И телом (?)

      За всю свою многолетнюю футбольную карьеру больше всего на свете Рой не любил торговать лицом. Такая работа — это для эгоистичных засранцев, вроде Джейми, которые рады повернуться к камере и так, и сяк, и наперекосяк, только бы девчонки верещали рядышком с громкостью более сотни децибел.       Он прям купался в этом внимании, растягивал губы в довольной улыбке, сверкал белоснежными зубами и демонстрировал поджарые икры.       Для Роя это все клоунада, петушня и буффонада. В здравом уме он никогда не согласился бы на подобное, но эти двое прохвостов — Джейми и Кили — умели добиться от него своего. Вертели им, как хотели, если быть честным.       Фестиваль молодежного спорта стал для тихого Ричмонда большим событием, но Рой успешно игнорировал рекламные вывески, флажки и прочий мусор по дороге на стадион и обратно. То, что кругом все постоянно гудели об этом событии даже не нервировало — он просто игнорировал все, что казалось бессмысленным шумом.       Когда Кили позвонила ему с дурацкой просьбой поучаствовать в фестивале, он послал ее. Не грубо — это же Кили, — но все равно послал, потому что ему что, нечем заняться?       Во время следующего звонка она угрожала подключить Фиби, поэтому Рой согласился послушать подробности, но уже после первого предложения, повествующего что его задача будет заключаться в том, чтобы стоять в гребаной коробке в полный рост, как гребаная кукла Барби на гребаной витрине гребаного детского магазина, он выдал грозное: «Нет» и бросил трубку.       Он, блядь, не кукла, чтобы стоять в коробке на потеху зрителям! Эта роль для Джейми Тартта, а не для Роя Кента, и почему вообще Кили решила, что у нее есть хоть один малюсенький шанс его уговорить?       Праздник был в самом разгаре, по всему городу стояли палатки с сувенирами, играли уличные музыканты. и звезды спорта — не только футбола — тут и там раздавали автографы, толкали мотивационные речи, а он, черт возьми, черт возьми, черт возьми, стоял в гребаной картонной коробке, с выражением лица убийцы, рядом на расстоянии нескольких метров в точной такой же коробке Джейми демонстрировал свою улыбку на фотографиях с проходящими мимо фанатами.       На любого, кто пытался занести телефон для фото с ним, Рой рычал, но прохожих это, кажется, только радовало.       Как же он оказался здесь? О, ему не посчастливилось связаться с самыми подлыми, бесчестными, гнусными людьми во всем Соединенном Королевстве, а может быть, и во всем гребаном мире, потому что, когда Кили и Джейми действовали заодно, они оказывались поистине могущественной силой.       И вроде бы сначала они круто проводили время, так, как втроем больше всего любили: Кили сидела у него на лице, подрагивая от прицельных движений языка по очень-очень влажным от естественных выделений и его слюны складкам, пока Джейми скакал на его члене. Секс втроем всегда был крутым досугом, но никакие две случайные девчонки никогда не сравнялись бы с задницей Джейми Тартта и соками Кили Джонс, стекающими по его подбородку.       Эти двое целовались, сидя друг к другу лицом, и по привычке Роя еще кололо отголоском ревности, потому что он не мог видеть, а только слышал, потому что перед его глазами были только лишь кожа ягодиц, чуть-чуть красноватая от его шлепков, оставленных ранее. Звуки просто сводили с ума — чавкающие и скользкие, они наполняли комнату вместе со звуками шлепков и легкими тонкими стонами ребят губы в губы, и вдруг… все внезапно прекратилось.       Все никогда не прекращалось, если никто из них не кончил! Если все они не кончили, на самом деле!       — Это что за херня? — взревел он, чувствуя, как Джейми стягивает с него презерватив.       Он лишь улыбался, вертя блядски пустую резинку рукой, как пропеллер. У него еще стоял, и он выглядел как гребаный ребенок с этой глупой улыбочкой, пропеллером из презерватива и стояком. Кили же вернулась с влажными салфетками, чтобы вытирать его лицо и наручниками, игриво свисающими с ее пальчика.       А, так они задумали что-то повеселее! Рой бы предпочел, чтобы его предупредили заранее, но он после прелюдии и продолжительных фрикций ему хотелось кончить, а его, что греха таить, более молодые любовники были горазды на выдумки.       Кили щелкнула наручниками, пристегнув его правую руку к спинке кровати, поцеловала и отстранилась, пока Джейми привычным жестом стал ему надрачивать — приятно, но после задницы даже близко не достаточно.       — Я бы хотела немного тебя отвлечь, — хитро начала Кили.       — Сейчас?       — Да, сейчас. Мне очень-очень-очень нужно, чтобы ты принял участие в фестивале!       Да блядь!       Рой был не уверен, что не сказал это вслух. Кто вообще заводил такие разговоры во время секса.       — Ты, блядь, издеваешься?       — Ну что ты так ругаешься, м? — кривляясь подключился Тартт, ослабляя хватку. — Я тоже буду в этом участвовать. А ты любишь то, в чем я принимаю участие, да?       Для подтверждения этого он наклонился и лизнул головку. Они могли трахаться, как кролики, но вот такое делали в редких, едва ли не особых случаях — слишком много шуток про отсос было в те времена, когда они еще играли в одной комнате и на дух друг друга не переносили.       — Ну что тебе стоит? — пропела Кили, поглаживая его грудь с особым нажимом так, чтобы наманикюренные пальчики путались в волосах и задевали торчащие соски.       — Я не торгую лицом, я не Джейми!       — Эй! — наиграно возмутился он, отрываясь от члена и показательно прикусывая его за бедро, ощутимо и скорее неприятно.       — Да все знают, что ты любишь это! И нечего кусаться! — он, полушутя запустил пальцы Джейми в волосы и толкнул его голову ближе к своему члену.       Тот неожиданно снова взял в рот — глубже и глубже, и это подействовало не только на физическое удовольствие, но и на мозг. У него не было к Джейми каких-то там глупых чувств, они просто хорошо проводили время втроем, нащупав такой устраивающий всех троих баланс, но когда тот брал в рот, Рой просто сходил с ума от чего-то кислотного, разъедающего нити нервов и внутренности в грудной клетке.       Ни один минет от любой девушки, да даже от Кили никогда не производил на него такого впечатления. Джейми старался, не противился давлению на затылок, и пусть ему еще недоставало навыков, чтобы брать глубоко, это все равно пускало электрический ток по позвоночнику.       За всем этим удовольствием Рой не заметил, что Кили оставила его грудь в покое, но почувствовал ее характерную хватку на мошонке.       Джейми отстранился снова, но не надолго — даже возмущенный возглас утонул, в стоне неожиданности. Ребята в четыре руки переместили его ближе к краю, так, что пристегнутая рука не совсем удобно вытянулась, но зато в награду он получил рот Тартта обратно, и… Блядский черт! Кили раздвинула его ягодицы и обдала анус горячим дыханием.       И ничего, хотя, казалось, ее намерения были весьма прозрачными.       — Кили, какого черта? — выдохнул он.       — Ты пойдешь на фестиваль?       — Нет!       — Джейми, раз Рой не хочет, может быть сделать римминг тебе?       — Лучше уж минет, — ответил он, выпуская член изо рта, и упираясь в него подбородком и как будто не собираясь продолжать.       — Вы что там, охренели?       — Ну чего тебе стоит пару часов постоять и попугать детишек своей физиономией?       — Я не занимаюсь такой хренью!       — Да? — хитрый голос Кили звучал так знакомо угрожающе.       Она снова скрылась где-то внизу, снова обдала ягодицы дыханием, вцепилась в крепкие мышцы, и провела смоченным пальцем от копчика до яиц. Ему хотелось подтолкнуть ее голову ближе, но Кили — не Тартт, с которым можно было так обращаться.       — Я… я подумаю, — сдался он, впрочем, не собираясь участвовать в фестивале все равно.       Это сработало, потому что два языка одновременно коснулись жаждущих внимания мест, и отключили его мозг, концентрируясь только на удовольствии, многогранном, отупляющем, закручивающем. Он чувствовал, что близко, ему хотелось сгореть под этими ласками до угольков, и ребята, словно чувствуя его состояние, ускорились. Движение, еще одно, и еще — и синхронные, и разрозненные. Его глаза крепко зажмурились, живот напрягся, и… Все прекратилось.       — Да вы, блядь, издеваетесь! Ненавижу вас! Отстегните меня! Я ухожу!       — Ну что ты, — Кили ласково погладила его по бедру. — Ты же знаешь, что нужно сделать.       — А если согласишься, — подключился Джейми, — можешь использовать мой рот сколько захочешь, раз тебе это так нравится.       — Просто отвалите! Где ключ?       — Ну Ро-о-ой! Мы можем сделать тебе очень хорошо. Просто соглашайся.       — Давай, старикан, тебя ждет шикарная награда!       — Это ты свой рот так называешь?       Вместо ответа Джейми снова вобрал член с влажными прихлебывающим звуком.       Так он им и сдался, паршивцам. Что уж, оргазм тогда просто вышиб ему мозги, а Кили посмеивалась над ним после — он мог легко отстегнуть наручники свободной рукой в любой момент их шантажа.       — Мистер Кент! А можно ваш автограф? — спросил смелый мальчуган в футболке с логотипом Челси и его старым номером на спине.       — Нет! — буркнул он зло, но все же взял в руки протянутый постер и маркер.        Народу на фестивале было много, но не все останавливались около их стенда, а еще Джейми привлекал не только футбольных фанатов, но и длинноногих девиц, явно ни черта не разбирающихся в спорте, если это не какой-нибудь кроссфит. Этот щеголь со всеми флиртовал, принимал бумажки с номерами и помадными следами в форме губ (какая пошлятина!), но вроде бы не смотрел ни на один из них дольше пары секунд.       — Перезвонишь? — спросил Рой.       — Как? Мой рот же теперь всегда будет занят, — Джейми подмигнул ему, и снова улыбнулся очередной стайке проходящих мимо девиц.       Ладно, может быть торговать лицом не так уж и плохо, если за это предлагают некоторую выгоду.