Вернутся к фанфику

Часть 26

4 мая 2025, 12:04
Аро бросил все возможные силы на то, чтобы найти для Рин идеального учителя. Изначально, вариантов было несколько, но при более подробном изучении каждого из них, список постепенно уменьшался, пока не остановился на одном единственном. Точнее на двух, но они за время своего бессмертия, так хорошо друг с другом спелись, что их замес вполне можно было считать чем-то цельным. Хоть и по отдельности, они являлись ничем иным, как противоположностями. Один, будучи родом из страны восходящего солнца потратил много лет, чтобы найти себе достойного ученика, однако все они не дотягивали по скорости до него самого. Именно на этом старейшина и сыграл, чтобы заполучить колоритную парочку в качестве самых эффективных для неё тренеров. Когда он впервые окинул взглядом представшего перед ним вампира, одетого в короткое чёрное кимоно, охваченное поясом и в не сковывающие движения широкие брюки, то невольно отметил, что весь его силуэт, при не слишком внимательном рассмотрении, вполне мог сойти за женский. Нежные черты лица и россыпь экстремально длинных коричневых волос за спиной, вместе с абсолютно нейтральными переходами в фигуре, этому способствовали. Только жёсткие, смотрящие на мир исподлобья глаза и гортанный выступ, выдавали его маскулинность. Прибывший же вместе с ним напарник, с которым они вот уже доброе тысячелетие, как были неразлучны, наоборот казался откровенной горой мышц, даже слишком громко вопиющей о своей половой принадлежности. Но необычайная мягкость во взгляде не позволяла всему его образу скатиться в сторону бескомпромиссной тупой силы. Эти две крайности, неизбежно между собой притянувшись, сумели в итоге образовать нечто весьма результативное и опасное. Кайус был недоволен. Но не только тем, что его методы посчитали нецелесообразными, а вообще всеми теми решениями, которые Аро принял за последнее время. После недолгих раздумий, блондин пришел к уверенном выводу, что во всём виновата Рин со своим плохим на него влиянием, и посмел осторожно, но всё-таки очень легкомысленно предложить ему от неё избавиться. Для сохранения привычного устроя жизни и всеобщего блага. Пребывая в бешенстве от услышанного, старейшина знал, что увидит гримасу ужаса на лице собеседника, когда ответил: - Значит и у тебя не должно возникнуть никаких проблем, если я прикажу тебе убить Афинодору. - Само собой, он не собирался этого делать, но если следовать логике Кая, то его жену, ради которой тот не раз ввязывался в опасные для клана переделки, нужно было прикончить первой. Кроме того, ему явно не хватало понимания насколько это предложение в данном случае из ряда вон выходящее. - Прошу прощения. - Смиренно выдохнул он, опустив голову. - Я и подумать не мог, что всё настолько серьезно. - Удовлетворившись произведенным впечатлением, Аро, всё ещё прожигая соратника уничтожающим взглядом, согласно кивнул. Маркус, наоборот, всячески старался оказывать ему свою поддержку, заметно с тех пор оживившись. Даже снова начал абсолютно добровольно приходить к нему на незапланированные посиделки, чтобы просто по душам пообщаться, чего не делал с того самого дня, как потерял Дидим. В этом и заключался весь сюр происходящего, потому, что именно Аро был причиной появления истязающей его на протяжении многих лет, мучительной боли, и именно он стал в итоге, источником некого подобия необходимого ему успокоения. Словно круг наконец-то замкнулся. В один из таких вечеров, глава клана, закончив с персональной изготовкой перекликающегося между собой набора украшений для Рин, с гордостью продемонстрировал Маркусу результат своей кропотливой работы, так, как все детали в ней были необычайно мелкими, и немного опешил от появления на его лице крайне страдальческого выражения, которое, через несколько секунд сменила лишь грустная улыбка. - Что? - Не понимающе спросил Аро, бросая растерянный взгляд то на сидящего напротив вампира, то на ожерелье в собственных руках. - Дидим носила такое же. - Тихо пояснил причину своего состояния он. - Точь в точь. - Старейшина испугано отшатнулся, не имея ни малейшего понятия, как так произошло, но в голове и вправду всплыл образ сестры в украшении, идентичном этому. - Прости. - Его голос был пропитан слишком большим количеством вины и горечи, чтобы сказанное без проблем могло сойти за обыденное извинение. Ведь он действительно просил прощения не только за это. Обладатель волнистых каштановых волос, истолковав всё по-своему, чуть ли не ласково ему ответил: - Всё в порядке. Ты никак не мог это предотвратить. - Если бы у Аро в груди билось живое сердце, оно бы точно сейчас разорвалось. Потому, что выслушивать, как потерявший любовь всей своей жизни, заботливо успокаивает её палача, было невыносимо. Прекрасно знать правду, но из-за своей трусости осознанно продолжать подыгрывать и преступно молчать - это высшая степень издевательства над страдающим. - Я не стану ей это дарить. - Только и смог выдавить он, не поднимая на него глаз. - И вообще не понимаю, как так получилось. - Ты скучаешь по ней. - Уверенно констатировал Маркус, вбивая последний гвоздь в крышку гроба его безучастности. - А Рин такая же добрая и светлая, какой была Дидим. - Аро просто кивнул, получив от него на последок не слабую порцию потрясения. - Таким ты мне нравишься больше. - Не унимался самый древний в их тройке, вампир, поднимаясь, после чего направился к двери. - Я могу поклясться, что сейчас ты настолько живой, как никогда до этого. - Он, обернувшись, тепло ему улыбнулся. - Разве это не чудо? Аро ничего не ответил, молчаливо проследив, как его брат скрылся за дверью, и тут же обхватил голову двумя руками, пытаясь её утихомирить. Сумасшедший рой мыслей, словно намеревался сделать ему трепанацию изнутри. Кажется, его подсознание, зажив самостоятельной жизнью, возжелало поиграть с ним в жестокие игры. Что ещё оно готово было ему подбросить, чтобы окончательно вывернуть наизнанку? Или эта параллель между Дидим и Рин была проведена не спроста? Значит девчонка с самого начала была частью его искупления и возможностью наконец оценить по достоинству и полюбить всё то, что он ненавидел в своей сестре? Шансом в кои-то веки стать защитником, а не убийцей, чтобы осознав всю ценность присущих им качеств, начать обожать уже обеих? Делать всё возможное ради одной, чтобы в чистом свете этих поступков продолжала жить другая? Почувствовав облегчение, старейшина снова вернул руки на стол. Видимо, его выводы пошли в правильном направлении, раз уж давление в черепной коробке заметно ослабло. Кто бы с ним не пытался таким вот образом общаться, подталкивая на те, или иные мысли, он делал это очень доходчиво.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!