Вернутся к фанфику

Семь лет спустя (эпилог)

12 октября 2025, 13:31
      - Сяоян, стой! Красный же горит. Юньлань с сыном остановились на перекрёстке. - Па, а почему мы не поехали на машине?       Мужчина вздохнул. А действительно, почему? Может потому, что его напарник, Дацин, как и прежде, вместо того, чтобы купить свою машину, постоянно берёт его? Байк его теперь не устраивает, а на машину у него, видете ли, денег нет. Оно и понятно, парень и так по уши в кредитах. После рождения малышей они с Ваншу купили квартиру за которую им теперь платить до старости.       И да! Ваншу родила Дацину двойню - мальчика и девочку. Хвостатый был на седьмом небе от счастья. Но большая семья - большие проблемы и большая ответственность. Бабушка предложила было им переселиться к ней, и Дацин с Ваншу уже начали паковать вещи, но тут у родителей девушки случилась беда: их дом сгорел, и они приехали в Лунчэн. Жить в крохотном домишке всемером, да ещё с малышами, было просто нереально.             Юньлань подключил Вэя и тот нашёл для молодых родителей подходящий вариант - небольшую, уютную квартирку в районе Чанчунь, на окраине города. Дом был не новый, но даже эта квартира стоила недёшево. Поэтому теперь Дацин экономил на каждом юане, и о покупке собственной машины не мечтал. Юньлань ворчал, скорее по-привычке, но свой старенький Volkswagen напарнику давал постоянно. То детишек и жену вывезти на природу, то свозить тёщу или тестя в больницу, то проехаться по магазинам. Вот и сегодня Дацин попросил машину, чтобы отвезти Ваншу с детьми в парк. Погода была хорошей. Стояла середина осени. Уже не жарко, но ещё и не холодно. Юньлань с Вэем собирались в этот выходной заняться домашними делами и никуда выходить не планировали. Поэтому сыщик уже вчера отдал ключи от автомобиля Дацину.             Однако, утром позвонила учительница сына и сообщила, что у Сяояна нет тетрадей, а на всех уроках он пишет на листочках. Мужчины синхронно повздыхали и решили, что сразу после завтрака отец и сын отправятся в торговый центр, что находился в двух кварталах от их новой квартиры. - Я не понимаю, куда ты дел тетради? Мы же с отцом тебе покупали их в пошлый раз, - возмущался Вэй. - Одну я дал Мянь-Мянь. Она же моя подруга. Одну - Миньтяну. Если учительница пожалуется, папа его побьёт. Две тетради у меня промокли, когда на них пролился сок, и ты сказал их выбросить, - загибал пальчики Сяоян. - Вот. Осталась одна. А её у меня попросил папа. - Ну, надо же! Значит, это я виноват, что наш ребёнок - разгильдяй! - возмутился Юньлань. Мальчик дипломатично пожал плечами. - Загляните ещё в магазинчик с одеждой, тот, что у входа на первом этаже. Купите Сяояну носки. - Сколько? - Думаю, пять пар будет достаточно. Только не белые. Я замучился их отстирывать. - Как скажешь.       Они вышли на крыльцо, и Юньлань довольно потянулся. Если честно, то заниматься домашними делами он не любил, но и оставлять супруга один на один с горой грязного белья и немытой посудой не хотелось. Однако, если появлялся легальный повод улизнуть из дома, Юньлань не мог не воспользоваться им. - Па, а давай зайдёт в то кафе, где мы в прошлый раз ели мороженное. Ну, помнишь? Вдруг там опять будет акция, и нам дадут одну порцию бесплатно. - Ага. Думаешь каждый раз будет халява? И потом, в прошлый раз с нами был дядя Вэй. А акция была: два взрослых, плюс ребёнок. - Нет. Я помню. Акция называлась "Папа, мама, плюс ребёнок". Дядя Вэй ведь не мама, - хихикнул мальчик, - почему же тогда мне дали мороженое? - Ну-у-у, наверное, друг тоже считается. - А дядя Вэй твой друг? Ты же говорил, что он нам родной.       Юньлань незаметно поморщился. Он терпеть не мог таких разговоров. Кто ему Шэнь Вэй? И друг, и брат, и супруг, и любимый... Единственный и самый дорогой на свете человек. Но разве это объяснишь ребёнку? Однажды он сказал сыну, что дядя Вэй им не чужой, так Сяоян потом до слез спорил с матушкой Вэя, которая подняла ребёнка на смех, объясняя, что Шэнь Вэй им никто.       Да. Сяоян только его сын. Так, по крайней мере, думают все. И только один человек знает правду. Шэнь Вэй.       Юньлань вспомнил ту холодную осеннюю ночь, которая так неожиданно подарила им сына...       Он тогда дежурил в участке. Всё было, как обычно: привезли парочку подвыпивших дебоширов, взяли одного наркомана, а когда машина была на выезде, позвонила женщина и срывающимся голосом рассказала, что бездомный старик, собирающий бумагу и картон около их дома, наткнулся на коробку в которой лежал ребёнок. Юньлань спросил адрес. Оказалось, что это совсем рядом, всего в двух кварталах. Оставив за старшего Чэнь Исина, он, прихватил куртку и вышел на улицу. Промозглый порывистый ветер, бросал в лицо пригоршни жёлтых листьев, срывая их с мокрых деревьев. Дождь вперемешку со снегом устроил грязную кашу под ногами. Юньлань накинул капюшон, поежился и перескакивая через стылые лужи, быстро зашагал по указанному адресу. Плач ребёнка он услышал не меньше, чем за квартал. Пожилая женщина держала в руках большую коробку, а рядом топтался, одетый в лохмотья мужчина. Юньлань предъявил своё удостоверение. - Офицер полиции Чжао Юньлань. Что случилось? - Вот. Нашёл. У забора, - лаконично ответил бездомный и шагнул назад. Ребёнок продолжал орать. Юньлань заглянул в коробку. - Мальчик, - сказала женщина. - Тут и записка лежала.       Она протянула Юньланю клочок бумаги на котором было криво нацарапано карандашом: "Я ухожу навсегда, а он пусть живёт."       Ребёнок продолжал надрывно кричать. Юньлань поморщился. Надо ехать в больницу, а потом заняться поисками матери. - Давайте мне его. А вам придётся пройти со мной в участок и дать показания.       Бездомный хотел было улизнуть, но Чжао Юньлань только зыркнул в его сторону, и тот с обречённым видом побрёл за сыщиком. Нести ребёнка в коробке было неудобно. "Как в гробу," - внутренне содрогнулся Юньлань. Он достал малыша, спрятал его под куртку, и тот почти сразу замолчал. - Надо же, - удивилась женщина, - а я качала, качала и всё без толку. Кричал без передышки.       Юньлань чувствовал тепло маленького тельца и его душа разрывалась от жалости. За что Боги послали этой крохе такие испытания?       В участке сыщик сразу же просмотрел все сводки происшествий, сделал запрос в морги и больницы о возможной самоубийце и уже к утру получил ответ, что около двух часов ночи на улице Саньлитунь молодая женщина сбросилась с крыши двенадцатиэтажного дома. Личность погибшей установили почти сразу, и сомнений не осталось - это её ребёнок.       Когда на следующий день Юньлань приехал в больницу, чтобы поговорить с врачом, принимавшим мальчика, он зачем-то попросил, показать ему малыша. Вчера он как следует даже не разглядел его. Ребёнку было что-то около полугода. Он оказался симпатичным и крепеньким. Пролежав несколько часов ночью на улице, он даже не заболел. После обследования выяснилось, что никаких проблем со здоровьем у него нет. Малыш был ухоженным и хорошо развитым для своего возраста. Так, по крайней мере, сказал врач, осматривавший его. - Куда он теперь? - спросил Юньлань. Молодой доктор только пожал плечами. - Известное дело: если не усыновят, то - в приют. Родных, как нам сообщили, у него нет. Круглый сирота.       Юньлань смотрел на ребёнка, который возился с погремушкой в кроватке и решение пришло само собой: он возьмёт этого малыша! Вот только надо заручиться согласием супруга.       На следующий день после работы он заехал за Шэнь Вэем и, ничего не объясняя, повёз того в больницу. - Эй! Объясни, наконец, зачем мы здесь? - тревожно озираясь по сторонам, спрашивал мужчина, когда они торопливо шагали по длинному коридору. - Увидишь. А когда вошли в палату и увидели лежащего в кроватке малыша, Вэй замер у порога. - Он... Кто? - Ребёнок. Мальчик. - А... чей? - Пока ничей. Но, если ты захочешь, будет наш. - Это какая-то шутка?       Вэй стоял у дверей и настороженно смотрел в сторону ребёнка, который кряхтел, пытаясь перевернуться. - Нет. Я вполне серьёзно. Его мать на днях покончила с собой. Об отце ничего не известно. Никаких других родственников у него нет. Если мы его не возьмём, его отдадут в приют. Вэй закрыл глаза. - Ты сошёл с ума? Это - ребёнок, а не бездомный щенок. Как мы его можем взять?       Юньлань подошёл к супругу, взял его за руку и осторожно подвёл к кроватке. - Скажи только одно: ты хотел бы иметь сына?       Вэй в смятении переводил взгляд с ребёнка на Юньланя, опять на ребёнка... Да. Они не раз говорили об этом. Оба откровенно завидовали и Дацину с его двойняшками, и Е Цзуню у которого год назад родилась дочка. Но, вот так сразу... - Подожди, Лань-Лань! Во-первых, это не так просто. Кто тебе его отдаст? А во-вторых, ты уверен, что его не будут искать? Например, его отец. - Я же сказал: об отце нет никаких данных. Да и не об этом речь! Скажи мне только одно: ты хочешь ребёнка? - Но я думал... своего... - Это без вариантов! - перебил его Юньлань. - Суррогатное материнство незаконно, а родить ни я, ни ты не можем. Надеюсь, это тебе понятно. Выход один - усыновление. - Но ведь ни ты, ни я, мы не женаты! Нам не разрешат усыновить ребёнка. - Мне разрешат, - отрезал Юньлань.       На самом деле, он ни в чем не был уверен, но прежде чем начинать что-то делать, нужно было получить согласие супруга.       Они вышли из палаты, осторожно прикрыв за собой дверь. - Кто его мать? - спросил Вэй. - Может она наркоманка, проститутка или преступница. Кто знает, какая у этого ребёнка наследственность. - Я навёл справки. Её родители жили в уезде Юйшу и погибли в 2010 году во время землетрясения. Она осталась жива. Потом был детский дом. Потом она работала на картонной фабрике. Забеременела. Родила. Одна в большом городе. Она едва сводила концы с концами. Женщины, с которыми она работала, говорят, что в последнее время она была явно подавлена, но своими проблемами ни с кем не делилась. В квартире, которую она снимала, нашлись документы, что она взяла микрозайм на три тысячи юаней. Возможно не смогла выплатить вовремя. Обычное дело.       Юньлань помолчал, глядя на супруга. - Вэй-Вэй... Давай возьмём его. Мы с тобой мечтали о ребёнке, а этому малышу нужна семья. Словно, сами Боги подарили нам шанс стать родителями, а ему обрести дом. Шэнь Вэй осторожно взял любимого за руку. - Давай подумаем. У нас ведь есть время? - Давай, - кивнул сыщик.       И пока его любимый думал, Юньлань уже начал собирать документы. Первое, что он сделал, побывал у юриста, заручившись его поддержкой. Параллельно начал вести переговоры с дамами из комитета по усыновлению. Когда они, подозрительно глядя на сыщика, спросили, кем приходится ему этот малыш, Юньлань, очаровательно улыбнувшись, сказал: - Сын.       Он сумел убедительно рассказать душещипательную историю о том, как встретил простую девушку, полюбил, а потом она исчезла, и он ничего не знал о рождении ребёнка. Ему поверили. Одна из дам заикнулась было о генетической экспертизе, но другие только руками на неё замахали: "О чем вы? Разве мужчина возьмёт чужого ребёнка?"       Кстати сказать, потом, когда они забрали мальчика, эта версия стала основной. Юньлань всем, даже матери сказал, что Сяоян - его родной сын. Та, зная любвеобильный характер Юньланя, сразу поверила в эту легенду и теперь не уставала благодарить Богов за то, что они подарили ей внука.       Юньлань каждый день забегал в больницу, общался с малышом, приносил игрушки, и тот уже начал узнавать его. А ещё сыщик упорно, каждый день говорил на эту тему с Вэем. И в конце концов, тот согласился. Оформив все документы, через месяц они стали родителями.       Прошло шесть лет. Чтобы рассказать обо всём, что мужчины пережили за эти годы потребовалось бы написать книгу не тоньше, чем энциклопедия Юнлэ. Было всё: бессоные ночи, безденежье, непонимание, усталость и отчаяние. И тогда в голове появлялась мысль: "А может мы зря это затеяли?" Но всякий раз, беря на руки малыша, который доверчиво прижимался к нему, Юньлань понимал, что они сделали всё правильно. Это ребёнок вывел их отношения на новый уровень. Теперь они были не только супругами, но и родителями. Они стали настоящей семьёй.       Друзья и родные по-разному по разному отнеслись к тому, что Чжао Юньлань стал отцом. Дацин поддержал сразу и безоговорочно, хлопнув напарника по плечу: "Мужик! Одобряю".       Старик Чу, когда узнал о пополнении в семье друга, прислал пять тысяч юаней - "на подгузники", а когда Юньлань попытался вернуть деньги, категорично отрезал: - Даже не думай! Ты - мой брат, а значит, этот пацан - мой племянник. Могу я что-нибудь сделать для родственника?       Коллеги постоянно подшучивали на эту тему, и теперь за Чжао Юньланем закрепилось прозвище "папаша Чжао".       - Дядя Вэй нам - родной человек. А разве при этом он не может быть ещё и другом? Может. - Да я не спорю, - досадливо откликнулся Сяоян, - но бабушка говорит, что он нам никто. - Какая бабушка? Мама дяди Вэя? - Ну, да. - Знаешь, сынок, - Юньлань взял сына за плечи, присел перед ним на корточки, - есть люди родные по крови, а есть - по душе. Так вот дядя Вэй - моя родственная душа. А раз ты - мой сын, значит и твоя. Понял? - Да! Мальчик кивнул и разулыбался. - Я его люблю. - И он тебя любит. - А ты меня любишь? - Что за провокационный вопрос? - А мороженное мне купишь? Фруктовое. Дядя Вэй мне всегда покупает.       Эти глазенки смотрят прямо в душу. Ну разве можно им отказать? Юньлань коротко вздохнул. Теперь он прекрасно понимал супруга, который постоянно баловал их ребёнка. - Ладно уж, куплю, - проворчал Юньлань, пряча улыбку.       Боги, ну как же можно не любить этого чертёнка? Госпожа Чжао во внуке души не чаяла, а вот тётушка Шэнь упрямо держала дистанцию. Юньлань оказался прав: она в конце концов смирилась с выбором сына. Правда, теперь их отношения были не такими тёплыми, как раньше, но по крайней мере, она общалась с Вэем и даже приглашала их с Юньланем на праздники. Сыщик старался не злоупотреблять её гостепреимством и принимал приглашения через раз, при этом, всегда находя достойные причины, чтобы не ехать к тёще. А вот маленький Сяоян любил ездить с дядей Вэем к бабушке. - Что ты нянчишься с ним, как с родным? - каждый раз удивлялась госпожа Шэнь. - Мам, но он же ребёнок. - Заметь, не твой! - Для меня он, как сын. Я люблю его. - У тебя есть, кого любить. Вот племянница подрастает... - Её я тоже люблю. - Тоже! - недовольно фыркала госпожа Шэнь и демонстративно заканчивала разговор.       Однажды им потребовалось срочно пристроить Сяояна на два дня. Юньлань был в командировке в Шанхае, а Вэя неожиданно вызвали в головной офис в Пекин. Госпожа Чжао в это время лежала в больнице со сломанной ногой. Шэнь Вэй собрал в рюкзачок вещи Сяояна и повёз его к матери. - Почему я должна нянчиться с чужим ребёнком? - Мам, пожалуйста! Это всего на два дня. У нас форс-мажор! У меня в двенадцать часов поезд. Послезавтра приедет Юньлань и заберёт сына.       Дверь в кухню приоткрылась и из своей мастерской выглянул Е Цзунь. После окончания срока заключения он продал родительскую квартиру, отремонтировал на эти деньги дом и устроил на первом этаже реставрационную мастерскую. А в мамином цветочном магазинчике теперь вместе с цветами продавался разный антиквариат. - О, братишка! Привет. Давно не виделись. Как сам? Как семейство? Госпожа Шэнь демонстративно поморщилась, но Е Цзунь не обратил на это внимания. - Приехал просить маму, чтобы она на пару дней взяла Сяояна к себе. Юньлань в командировке и меня срочно вызвали а Пекин. - Какой вопрос? Конечно, оставляй своего пацана. Маме трудно, но мы-то с Мин Чжу всегда дома. Присмотрим. - Спасибо, - улыбнулся Шэнь Вэй. - Да нет проблем! Обращайся. Иди в дом. Расскажи Мин Чжу, что и как, а мне надо бежать. У меня там лак разогревается...       После памятной совместной поездки в свадебное путешествие на остров Хайнань отношения между братьями стали по-настоящему тёплыми. Они провели вместе десять незабываемых дней и, видя искреннее отношение к себе и своей супруге со стороны Вэя и Юньланя, Е Цзунь окончательно оттаял. Теперь он был готов на всё ради брата. А уж присмотреть пару дней за его сыном - сущий пустяк. И, да! С первых дней появления малыша в семье брата он признал Сяояна его сыном. Правда, с матерью он старался это не обсуждать, щадя её чувства, но и на уступки ей не шёл. Если Юньлань - муж, то Сяоян - сын. И точка.       Загорелся зелёный свет и Юньлань, взяв сына за руку, пошёл через переход. Сяоян смешно семенил рядом, пытаясь подстроится под шаг отца. В кармане завибрировал телефон. Звонил старик Чу. Юньлань на ходу ответил: - Привет. Что-то случилось? - Сяо Лань, я завтра по делам буду в Лунчэне. Пересечемся? - как всегда, без приветствия ответил Чу Шучжи. - Конечно. Только до обеда у меня пара встреч, а потом я могу слинять по-тихому. - Годится, - засмеялся старик Чу. - Тогда, будь на связи. Я позвоню.       Съехавшись с Го Чанчэном он очень изменился. Из грубого, раздражительного мужика превратился в мягкого и спокойного мужчину. Эта трансформация была настолько заметной, что Юньлань однажды, не удержался и спросил: - Слушай, дружище, я тебя просто не узнаю! Как ты сумел так измениться? - Я много медитирую. - В постели с малышом Го? - И там тоже, - усмехнулся старик Чу.       - Папа, а кто это звонил? - спросил малыш. - Дядя Вэй. Сказал, чтобы я ни за что не покупал тебе мороженое.       Юньлань посмотрел на вытянувшуюся от удивления мордочку сына, не выдержал и фыркнул. Догадавшись, что отец шутит, Сяоян засмеялся, затряс его руку. - Ты врëшь! Дядя Вэй так не сказал бы. - Это почему? - Потому что он меня любит.       Да уж. Вэй любит этого малыша, как родного. А поначалу всё было не так гладко. С появлением в их жизни ребёнка многое изменилось. Теперь они меньше времени проводили вместе. Поскольку оба ещё и работали, пришлось взять няню для Сяояна. Потом Вэй приревновал супруга к этой девушке. Причём, на ровном месте! Они даже поссорились так, что, забрав сына, Юньлань уехал к матери. Та, узнав, что случилось, предложила свои услуги. Пришлось срочно покупать вместо байка машину. Теперь каждое утро Юньлань отвозил малыша к маме, а вечером забирал. Но, когда Сяояну исполнилось три года, отношение Вэя к ребёнку кардинально изменилось. Теперь он не говорил, что этот малыш построил между ними стену, не ревновал к нему супруга. Шэнь Вэй настоял, чтобы Сяоян пошёл в детский сад. Он сам водил его туда, наблюдая за развитием сына, а всё свободное время проводил дома, занимаясь с ребёнком. Теперь уже Юньлань начал ревновать супруга к малышу.       - Выбирай, - сыщик кивнул сыну на прилавок, на котором были разложены тетради, альбомы, ручки и прочая канцелярская мелочь, а сам отошёл к другому прилавку, где продавалась косметика. - Что интересует господина? К нему подскочила ярко накрашенная девушка - продавщица. - Ничего, - улыбнулся ей Юньлань, - я так. Только посмотрю. - О, да, - не смутилась девушка, - у нас есть на что посмотреть. Вот новую пудру привезли, а вот помада для губ. Возьмите, я думаю, что вашей жене понравится.       "Да уж, - усмехнулся про себя Юньлань, - моя жена будет в восторге." Он представил, как бы отреагировал Вэй, принеси он в дом помаду или румяна. - Спасибо, - ответил он девушке, - моя жена не пользуется косметикой. - Как? Совсем? - удивилась та. - Да. Она у меня и без косметики безумно красивая. - Вам повезло, - вздохнула девушка и, потеряв к нему интерес, переключилась на другого покупателя. - Вот! Я выбрал. Сын протянул Юньланю несколько тетрадок, пару ручек и десяток карандашей. - А зачем так много? - удивился сыщик. - Ну, папа! Ты не понимаешь? Вдруг Мянь-Мянь потеряет свою ручку или карандаш, тогда я её выручу. А ещё тебе или дяде Вэю может понадобиться. - Ох ты мой заботливый! - потрепал по голове сына Юньлань.       Они зашли за носками, потом купили мороженое для Сяояна и коробку ютяо для дяди Вэя. Вышли на улицу. - Домой? - Ага. Я ещё не построил домик для моего Бао-Бао.       С этой игрушечной собачкой малыш не расставался ни днём, ни ночью. Вэй с Юньланем всерьёз задумывались, чтобы взять для сына живого пса, но пока не было такой возможности. Пусть Сяоян немного подрастёт. Тогда.       Они свернули за угол и едва не столкнулись с красивым пожилым мужчиной, который только что вышел из такси. Машина отъехала, а мужчина замер на месте. Остановился и Юньлань. - Здравствуйте, господин Чжао, - произнёс бесцветным голосом Юньлань. - Здравствуй, - откликнулся тот.       Помолчали. Они не виделись уже лет пять-шесть. Последний раз отец с сыном встретились на каком-то совещании. Мельком поприветствовали друг друга и разошлись. Потом Юньлань узнал, что отец ушёл в отставку и куда-то уехал. Куда? Он не интересовался. А вот сейчас, выходит, вернулся. Он здорово сдал за эти годы: поседели и поредели волосы, появились морщины, огрузнела фигура. Чжао Синцы с удивлением посмотрел на мальчика, нетерпеливо переминающегося с ноги на ногу, рядом с Юньланем. - А это кто? - он кивнул на ребёнка. - Мой... Наш с Вэем сын. - Даже так? - скривился мужчина. - А я, признаться уже было подумал, что ты взялся за ум. - Я, господин Чжао, всегда живу в согласии со своим умом и сердцем. Чего и вам желаю. Всего доброго.       Юньлань слегка поклонился отцу, взял за руку Сяояна и, не оглядываясь, пошёл по улице. Он спиной чувствовал, что отец смотрит ему вслед, но тот больше ничего не сказал, не окликнул. Наверное, и хорошо. Когда на перекрёстке Юньлань обернулся, отца уже не было видно. - Па, а кто этот дедушка? - подергать его за руку Сяоян. - Никто, сынок. Просто случайный знакомый. Пошли быстрее домой, я уже соскучился по дяде Вэю. - Я тоже. Интересно, а что он приготовил нам на обед? - Наверное, что-нибудь вкусненькое. Но, не забудь - нам с тобой мыть посуду. - Хорошо. Отец с сыном зашагали по улице, болтая о пустяках и наступая на жёлтые листья, падающие с деревьев на асфальт. На дворе - осень, а в душе у Чжао Юньланя вечная весна. Весна, которую когда-то давно, вместе со своей любовью, подарил ему господин риелтор.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!