Синдром спасателя

Даня отсиживается дома уже пятый день. Он не ходит в школу, не появляется в сети. Мама уехала в командировку, ее нет дома уже четвертый день. Даня находится в запое еще с ее отъезда. Жизнь последние несколько дней ухудшается с бешеной поднятой скоростью. Закончить ее не получилось. Что еще, блять, делать? Парень не знает, что или кто поможет ему выйти из это состояния? А ведь даже из этой комнаты сил выйти совсем нет. Телефон гудел, разрываясь от сообщений и звонков, большой промежуток времени. Кареглазый удивился, как тот еще не сел. Он вроде как находился под кроватью. Но он не понадобится ему еще до выходных как минимум. После еще одной выпитой бутылки пива в дверь начали звонить. Стучать. Даже выламывать. Шаг за шагом. И перед ним стоит, тот, кого, он не ожидал, увидеть. Влад Он зашёл в квартиру, закрывая за собой дверь, накидывается на кареглазового с объятиями такими нежными, и по-настоящему нужными. Они стояли так еще минуту, даже больше. После чего Влад сделал шаг назад, смотря, на Даню таким взглядом. Хотелось провалиться под землю от угрызения совести. Зеленоглазый взял Даню за руку, направляясь в его комнату. Тот явно будет думать, что Даня стал алкашом за эти пару дней. Стыдно по-настоящему. Они сидели на кровати, пяляся друг на друга, как вдруг столь неловкую тишину прервал Влад. — Я волнуюсь за тебя, Дань. — кинув жалобный взгляд в сторону кареглазого, он опустил его в пол, не промолвил больше ни слова. — Сходи нахуй со своим волнением, честно. — грубым тоном ответил тот, прожигая разъярённым взглядом Влада. — ты блять можешь хоть раз нормально со мной поговорить? Я тебе блять со всей душой, но тебе видимо нахуй это не всралось, опять с этажки прыгать пойдёшь, как поссоримся? еблан. —прокричал Влад, повышая голос, в надежде что его услышат. посмотрел в глаза на против, прочитать в них можно было все наперёд, ему нужно помочь. В ответ тишина, как и ожидалось. — И че ты молчишь? хуй во рту мешает? — все еще грозно проговорил тот, не понижая голоса. На глазах стали появляться слёзы, падая вниз, стало жалко Даню, в какой-то степени себя. Тот видимо не хотел доверять, или жил по своим принципам. Сложно — переживу Хуево — ну и похуй Даня смотрел на меня, ничего не делал просто смотрел, я чувствовал себя беспомощным, было хуево, что не можешь помочь тому, кто тебе реально дорог. Хуево Дане, плачу я, пиздец. Я сидел и рыдал, но через время почувствовал что меня обнимают, зарываясь носом в мою шею, я обнял в ответ. — Дурачина, я же правда волнуюсь, не ищи во мне подвоха, я буду рядом. — всхлипывая, шёпотом говорил я, поглаживая подушечками пальцев спину кареглазого. — да навалилось всякое, сил терпеть не было, прости меня, пожалуйста, я не хотел тебя расстраивать. — еще тише ответил мне Даня, зарываясь носом в мое плечо сильнее, закрывая глаза. Это ужасные взаимоотношения, но без друг друга мы не сможем. Даже не смотря на агрессию Дани, мои косяки, драки, ссоры, недопонимания, игнорирование друг друга, я буду вспоминать наши разговоры до утра, гулянки, тёплые объятия не в значай, даже как прогуливали уроки в толчке, прокуривая эти ебанные давящие четыре стены, с Даней было всё по другому, он особенный, он был словно лучик солнца в этом тёмном мире, от него веяло тёплом, и беззаботным днем лета. Он помог пережить мне то, из чего я не выбрался бы сам, так почему я не мог помочь ему? Возможно он и сам не осознаёт что вселил мне надежду на этот ебанный гнилой мир, возможно он и скрывался под маской холодного, и никого пропускающего к себе человека, но для меня он был другим, был иначе. — Я люблю тебя, Дань. — шёпотом произнёс я, в ответ тишина, даже через десять, пятнадцать, двадцать минут я ничего не услышал, как оказалось он спал, спал и отдыхал от всего то дерьма что присутствует в его жизни, незаслуженного дерьма. Я аккуратно положил его на кровать, накрывая одеялом, целуя в макушку, кидая на него взгляд не в значай. Я убрался в его комнате, поставив рядом с кроватью стакан воды, еще раз целуя уже в щёку, последний раз смотря на него, пытавшись извинится взглядом, за то что бросаю, я ушёл и оставил его одного в этом злобном и столь грязном мире. совсем одного. Ведь я даже не сказал что больше не появлюсь в его жизни, что уезжаю обратно в свой старый город, что эта короткая и столь печальная встреча станет последней в нашей совместной жизни. — Прости меня Дань, прости если сможешь. — столь тихим шёпотом сказал я, закрывая за собой дверь, покидая эту квартиру на всегда. Ведь мы больше не увидимся, никогда.