Хороший мальчик

Яркие полуденные лучи солнца еле пробиваются сквозь плотные шторы. Светлой просторной комнате они придают уюта и наполняют ее нежным теплом. Бывший жрец сейчас видит восьмой сон, его роскошные длинные темные кудри рассыпаны по большой белой подушке, его золотые украшения, оставленные на тумбе на время сна, красиво блестят на свету. Модди приоткрывает свои сонные глаза, когда чувствует поцелуй в лоб. Человек, сделавший это, только вышел из душа и сейчас вполне себе бессовестно стоит в одном полотенце на бедрах. Когда он переодевается, бывший жрец засматривается на сильную веснушчатую спину и вспоминает, чем они занимались этой ночью. Довольная улыбка сама расцветает на в обычное время безэмоциональном лице. Он любуется своим возлюбленным будто видит впервые. Само произведение искусства сейчас стоит недалеко от Модди. Он единственный кто может трогать его определенным образом. И Чат готов принести весь мир к его ногам, если тот захочет. Он порвет глотку любому человеку за него, вернётся к работе Жреца Смерти, если понадобится, после этого прийдёт и будет чуть ли не мурчать от прикосновений сильных рук. Молодой мужчина сидит на коленях. На него падают лучи серого, еле пробивающегося сквозь тучи , солнца. На его шее черный ошейник с маленькими серебряными шипами. Больше его не беспокоит, что партнёр посчитает его сумасшедшим извращенцем, его возлюбленный примет его любым, он абсолютно уверен в этом. К нему подходит другой мужчина. Он проводит рукой по шраму на лицe, кладет её на подбородок и заставляет посмотреть себе в глаза. Сердце жреца делает кульбит, Пугод идеален для него. Пугод крепит цепь к его ошейнику и ведёт за собой. Модди следует за ним на четвереньках. Он же хороший мальчик. Пугод плавно садится на кровать и позволяет Модди положить голову на свои колени. Пугод зарывается рукой в мягкие кудри Модди, аккуратно перебирает их и спрашивает своим замечательным голосом: - who's a good boy?