки водки по стаканам. - Я и сам в такой же заднице.
В голове уже прилично шумело, но мысли были на удивление чёткими: "Надо и мне заканчивать с этим. Пойти и поговорить! А что я теряю? Уже ничего. Пусть в глаза скажет, что я ему не нужен. Тогда можно будет поставить точку и жить дальше, а не сидеть, как в зале ожидания."
Юньлань поднялся и, не обращая внимания на вопросительный взгляд старика Чу, направился в прихожую.
- Эй! Сяо Лань! Ты куда?
- Решать свои проблемы. Думаешь, они есть только у тебя?
Старик Чу, осушив стакан одним махом, поднялся следом. Мужчины молча вышли из подъезда, так же молча пожали друг другу руки и, слегка пошатываясь, разошлись в разные стороны.
Ехать на мотоцикле Юньлань не решился, а поймал такси, но, едва свернув на улочку, ведущую к дому Шэнь Вэя, машина вдруг остановилась. Дорогу ей перегородил небольшой фургончик, который пытался развернуться на узкой улице. Молодой и, явно неопытный водитель матерился по-чёрному, пытаясь без потерь развернуть свою машину. Из калиток ближайших домов высыпали местные жители. Одни давали советы, другие молча наблюдали за мучениями парня. Юньлань расплатился с таксистом и встал в сторонке, чтобы не мешать. Стоявший неподалёку мужик лет сорока, похлопал себя по ляжкам и произнёс довольным тоном, обращаясь к Юньланю:
- А я ему сразу говорил, чтобы он развернулся в конце улицы. Молодые все такие самоуверенные. Это точно, что он либо машину поцарапает, либо в канаву сядет. Идиот. Думает, что раз он из Чунцина до нас доехал, так теперь опытный водила? Ну-ну... Эй! Осторожнее сдавай назад! Забор мне не повреди!
А потом, повернувшись к Юньланю, добавил:
- Вот не надо было тетушке Хань экономить. Заказала бы в агентстве нормальную машину, и не было бы проблем.
Только сейчас сыщик обратил внимание, что у дома напротив бестолково бегала пожилая женщина. Заметив его взгляд, мужик продолжил:
- У неё дочка вернулась домой. Замуж выходит за старшего сына госпожи Шэнь. Ну, той, что торгует цветами в конце улицы.
До Юньланя, который следил за мучениями водителя фургончика, не сразу дошёл смысл сказанного, а когда он понял, то внутри всё заледенело от предчувствия беды. До конца не веря услышанному, сыщик переспросил:
- Замуж? За Шэнь Вэя?
Мужик с интересом посмотрел на Юньланя.
- О-о-о! Так ты с ними знаком? Я-то вижу этих парней только издали. Здороваюсь, и всё. Они не так давно сюда переехали. Так что... подробности мне неизвестны. Слышал только, что старший женится. Госпожа Шэнь уважает традиции.
Фургончик наконец-то успешно закончил опасный манёвр и, весело фыркнув на прощание мотором, выехал с улицы. Зрители разочарованно двинулись по домам. Юньлань развернулся и пошёл следом за фургоном.
- Эй! А ты зачем приезжал-то? - крикнул ему вслед мужик, но, не дождавшись ответа, махнул рукой и побрёл к своей калитке.
"А действительно, зачем я приезжал? Надеялся, что Вэй простил меня, скучает и ждёт. А он, оказывается, женится. Старший сын! Конечно, это он. Не Е Цзунь же. Эта семейка чтит традиции. Ну и пусть! Надо заканчивать страдать и жить дальше. В конце концов не сошёлся же клином свет на одном Шэнь Вэе."
Юньлань пытался себя убедить, что ему плевать, но на душе было так муторно, что хотелось повеситься. Он остановился, достал телефон, полистал список контактов. Потом удалил номер Шэнь Вэя. Открыл сообщения в WeChat, которые ещё вчера перечитывал. Коротко вздохнув, очистил всю историю переписки и, сунув телефон обратно в карман, решительно зашагал к дому.
А Шэнь Вэй в это время был далеко. После инцидента с рекламой ему пришлось таки ехать в головной офис компании, в Пекин, и давать объяснения случившемуся. Эта поездка оказалась как нельзя кстати. Надо было купить золотые кольца для молодоженов. Мать, наконец-то, дала согласие на брак Е Цзуня и Хань Мин Чжу, которая, к слову сказать, глаз не сводила с этого проходимца. Её даже не смущало то, что он сейчас отбывает наказание за совершенное преступление. Не зря говорят, что любовь слепа.
Госпожа Шэнь, конечно, мечтала женить Вэя, но после того разговора с Е Цзунем, засомневалась, действительно ли он - младший? И, в конце концов, признав Е Цзуня старшим сыном, дала разрешение на брак. Она видела, что её вновь обретенный сынок, что называется, расцвёл после того, как стал общаться с Мин Чжу, и материнское сердце растаяло от счастья. Пусть так! Сначала она женит Цзунь-Цзуня, а уж потом займётся поиском невесты для Шэнь Вэя. Благо, что её мальчик сейчас живёт дома, а тот следователь на горизонте не появляется.
Уйдя с головой в хлопоты, связанные с подготовкой к свадьбе брата, Вэй на время забыл о своей боли. Сейчас ему казалось, что всё это ему только приснилось. Просто, он - в командировке. Вернётся домой, Юньлань придёт к нему с извинениями, он простит его, и всё будет хорошо. Шэнь Вэй безумно тосковал по этому человеку, по его теплу и ласкам, по его неумелой, но такой искренней заботе. Наверное, он давно бы и сам сделал первый шаг навстречу, но его сдерживал страх: а вдруг Юньлань его не ждёт? Вдруг он опять не один? И что тогда? Вэй упорно гнал от себя эти мысли и ждал. Он вздрагивал от каждого звонка, от каждого стука в дверь. Это было очень заметно со стороны. Мать только вздыхала, Е Цзунь, понимающе хмыкал.
Когда было получено разрешение в полиции, и назначена дата церемонии, всё семейство занялось подготовкой к свадьбе. Мать, забыв про свою болезнь, крутилась, как белка в колесе. В тайне от сыновей он взяла в банке кредит в залог своего магазинчика и теперь щедро оплачивала все текущие расходы.
А, когда составляли список гостей, Е Цзунь неожиданно предложил:
- А давайте, пригласим на нашу свадьбу Чжао Юньланя. Он как-никак очень помог мне. Да и вообще... Если бы не он, может мы никогда и не встретились бы.
Госпожа Шэнь неодобрительно поджала губы.
- Конечно, мы ему благодарны, но он же абсолютно посторонний человек.
- И что? Вы же приглашаете Ваншу с этим её парнем. А он-то для нас совсем никто!
- Он - почти жених Ваншу, а эта девочка для нас не чужая.
- Хорошо. А господин Ван? Он какое к нам имеет отношение? Это вообще кто?
- Ты не понимаешь! - госпожа Шэнь забрала у сына открытку с приглашением и положила в общую стопку. - Господин Ван помог нам с открытием магазина. И вообще... Он очень уважаемый в нашей деревне человек.
Е Цзунь хмыкнул, посмотрел на молчаливо стоящего в стороне Вэя, но дальше спорить с матерью не стал.
- Лань-гэ... Я... Наверное, должен тебе сказать...
Дацин стоял рядом с Юньланем, нервно крутил в руках полосатый жезл и переминался с ноги на ногу, как школьник перед строгим учителем.
- Что?
- Тут такое дело... Короче, в эти выходные мы с Ваншу приглашены на свадьбу.
- И что?
- Ну, это... Женится старший сын госпожи Шэнь...
На лице Юньланя не дрогнул ни один мускул.
- И что? - повторил мужчина.
- Я подумал...
- А ты не думай, кошак. Женится и женится. Это его выбор.
- Как скажешь, - вздохнул Дацин. - Я так-то не хотел идти, но Ваншу очень просит. Это наш первый, так сказать, официальный выход в свет. Я не могу ей отказать.
- Ну, и иди. Я-то здесь при чем?
- Так ты не обидешься на меня?
- С какого гуя? - скривился Юньлань. - Меня это не касается.
Сказал, как ему самому показалось, равнодушным тоном, а на самом деле, в его голосе послышалась такая боль, что сердце парня заныло от жалости к другу. "Вот же чёртов риелтор! Задурил башку Юньланю, а сам бабу нашёл. Козлина!"
Дацин с удовольствием отказался бы от этого мероприятия, но Ваншу... Девушка просто светилась от счастья, словно невестой была она сама. Она даже новое платье купила по этому случаю и Дацина обрядила в костюм. И где только нашла! В гардеробе парня одежды такого рода не бывало отродясь, если не считать формы полицейского. Наверное, поэтому он смотрел в зеркало и не узнавал себя - совсем другой человек!
Накануне свадьбы, в пятницу, Дацин, который теперь дежурил на площади Согласия, заглянул к Юньланю домой. Тот валялся на диване в окружении пустых пивных банок.
- Привет! Ты как?
- Нормально. Почему спрашиваешь? Со мной что-то не так? Я не больной и пока не безработный, папа с мамой живы. Чего меня жалеть?
- Да я просто... шёл мимо, зашёл водички попить.
- Ну, так и пей! Там.
Юньлань махнул рукой, а потом добавил, когда Дацин направился в сторону кухни:
- Я завтра уеду.
Дацин замер на месте.
- Куда?! Насовсем?!
Юньлань посмотрел удивлённо на испуганного парня.
- Сдурел? Почему насовсем? К матери поеду, на выходные. Она сегодня из Нанкина возвращается.
Дацин незаметно выдохнул, а сыщик взял со стола пивную банку, потряс её и, не обнаружив содержимого, с сожаление поставил обратно.
- Не переживай за меня, кошачок. Я не сдохну. Вот только пока мне трудно. Этот Шэнь Вэй... Теперь у меня нет ни единого шанса.
Дацин потоптался на месте, но больше ничего не сказал. А что тут скажешь? Человек потерял самое дорогое в жизни - свою любовь.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!