XIX. Обсуждение за закрытыми дверьми.

      Бокал в женских пальцах давно пустовал, и она лишь молча крутила его туда-сюда, наблюдая за одной единственной оставшейся каплей. Устав держать голову в одном положении, наклонила её назад, кладя на правое плечо Кенши. Тот улыбнулся уголком губ и бережно положил свою ладонь на пальцы правой руки Мирель: ей нравится чувствовать его прикосновения, а ему нравится касаться её. Не может видеть глазами, но может видеть пальцами. Отныне его руки и есть его глаза.       — Минут через пять мне нужно будет уйти, — юная госпожа прервала приятную тишину. Рядом с ним можно просто помолчать. Будет спокойно.       — Хорошо. Встретимся внизу.       Мирель неспешно вылезла из объятий Кенши ровно через пять обещанный минут. Встав на пол, повернула голову к мужчине, что внимательно «смотрел» на неё. Она подошла к нему и наклонившись, секунд на пять застыла, разглядывая его лицо. Несмотря на все «недостатки» он сказочно красив. Оставила на скуле поцелуй, выпрямилась. Он широко улыбнулся Ямасаки вслед и по слуху проводил её до двери, за которой девушка и скрылась.       Неожиданно для себя она чувствует себя спокойно. Нет волнения или тревожности, словно всё это — именно так, как нужно. Словно так будет правильно. У Мирель были отношения, и в каждых она была готова отдать всю себя, но с Кенши всё по-другому. Она чувствует, что ей не нужно отдавать всю себя, чтобы её любили. Ей не нужно тратить все силы, чтобы почувствовать ласку и заботу. Ей не нужно делать ни-че-го. Ему от неё ничего не нужно, кроме заветного ответа.       Они вернутся в клан через неделю с Риотом и всё обсудят. Обсудят в более спокойной обстановке без лишних ушей и шума. Да и в целом спешить некуда. У них есть всё время мира, если план, который они разработают на сегодняшнем собрании. И всё пройдёт как нужно. Для этого они приложат все свои усилия и сделают всё, что возможно. И невозможно. Главное — выжить и уйти без потерь. А дальше будет видно.       Ямасаки привела себя в порядок: уложила волосы в низкий хвост и переоделась. Она бы приняла ещё и душ, но времени не было — всё свободное время девушка провела в объятиях Такахаши. Об этом она не жалеет и вряд ли когда-нибудь будет. Ну, по крайней мере, в ближайшем будущем точно. Сделав глубокий вдох, ещё раз прикинула в голове план: всё надёжно, как швейцарские часы и легко, как воздушный шарик. Вот бы и в реальности всё было так легко и просто.       — Все в сборе? — уточнила, разглядывая лица собравшихся. Пришли все. Даже бледный Даниель, сидевший в кресле рядом со стоящим Соджуном.       Ким и Хан находились по левую руку от вошедшей правительницы: если Джун был в более-менее презентабельном виде, то Даниелю становилось всё хуже. Щёки впали, делая скулы более острыми, взгляд же потерял свой блеск. Кенши о состоянии парня не сказал ни слова, и теперь она поняла почему. Ему всё хуже и хуже. Взяв себя в руки, сглотнула накопившуюся слюну и пошла вперёд. Впереди стоял большой пустующий стол.       Джонатан и Кенши расположились в той же стороне, что молодёжь, но в верхнем углу. Они присели в кресла, стоящие напротив журнального столика, совсем недалеко от большого стола в центре комнаты. Все выглядели спокойно: никакого волнения или перешёптывания между собой. Если Такахаши такая черта была свойственна, то спокойствию Карлтона Мирель удивилась, переводя взгляд на Хироши.       Тот сидел на стуле возле стола с правой стороны, закинув ногу на ногу. Он выглядел величественно и строго, даже несмотря на совсем обычную одежду. Само выражение его лица выдавало в нём правителя. Для этой должности у него было всё: характер, цель, воспитание и навыки. Он мог управлять людьми, и эта власть шла ему — кажется, именно для этого и он был рождён.       Чтобы быть сёгуном клана Ямасаки.       — Даниель, как ты? — госпожа посмотрела на подчинённого, выдавливая улыбку. Слишком больной вид, чтобы улыбаться.       — Всё хорошо, — он соврал. Это было не просто понятно по голосу, но и видно.       — Первый «слой» проклятия сняли. Поэтому он такой бледный, — Кенши говорил без улыбки. Обычный уставший голос. — Если будет колдовать — иллюзии не будут сводить его с ума. Точнее будут, но он с лёгкостью сможет прогнать их. Проклятие засело слишком глубоко, чтобы убрать его за один раз. Нужно несколько заходов, но перед каждым необходимо полное восстановление, — Мирель кивнула.       — Я так понимаю, вы убрали самый лёгкий «слой»?       — Чем сложнее «слой», тем больше времени и сил нужно. Чем дальше — тем хуже.       — Тем больше шансов умереть, — резко вставил Соджун. — Даниель может не выдержать.       — Я выдержу, всё в порядке, — тихо произнёс Ким охрипшим голосом, в тот же миг ощущая тёплую ладонь Хана на своём плече.       — А если нет? — прошептал сквозь сильно сжатые зубы, сдерживая слёзы.       — Без «нет». Всё будет хорошо.       Мирель, наблюдая за ними, улыбнулась хоть и слабо, но искренне. Их связь намного глубже, чем кажется на первый взгляд. Такая лёгкая и нежная забота со стороны Джунни и такая сила со стороны Даниеля. Даже несмотря на свою слабость Ким пытался быть сильным рядом с ним. Чтобы Хан не чувствовал себя плохо. Что между ними — Ямасаки могла только гадать, а спрашивать напрямую было нетактично. Потому, спрятав улыбку, она отвернулась.       — Когда сможете снять второй слой? — правитель Тайра повернул голову к Даниелю.       — Пара дней.       — Через пять дней будет полнолуние, в которые мы с Хиро должны вытащить нашего отца, — глаза Хашимото расширились. Мягко говоря — он удивился.       Девушка ожидала от брата резкую вспышку агрессии, но тот молча закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов. Было видно, как желваки играли на его скулах, а кадык пару раз дрогнул, когда он сглатывал слюну. Когда Хироши открыл глаза, в них не было прежнего удивления и злости. В них не было ничего. Абсолютная пустота и холодный взгляд — то, что нужно для принятия важных решений.       — Дальше продолжай, — в голосе нет эмоций.       Перед юной правительницей сидел не её брат, а генерал клана Ямасаки — Хироши Хашимото.       — Через четыре, а в идеале через три с половиной дня нам нужно быть в Вакканае. Где-то там находится Риота. Мы сможем узнать точное местоположение по крови Сефины. Чтобы эффект был максимальным, заклинанием поиска нужно пользоваться уже там.       — Изначально мы должны были идти вдвоём.       — Ваши планы изменились, — Кенши вновь подал голос. — Я иду с вами.       — Я тоже, — Джон вальяжно закинул левую ногу на правую. — Ишь чё удумали. Ничего не треснет?       — Это опасно, — Хиро наконец поднялся. — Объясняю.       Мужчина резко поднял правую руку вверх, оставляя её в согнутом положении. Пальцы сжались в кулак, но затем он резко раскрыл ладонь и его глаза заволокло тьмой. Радужка из тёмно-серого окрасилась в чёрный, но через мгновение всё закончилось. Он махнул рукой в сторону стола, и со стен побежали тени. Они все соединились на столе, представляя из себя плотный чёрный туман. Над столом, в паре сантиметров от дерева, висел чёрный непостоянный прямоугольник. Всё это длилось не больше пяти секунд.       — Когда мы пройдём в здание, — щелчок пальцев, и туман преобразовался в большой дом, — опасность станет выше. Ты не знаешь, что нас ждёт внутри. За группой следить сложнее, чем за одним человеком.       — Нам не пять лет, чтобы орать о своём присутствии, — парировал Кейдж, поднявшись из кресла.       — Ты умереть можешь.       — Напугал корову молоком, — он широко улыбнулся, подходя к столу. — Когда Шан Цзун в прошлый раз проворачивал свои делишки и всё дошло до битвы, я сражался на равных со всеми. Одним проникновением в защищённый домишко и маленькой армией людей меня не напугать, — Хироши перевёл взгляд на сестру, ища поддержку. Та лишь пожала плечами.       — Мы должны были идти вдвоём, — прошептал сёгун ей на ухо.       — Ты лишил их выбора, как лишал выбора меня в детстве.       — О Господи, — прошептал, закрывая глаза рукой. — Ты бы ещё меня в утробе матери вспомнила.       — Извини, то время я не застала.       — Слава Высшим богам.       — Алло, гараж, вы тут? — громко спросил Кейдж в очередной раз. Закончив препираться, правители клана сосредоточились на диалоге с Джонатаном: — Повторю ещё раз: мы найдём иллюзиониста, и на одного из нас наложим облик какого-нибудь человека, которого встретим внутри. Так у нас будет поддержка. То есть, когда ты пройдёшь к месту где, держат твоего отца и вдруг если что-то пойдёт нет, наш человек поможет тебе выбраться.       — В маскировке буду я.       — Можно проще, — к столу медленно подошёл Соджун, и Хироши удивился, замолкая. — Можно устроить так, словно госпожу схватят. Сефина сама приведёт вас к господину Риоту.       — Опасно, — Кенши поднялся. — А если что-то не так пойдёт?       — Я помогу госпоже, — с кашлем произнёс Ким, на что все обернули головы. — С ней пойду и буду на подхвате. Если нападут — создам иллюзию и отвлеку их.       — Дан, ты ходишь еле-еле! — Хан запротестовал моментально. Идею друга он не оценил.       — Не переживай, — Даниель улыбнулся своей искренней улыбкой. — Я всё выдержу, — парнишка в надежде посмотрел на Мирель. Решение за ней.       — Если мы не найдём никого другого — возьмём тебя.       — Опасно всем рассказывать о данной затее.       — Мирель-сан, пожалуйста, — Соджун схватился за запястье Ямасаки.       — Ты его л… — Карлтон не договорил. От Кенши прилетел удар под дых, выбивая оставшийся воздух из лёгких. — Понял, — прохрипел, откашливаясь.       — Мы возьмём тебя, — сказала громко, будучи уверенной в собственных словах. Иного выбора нет.       Соджун резко отпустил Мирель и быстрым шагом вернулся к Киму. Схватив его за руку, опустился на подлокотник, не отпуская его запястья. Сейчас Хан выглядел как ребёнок, у которого вот-вот должны были забрать любимую игрушку. За эти дни, проведённые вместе, они, похоже, сблизились. Точнее не похоже, а так оно и есть. Между ними очень глубокая связь. Люди, что только познакомились, так себя не ведут.       — Вы были знакомы раньше? — Кенши спросил резко, словно читая мысли подруги.       — Расскажу, когда вернёмся домой, — Дан перевёл взгляд на госпожу. — Я хочу вернуться в клан, когда сниму проклятие.       — Хорошо, — Мирель улыбнулась.       Он всё ещё считает Южное правление своим домом. Даниель Ким не родился в клане, но его нашёл старший Ямасаки незадолго до того, как мать мальчишки прокляла его и убила супруга. Риота разглядел талант к иллюзиям сразу: парень пользовался магией, чтобы выигрывать деньги в пари с друзьями. Тогдашний правитель показал Даниелю, что можно жить хорошо, принося пользу.       Мать Дана слетела с катушек, когда узнала, что её любимый сын примкнул к величественному клану Ямасаки, не посоветовавшись перед этим с ней. Риота всегда считал, что именно он виноват в проклятии. Если бы он тогда пришёл немного раньше, нынешних проблем можно было бы избежать. Даниель бы не нуждался в помощи Тайра и всё пошло бы по плану Хироши. Возможно, с какой-то стороны так даже лучше.       Риота уже собирался провести кое-какой диалог с ведьмой, но не успел. Та спятила раньше, и, если бы не вовремя пришедший Хироши, Даниель был умер от переизбытка сил. В тот день Хашимото появился в последний момент, резким мощным движением сворачивая женщине шею. Та не успела ничего понять и среагировать — умерла быстро и почти безболезненно, если не брать в расчёт перелом шейных позвонков.       Хироши на собственных руках вынес Дана из горящего дома. Его мать постаралась на славу: если бы он чудом выжил, мучился бы от собственного дара, не в силах его использовать. Риота смог смягчить проклятие, но избавиться от него полностью — нет. Если человеку Кенши удастся помочь Киму, Ямасаки будет в неоплатном долгу перед Тайра. Всё ради своих людей — именно так должен думать правитель. Именно так Мирель и думает.       — Хиро, ускорь его регенерацию, — лишь кивок, означающий полное повиновение. — Через сутки летим в Вакканай и приступаем к проработке плана.       — Мирель, — Джун позвал госпожу по имени. Она удивлённо обернулась, — если он умрёт, я пойду следом.       — Никто не умрёт, — Такахаши возник за девушкой гордой фигурой. — Я постараюсь сделать так, чтобы все вернулись в клан живыми.       — Уж постарайся, — огрызнулся Соджун, резко поднимаясь, тем самым разрывая прикосновение с Даниелем. Парень покинул комнату под туманным взглядом Кима.       — Из него вышел бы отличный генерал, — Хироши широко заулыбался. — Такой же вспыльчивый, когда дело касается близких. Когда нужно, у него холодный разум, — Хашимото лёгким движением ладони прогнал теневой туман и опустился пятой точкой на край стола. — Возьми его на заметку, когда будешь выбирать себе ученика.       — Думаешь?       — Уверен. У него есть всё для этого, — остановив взгляд на Киме, тихо добавил: — Даже тот, за кого можно убить голыми руками.       — Я же сказал. Ну почти сказал, если бы кто-то меня не ударил, — Джон метнул в друга ненавистный взгляд. — Между ними что-то есть. Ох уж эти дети.       — Вас слышно, — громко сказал Даниель, чтобы люди постарше обратили на него внимание. — Как дети малые перешёптываетесь.       — Что между вами? — мило улыбаясь, спросил Джонни, на что Ким закатил глаза.       — Меньше знаешь — крепче спишь.       — Куда ещё меньше?       — А это уже не моя забота, — со слабой улыбкой прошептал Дан. — Шепчитесь без моего присутствия, — Ким стал подниматься, но стоило ему сделать шаг, и он с грохотом рухнул на пол.       Первой среагировала Мирель. Она в мгновение оказалась рядом с парнем, переворачивая его на спину, чтобы проверить пульс. Он дышал слабо и что-то бормотал на японском. Что именно, Ямасаки понять не могла — Даниель глотал буквы и пропускал слова. Через пару секунд он замолчал, и рядом оказался уже Хироши, разглядывающий бледное, как поганка, лицо Кима. Хашимото сглотнул и посмотрел на сестру.       — Давай, — прошептала, протягивая руку.       Мужчина крепко сжал протянутую ладонь и закрыл глаза, пытаясь расслабиться максимально, насколько это возможно. Госпожа положила ладонь на лоб Кима и по руке поползли золотые линии, переходящие на голову мальчишки. Мгновение, и все линии исчезли. Мирель ахнула от резкой вспышки боли, ослепившей её. Она даже подалась назад, почти падая, но уже знакомые руки вовремя вернули Ямасаки на место.       — Что с ним? — Соджун появился в комнате так же резко, как и ушёл.       Он быстро опустился на колени перед Даниелем и провёл пальцами по щеке. От касания пошло светло-зелёное свечение, и в испуге мальчик резко убрал руку, ошарашенно смотря на королеву. Мирель несколько раз посмотрела сначала на него, потом на Кима и так несколько раз. Правая рука сама потянулась к пальцам Хана и обхватила их, вернув к чужой голове, но уже на лоб. Госпожа кивнула, и он сделал глубокий вдох.       Зелёные линии поползли по лицу Даниеля, и коже стал возвращаться её естественный оттенок.       — Насколько я помню, пять минут назад у нашего милого Соджуна никакой магии в помине не было, — шептал Хиро, разглядывая удивление на лице Хана.