Вернутся к фанфику

Глава четвертая. Бреннан

13 июня 2025, 19:15
      Бреннан       Я сидел в своей машине, не в силах оторвать задницу от водительского кресла. Напротив двери одного из номеров мотеля был припаркован синий седан «Мерседес», принадлежащий Мемфису. Мне пришлось задержаться на свадьбе гораздо дольше, чем рассчитывал, общаясь из вежливости то с одним, то с другим. Я обзавелся множеством новых знакомств за последние пару недель после того, как отправился в отель в центре города, чтобы поблагодарить Ронана за спасение своей жизни. О том, что Ронан с Сетом, а также Хоук и Тейт периодически жили в отеле, пока Мэтти проходил лечение от лейкемии, мне рассказал Илай. Я не был знаком ни с Мэтти, ни с его отцами до предыдущего уикенда, когда вся эта компания во главе с Ронаном впервые оказалась на семейным ужине в доме Дома и Логана на острове. Назвать это грандиозным событием стало бы преуменьшением. Конечно, поначалу присутствовала некоторая неловкость, пока все знакомились друг с другом, но уже через несколько минут моя семья как-то незаметно слилась с группой Ронана, после чего начался любимый всеми хаос — вокруг носились дети и собаки, а взрослые пытались сохранить хоть какое-то подобие контроля.       Мой брат Зейн с мужем моментально нашли общий язык с Хоуком и Тейтом после того, как мой четырехлетний племянник Лео буквально за пару минут подружился с Мэтти, поинтересовавшись, любил ли тот бегать наперегонки. Поначалу Мэтти был немного скован, но сразу же включился в игру, как только понял, что «наперегонки» означало погоню за нашей восьмидесятипятилетней соседкой, миссис Финни, разъезжавшей взад-вперед по подъездной дорожке на своем инвалидном кресле-коляске. Конечно, мальчик был слишком слаб после химиотерапии, чтобы бегать за коляской, но Лео решил эту проблему, посоветовав ему забраться на колени миссис Финни. Отцы обоих наблюдали за забавами своих детей с уличных кресел в патио, а я таки дождался момента, когда мой маленький племянник принялся срывать с себя одежду, как частенько делал. Уже направляясь в дом, я услышал, как Зейн убеждал Лео, что тот сможет бегать не менее быстро, даже если оставит на себе что-то еще, помимо кроссовок.       В общем, ужин прошел замечательно, я подозревал, что Ронан со своей компанией мужчин присутствовал на нем не в последний раз. Но несмотря на всеобщее веселье, мне чего-то не хватало.       И дело было не только в Тристане, чье отсутствие я ощущал. Нет, все изменилось сразу после нашей случайной встречи с Мемфисом у дома Мэва и Илая. Поначалу я подумал, что это некий синдром спасенного и, возможно, мои чувства были обусловлены тем, что Мемфис находился рядом, когда я был в самом уязвимом положении. Но разобраться в себе так и не смог, зато после произошедшего в туалете часом ранее, без тени сомнения понял, что чувствовал нечто большее... гораздо большее.       Я не назвал бы себя сексуально раскрепощенным, но в своих немногочисленных отношениях занимал более доминирующую роль. Не потому, что хотел этого, просто так сложилось. Кроме того, я всегда медленно раскачивался. Не только из-за нерешительности партнеров. Такова была моя натура. Я лишился девственности со своей подружкой Келли только за пару месяцев до окончания школы, хотя мы с ней провстречались к тому моменту почти два года. О своей бисексуальности я знал уже подростком, но мужчин у меня не было до второго курса колледжа, когда я познакомился со своим теперь уже бывшим парнем Кертисом. После поступления в Калифорнийский университет я баловался с несколькими парнями, но именно Кертис стал первым мужчиной, с которым я по-настоящему переспал. Мне понравилось, но все же показалось, будто чего-то не хватало. Все наши последующие свидания не принесли ничего нового в мои ощущения. Конечно, я получал удовольствие, но назвать секс эпическим или сногсшибательным не поворачивался язык. Примерно через год мы с Кертисом расстались, я посетил разные гей-клубы, где без труда подцепил нескольких парней, но секс оказался таким же пресным, несмотря на, казалось бы, волнующее ощущение связи со случайным незнакомцем.       Я стал задумываться, что возможно, дело было во мне самом — возможно секс просто не заводил меня так, как большинство людей в моем возрасте. И гнал подальше мысли о том, что это никак не связано с парнями, с которыми встречался, а причина состояла в другом — собственное тело желало лишь одного конкретного парня, не принимая никаких замен.       Но теперь у меня появился не вызывающий сомнений ответ. В ту секунду, когда Мемфис открыл дверь туалета, я почувствовал нечто совершенно иное. То, что должен был почувствовать с Кертисом и Келли. Как все в окружающем мире теряет значение, за исключением мужчины перед тобой. И все сводится к одному — потребности прикоснуться и почувствовать ответные прикосновения.       Я никогда не испытывал ничего даже отдаленно похожего на прилив желания, которым меня накрыло с головой, стоило нам встретиться взглядами. Я помню, что говорил с ним, но не имею ни малейшего представления, о чем именно. Помню, как он вцепился в дверную ручку, а свободную ладонь сжал в кулак. Помню, как его и без того темные глаза потемнели еще от каких-то неизвестных эмоций, а губы слегка приоткрылись.       И я наконец разобрался в себе.       Просто и мгновенно. У меня были считанные секунды, чтобы решить, двигаться дальше или нет. Мог ли я найти в Мемфисе то, что искал в Кертисе и во всех остальных? Все сомнения испарились под взглядом его пронзительных глаз. И впервые в жизни я взял то, что хотел.       Эффект превзошел все ожидания. Одно касание наших губ вызвало ощущения, даже близко не сравнимые с теми, что я когда-либо испытывал с Кертисом или своей школьной подружкой. Какое-то время Мемфис не отвечал на мой поцелуй, и я забеспокоился, что он не разделял моих чувств, но потом он произнес одно единственное слово.       Нет.       Не для того, чтобы остановить меня. Не для того, чтобы заставить уйти.       Это было знаком судьбы. Другого объяснения я не находил. Возможно, я придал слишком большое значение умопомрачительному оргазму, но впервые почувствовал его буквально каждой клеточкой тела, каждым нервным окончанием. И не только потрясающий оргазм поглотил меня. Меня завораживало все в Мемфисе. Его голос, его запах, его прикосновения. Я и не подозревал, какие ощущения он мне подарит.       Впервые в жизни я почувствовал, что находился там, где мне и место.       Во мне нуждались.       Не просто хотели, а именно нуждались.       Именно этого мне не хватало с Кертисом и Келли. Взаимной потребности. И не только в физическом контакте. За несколько минут, проведенных с Мемфисом, я открыл в себе доселе неизведанную связь с другим человеком. Я никогда не обладал способностями считывать ни чужую боль, ни радость, ни что-либо иное, но улавливал каждую его эмоцию. Как они проникали в меня через его поцелуи, сменяя друг друга...       Даже когда мы оба покинули туалетную комнату, я продолжал чувствовать эту связь с ним. Я старался непринужденно переговариваться с гостями, но по всему телу то и дело пробегала дрожь, которая не отпускала, пока я не отыскал глазами Мемфиса. Поначалу он меня не заметил, и ничто не мешало наблюдать за его общением с Ронаном и остальными. Я не слышал самого разговора, но не упустил, как после каких-то слов Мэтти в Мемфисе произошел глубокий сдвиг.       Боль.       Она исходила от него волнами.       Ронан, Сет и остальные оживленно переговаривались, жестикулировали и смеялись, но Мемфис напряженно застыл на месте, устремив на маленького мальчика взгляд, полный боли. А когда он наконец повернулся и стал отходить, я поймал его взгляд и почувствовал, как его муки проникали в меня, подобно острым лезвиям. Это ощущение не пропало, даже когда Мемфис уехал, а я довольно продолжительное время прощался со всеми.       Подъехав к мотелю, я так и не смог избавиться от дискомфорта.       И понятия не имел, что с этим делать.       Каких бы воздушных замков не возводил, нутром я осознавал, что наша с ним встреча будет посвящена лишь одному и ничему больше.       Я был согласен на это? Чтобы меня использовали для удовлетворения каких-то потребностей? А что, если все произошло бы не так, как в туалете? Если вылилось бы в нечто дешевое и бессмысленное, как с парнями из клубов?       Вздохнув, я покачал головой. Мне по натуре было свойственно размышлять слишком много. Обстоятельства вынудили меня стать таким, еще будучи ребенком мне пришлось нести ответственность за принятие слишком многих взрослых решений. От меня буквально зависела чужая жизнь, я ужасно боялся не справиться и все испортить. В один прекрасный день старшие братья, о существовании которых я даже не подозревал, сняли с меня это бремя, но даже тогда потребность защищать не ослабла. Прошли годы, прежде чем я смог позволить себе относительную свободу выбора.       Я снова покачал головой и вытащил ключи из замка зажигания. Возможно, этой истории с Мемфисом не суждено было оправдать моих надежд, закончившись ничем, но также она могла стать началом чего-то великого. Вдруг мне посчастливилось бы найти то, что было у моего брата. То, что все мужчины в моей семье находили в своих партнерах и партнершах. Черт, а может удалось бы отпустить наконец несбыточные мечты об одном сероглазом молодом человеке. Даже если эта встреча сулила просто отличный секс без продолжения, что в этом было плохого?       Я проигнорировал тоненький голосок в голове, напомнивший, что я не из таких парней, и вышел из машины. Дверь в номер была слегка приоткрыта, выдвинутая щеколда не позволяла ей захлопнуться. Я принял это за просьбу не стучаться и толкнул дверь. И сразу же увидел его, потому что он стоял в противоположном конце номера, положив руки на тумбу перед зеркалом — раковина в этом номере находилась снаружи ванной комнаты.       Я не сводил глаз с Мемфиса, пока задвигал щеколду, и, когда раздался звук закрывающейся двери, он поднял взгляд. В зеркале было видно, что он снял галстук и расстегнул пару верхних пуговиц, обнажив темные волосы на груди. От одной мысли, что скоро смогу увидеть его полностью обнаженным, у меня пересохло во рту, а член зашевелился в штанах.       Я бросил ключи от машины на маленький столик рядом с его бумажником и ключами, но вглубь номера не пошел. Мемфис долго рассматривал меня, прежде чем повернуться и прислониться к стойке раковины. Боль исчезла из его взгляда, но он все еще выглядел подавленным. А еще более суровым, чем в том туалете... Холодный прием не заставил меня бежать, но я понял, что мои прежние опасения оказались не напрасны. Ничего кроме секса мне не светило.       У меня еще сохранялась возможность развернуться и уйти. Черт, я даже спрашивал себя, не этого ли он хотел, потому что он так и не заговорил со мной, и было совершенно неясно, обрадовал ли его мой визит.       — Ты понимаешь, чем это будет? — пробормотал Мемфис, выпрямляясь и скрещивая руки на груди. — И чем не будет?       Он ответил на вопрос, которым я задавался — стоило ли надеяться на нечто большее, чем просто секс. Ответ разочаровал, но не будь я так четко настроен на его волну, пропустил бы еще кое-что. В его тоне. Отчаяние, не соответствующее его внешней незаинтересованности. Возможно, я ошибся, и просто нафантазировал эту невысказанную мольбу, но все же утвердительно кивнул.       Мемфис стал медленно приближаться. Я неподвижно стоял спиной к двери, поэтому деваться было некуда, но поскольку все равно не собирался уходить, это не имело значения. Он не остановился, пока между нами не осталось несколько дюймов. Но не прикоснулся ко мне, а уперся руками в дверь по обе стороны от моей головы, будто заключив меня в клетку. Возможно, он рассчитывал вселить в меня страх, но все, что ему удалось сделать, — еще больше завести меня.       — Кто такой Тристан?       — Что? — едва выдохнул я, это было последнее, что ожидал от него услышать.       — Кто он?       Я недоуменно покачал головой.       — Как...       — Ты упомянул его имя после стрельбы.       Я сглотнул. Совершенно не помнил этого.       — Что... что я сказал?       Мемфис пытливо смотрел на меня своими темными глазами.       — Ты просил передать ему, что тебе жаль.       Я опустил взгляд, но Мемфис тут же схватил меня за подбородок, заставив посмотреть на себя.       — Кто он? — холодным тоном повторил он вопрос.       — Друг, — наконец ответил я.       Это была почти правда, а лгать я не хотел.       — Похоже, он больше, чем друг.       — Нет... — начал было я, но Мемфис заставил меня замолчать, крепко поцеловав.       — Главное правило — я не трахаю парней, у которых есть кто-то еще, — заявил он, как только оторвался от моих губ. Я еще не отошел от обжигающего поцелуя, поэтому лишь кивнул, будучи слишком взволнован, чтобы понять, с чем соглашался. — Не переношу драмы с бывшими, терпеть не могу парней, которые видят во мне кого-то другого...       На этот раз я сам поцеловал его, а он ответил на поцелуй, что было приятно, хотя и закончилось слишком быстро. Я наконец услышал от него нечто значимое и содержательное, но эта информация никак не повлияла на мои намерения.       — Никого нет, — твердо сказал я. — Тристан — друг. Друг-натурал, — добавил я для пущей убедительности. — У меня ни с кем не было уже больше года, и я ни за что на свете не смогу представить на месте тебя кого-то другого, даже если захочу, — скороговоркой произнес я. Мемфис ничего не ответил, и мной все-таки овладел страх. Вдруг этих слов оказалось недостаточно, чтобы убедить его? — Я не занимаюсь таким, — я указал ладонью на гостиничный номер. — И тем, что было в туалете. — Я покачал головой. — Но с тобой... — Мужчина, державший в плену мое тело и разум, не реагировал. Это было унизительно, меня пронзил стыд, отчего внезапно стало жарко. По-хорошему следовало убраться оттуда, сохранив тем самым остатки собственного достоинства. Но вместо этого я обхватил Мемфиса за талию и притянул к себе. Он не сопротивлялся, и наши тела наконец соприкоснулись. — Я готов на все — прошептал я, игнорируя свой жалобный тон. Желание окончательно взяло верх, все рациональные мысли улетучились. Я припал к его губам. — Чего бы ты ни захотел.       Я не решился сделать вдох, пока Мемфис не ожил и не завладел моим ртом, как я хотел. Нет. Правильнее сказать нуждался. С того самого момента, как зашел в номер. Не отрываясь от поцелуя, он прижал меня спиной к двери, скользнул руками к заднице и дернул на себя. Я не сдержал стон и принялся бесстыдно тереться членом о его член. Но все быстро закончилось, Мемфис отпустил меня и отступил на шаг.       — У меня в бумажнике есть презерватив и смазка. Достань то и другое и садись на кровать.       Грубый приказ должен был напомнить, чем в действительности являлась эта встреча, но я был слишком возбужден, чтобы задумываться об этом. Я прошел мимо Мемфиса и потянулся к его бумажнику. Когда открыл его, мой взгляд упал на водительские права. Я удивился, насколько молодым и жизнерадостным он выглядел на фотографии по сравнению с холодным, безжалостным мужчиной у меня за спиной. Пока я искал презерватив и упаковку смазки, пальцы совершенно не слушались. Нащупав квадратик из фольги, я вздрогнул. Без всяких сомнений, этот презерватив предназначался не для моего члена. Мне следовало с самого начала сказать все, как есть, но я струсил. Возможно, у Мемфиса было еще правило не трахаться с парнями без опыта, поэтому я держал рот на замке.       Изо всех сил стараясь не выдать свое смятение, я подошел к кровати и сел, зажав в кулаке презерватив со смазкой. Я поднял глаза на Мемфиса и опешил от его ответного взгляда. Он мог говорить холодно и отстраненно, но его глаза выражали совсем другое. Они горели желанием, блуждая по мне. Готов поклясться, что чувствовал его прикосновения, хотя он по-прежнему стоял у двери. Когда он наконец двинулся в мою сторону, меня снова бросило в жар. Приближаясь, он стал расстегивать рубашку, перед взором предстала часть его мускулистой груди. Но этого было недостаточно, и, поскольку он перестал расстегивать пуговицы, я бросил смазку и презерватив на кровать и взял инициативу на себя. Он не давал разрешения прикасаться к нему, но мне было все равно, я лишь поднял голову, чтобы посмотреть, не разозлила ли его моя дерзость.       Нет.       Однозначно нет.       Потому что еще до того, как я добрался до последней пуговицы, он положил ладонь мне на голову и стал нежно гладить. А когда я стянул рубашку, радуясь возможности видеть его торс, он запустил пальцы мне в волосы.       Мемфис не отличался телосложением рестлера, но все в нем было невозможно прекрасно. От широких плеч до узкой талии и черных волос на груди, которые дорожкой спускались к пупку и исчезали в брюках. Он не обладал скульптурным прессом, как парни, не вылезающие из спортзала, но каждый мускул был идеально очерчен в отсутствии даже унции лишнего жира. Я оказался не в силах совладать с желанием прикоснуться к нему и проводил пальцами по теплой коже, ощущая каждый бугорок и изгиб. Мемфис взял меня за подбородок, заставив посмотреть ему в лицо. Он выглядел так, будто хотел что-то сказать, но не сказал. Вместо этого он наклонился и поцеловал меня. Грубым, грязным поцелуем, каким заявляют о своем праве собственности и ничего больше.       Мне это охуенно понравилось.       Когда он отпустил меня, я уже ерзал по матрасу из-за тесноты в брюках. Но вместо того, чтобы потянуться к своему ремню, взялся за его. С горем пополам удалось расстегнуть его и справиться с пуговицей и молнией. Желание исследовать его тело сразу же отошло на второй план. Терпения не хватило даже приспустить брюки. Я просто проник в трусы и взялся за его член. Мемфис застонал, но я был слишком заведен, чтобы сбавить обороты и посмотреть, как он наслаждался моими действиями. Как только получилось освободить от одежды его толстый, пульсирующий член, я потянулся к нему и жадно слизал прозрачную каплю, выступившую из отверстия на головке.       Мне доставало опыта понять, что не следовало спешить заглатывать на всю длину, поэтому я медленно поглаживал ствол, посасывая головку и лаская языком уздечку. И с каждым движением старался вобрать глубже. Мемфису повезло с размером больше, чем любому из мужчин, с которыми у меня было в прошлом, поэтому, когда я наконец взял глубоко и сглотнул, уже слегка побаливала челюсть и слезились глаза. Его стон удовольствия стоил любого дискомфорта, и когда он попытался немного отстраниться, вероятно, чтобы позволить мне вдохнуть, я схватил его за задницу и удержал на месте. Я расслабил челюсти и горло, сделал все-таки глоток воздуха и стал вбирать по самое основание, утыкаясь носом в жесткие, аккуратно подстриженные волосы. В какой-то момент Мемфис крепко обхватил меня за затылок, но не стал трахать в рот, как мог бы. Оказалось очень приятно осознавать, что он в любой момент мог взять контроль, но предпочел этого не делать.       Потому что ему нравилось то, что я делал с ним.       Это осознание вновь пробудило во мне надежду, что, возможно, эта встреча не станет лишь сексом без обязательств, на который намекал Мемфис. Я разрывался между потребностью показать ему, что не был каким-то наивным мальчишкой, которого смутит разовый трах, и желанием донести, что происходившее между нами заслуживало шанса на продолжение. Я выпустил член Мемфиса изо рта, но вместо того, чтобы снова заглотить, подразнил языком головку, а затем лизнул сверху вниз по всей длине, добравшись до яиц. Сидя на кровати, сложно было подобрать удобный угол, поэтому я опустился перед Мемфисом на колени. Я нежно лизал его яйца, одновременно спуская с него брюки, пока те не оказались в районе лодыжек. Ненадолго отстранившись, я помог ему снять ботинки с носками и отбросил в сторону брюки. Как только он полностью освободился от одежды, я уткнулся носом ему в пах и глубоко вдохнул, скользя ладонями по бедрам к талии и возвращаясь к заднице.       Чем больше я пробовал на вкус его твердую горячую плоть, тем сильнее мой собственный член возбужденно упирался в брюки. Я решил вновь поиграть с яйцами Мемфиса и поочередно втянул каждое в рот. Вернувшись к члену, я стал мучить его долгими облизываниями и нежными покусываниями, пока Мемфис не начал толкаться бедрами, вероятно, побуждая меня снова взять в рот. Я нежно поласкал пальцами яйца, после чего просунул ладонь дальше. Свободной рукой я обхватил его ягодицу, открывая тем самым его вход для своих прикосновений, и поднял взгляд, убеждаясь, что не переходил никаких границ. Всем парням, с которыми я встречался, такое нравилось, но все они были нетерпеливыми пассивами. Интуиция подсказывала, что Мемфис никому не отдается, и, возможно, я перегнул палку. Но нет, я едва не застонал, увидев его ставшие почти черными от возбуждения глаза. Это дикое, первобытное желание опьяняло, но я взял паузу, не отрывая взгляда и надеясь, что Мемфис понял мои намерения.       Несколько бесконечных секунд, казалось, он колебался, просто глядя на меня. Я почти физически ощущал его внутреннюю борьбу, и догадывался, что мое предположение оказалось верным — он не позволял партнерам подобных действий. Я уже собирался убрать пальцы, но он внезапно кивнул. И следом сделал нечто неожиданное. Наклонился и поцеловал меня. Не глубоко, не страстно, а сладко и целомудренно. Это совершенно не вязалось со всем происходящим.       Безо всякой на то причины я испытал прилив надежды, и как только он оторвался от поцелуя, всосал его член и нежно прижал палец к входу. Мемфис грязно выругался, схватил меня за голову, запустив пальцы в волосы, и толкнулся бедрами. Я сосредоточился на том, чтобы расслабить челюсти и контролировать рвотный рефлекс, позволив ему просто трахать себя в рот. Каждый раз, когда он подавался назад, я ласкал его вход, слушая ответные рычания, стоны и нецензурную брань. Я был бы счастлив, если бы он кончил мне в рот, но что-то в Мемфисе, похоже, надломилось. Без всякого предупреждения он вытащил член, наклонился и подхватил меня под руки. За долю секунды я оказался на кровати, Мемфис лег сверху, накрыв меня своим телом и жадно целуя. Я по-прежнему оставался одет, в то время как он был полностью обнажен. Этот контраст одновременно возбуждал и разочаровывал. Потому что я хотел чувствовать его везде. К сожалению, у меня не было возможности что-либо предпринять, поскольку он прижал мои руки к кровати и, казалось, ему вполне хватало только умопомрачительных поцелуев.       — Пожалуйста, — прошептал я ему в губы.       Мемфис немного отодвинулся и посмотрел мне в глаза. С мгновение он изучающе рассматривал меня, затем отпустил мои руки, и придавил к матрасу всем своим весом. Он прильнул к моим губам и мягко попросил:       — Скажи, чего ты хочешь.       Мне невыносимо хотелось ответить «всего», но я знал, что это разрушит прекрасный момент. Я терялся в догадках, в чем именно заключалась его суть, но решил верить в нечто большее, чем просто трах.       — Мне нужен ты, — выдохнул я ему в рот.       Мемфис провел языком по моей нижней губе, после чего нежно поцеловал ее. Меня уже пробило на крупную дрожь от всех ощущений, пронизывающих тело, я задавался вопросом, чувствовал ли он нечто подобное. Мемфис сел и принялся развязывать мой галстук. Каждый раз, когда его пальцы касались обнаженных участков кожи, мой член болезненно реагировал.       — Пожалуйста, — снова взмолился я, мой голос больше походил на придушенный крик.       Я понятия не имел, что со мной творилось, но пугающе нуждался в Мемфисе. Будто что-то неведомое внутри меня отчаянно хотело вырваться наружу, разорвав плоть и кожу.       Мемфис некоторое время пытливо разглядывал меня, затем наклонился и поцеловал.       — Все в порядке, — пробормотал он мне в губы. — Я помогу тебе снять напряжение, ладно?       Я благодарно кивнул, не в силах ответить хоть что-то. Все слова застряли в горле. Внезапно я понял, как жалко, должно быть, выглядел в его глазах, и ощутил стыд. Я хотел, чтобы он воспринимал меня как равного в сексуальном плане, но вел себя как подросток, к которому впервые прикоснулись.       Мемфис лег рядом, повернувшись на бок и прижавшись ко мне. Я по-прежнему лежал на спине и не знал, чего ожидать. Все тело горело адским пламенем. Мемфис просунул ладонь мне под голову, а свободной рукой принялся расстегивать брюки. Он даже не стал их стягивать. Просто проник в трусы, обхватил мой член и стал дрочить, отчего я резко поднял бедра.       — Да! — Крикнул я.       По всему телу пронеслась настоящая буря ощущений. Я попытался перевернуться на бок лицом к Мемфису, но он закинул на меня ногу, удерживая на месте, и заткнул рот поцелуем. Он дрочил мой ствол жесткими размашистыми движениями, трение сглаживались только обильным количеством предсемени, сочащегося из головки. Неотвратимо приближался оргазм, я с трудом глотал воздух. Каждая мышца в теле напряглась почти до боли. Я чувствовал себя натянутым, как струна, и ухватился за руку Мемфиса, как утопающий за спасательный круг. Мемфис в ответ притянул меня к себе.       — Блядь... пожалуйста, — бесстыдно умолял я, пока он ускорял движения.       — Ш-ш-ш, ты почти у цели, малыш, — прошептал он мне в губы, между сладкими поцелуями.       Я извивался в его руках, по коже струился пот, Мемфис продолжал неистово дрочить. Я оказался так близко к краю, что захотел кричать от разочарования и в то же время облегчения.       — Это слишком, — прошептал я, начиная бояться, что произойдет, когда шагну за грань.       В прошлом я испытывал великолепные оргазмы, но происходящее даже отдаленно не напоминало это. Казалось, будто каждая моя частичка существовала для этого мужчины... будто только он знал, что нужно моему телу.       — Это прекрасно, — прохрипел Мемфис. — Ты прекрасен, Бреннан.       И этого хватило с лихвой.       Три слова толкнули меня в пропасть. Только я не рухнул вниз — я полетел. Оргазмом взорвалось каждое нервное окончание, каждая клетка. По щекам катились слезы от облегчения, но мне было наплевать на них. Единственное, что меня волновало — блаженство, охватившее все тело. Я крепко зажмурился, но перед глазами продолжали мелькать вспышки идеально белого света. Меня трясло крупной дрожью, я судорожно вцепился в запястье Мемфиса, даже не пытаясь себя контролировать. Из горла вырвался крик облегчения, не похожий на человеческий, но и на это мне было плевать.       Вслед за оглушительным взрывом, пронзившим все мое существо, пришло приятное покалывание. Я будто куда-то поплыл и полностью потерял ощущение времени. Единственное, что осознавал — как Мемфис целовал меня. Придя в себя, я заметил, что он успел снять с меня рубашку и галстук, прежде чем заставил кончить, но не брюки, которые, наверняка оказались забрызганы спермой. Я прижался к его влажной груди, обняв обеими руками. Почувствовав, что возвращался к жизни, я погладил его горячую кожу от спины до задницы. Великолепные мышцы напряглись под моими ладонями. Я знал, что Мемфис не получил своего удовольствия, его твердый член прижимался к моему. И, несмотря на истощение, я снова начал заводиться.       Когда Мемфис отстранился и стал подниматься, я попытался что-то возразить, но он принялся стаскивать с меня штаны, и я выдохнул с облегчением. Даже будучи таким усталым и удовлетворенным, я не был готов к тому, что все закончится. Я хотел большего. Хотел всего.       Я смутно ощущал, как меня обтирали теплой губкой, но никак не реагировал, пока Мемфис снова не забрался на кровать. От его поцелуя, от ощущения его кожи мой член подал признаки жизни. Я застонал.       — Ты все еще хочешь этого? — спросил Мемфис, ложась на меня сверху и проводя пальцами по волосам.       Я улыбнулся. Скорее всего, улыбка вышла глупой, но я был чертовски доволен в этот момент. С одной стороны, я был бы счастлив лежать так вечно, но с другой — тело жаждало большего. Я не мог подобрать слов, чтобы объяснить, как сильно этого хотел, поэтому просто кивнул и погладил его по щеке. Мемфис явно продолжал некую внутреннюю борьбу, но впервые на моей памяти выглядел таким расслабленным. Мне нравилось осознавать, что вероятной причиной этого был я сам. И тем не менее, потихоньку в душу закрадывался страх, что лишь в редчайших случаях мне повезет наблюдать его таким, если вообще когда-нибудь представится эта возможность.       Мемфис снова поцеловал меня в губы, после чего начал спускаться невесомыми поцелуями вниз, блуждая ладонями по всему телу. Наконец, он аккуратно перевернул меня на живот, отчего я вновь занервничал. Разумеется, я понимал, что он собирался меня трахнуть, но приближение этого момента вернуло меня в прежнее напряжение, и последние отголоски оргазма исчезли. Я не сводил глаз с противоположной стены, прислушиваясь к звукам, похожим на разрыв фольги, и решил, что это либо смазка, либо презерватив. Ответ я получил секундой позже, почувствовав прохладную жидкость на своем отверстии. Еще через секунду Мемфис начал массировать его подушечкой пальца. Я знал, что, ощущения, возможно оказались бы приятнее, не будь я так напуган перспективой того, что этот палец вот-вот погрузится в меня... а вскоре за ним последует и член.       Я потянулся к изголовью, схватил подушку и подмял под себя. Палец продолжал настойчиво обводить дырку, но, когда Мемфис надавил сильнее, я закрыл глаза и уткнулся лицом в подушку.       Было больно.       Но по-другому, наверно, невозможно было пройти этот путь.       Я изо всех сил старался подавить стон, когда Мемфис проник в меня пальцем, но не испытывал уверенности, что подушка помогала заглушить звук.       — Ты в порядке? — спросил Мемфис.       Я почувствовал, что его свободная рука легла мне на поясницу, кивнул и заставил себя произнести:       — Не останавливайся.       Какую бы боль ни испытывал, я не хотел, чтобы он останавливался. Я не мог даже самому себе объяснить иррациональную потребность ощутить его внутри. Даже зная, что это могло оказаться не особо приятно.       Палец погрузился еще глубже, я задержал дыхание. Внутренности заполнила боль. Я не мог определить, насколько глубоко вошел пальцем Мемфис, но чертовски надеялся, что полностью, потому что боль стихала, когда он переставал двигаться. Я знал, что он, скорее всего, начнет разрабатывать меня пальцами, ведь именно так всегда сам делал, подготавливая своих партнеров, поэтому постарался сосредоточиться на дыхании, а не на жжении в заднице.       Но довольно скоро это потеряло значение. Мемфис вытащил палец. Несколько секунд я ждал, когда он добавит второй палец и снова проникнет в меня, но ничего не произошло. Я закрыл глаза. Мне не требовалось смотреть на него, чтобы понять — он догадался.       От осознания, что все закончилось, мне захотелось кричать. Но я не ожидал, что Мемфис перелезет через меня и ляжет сверху. Его каменно-твердый член уткнулся мне в задницу.       — Почему ты не сказал? — спросил он.       Его голос звучал удивительно мягко, учитывая обстоятельства. Без всякого гнева или разочарования. Я повернул голову, чтобы он мог меня слышать.       — Не хотел, чтобы ты передумал.       Тепло Мемфиса приятно ощущалось на моей внезапно остывшей коже.       — Ты никогда не был с парнем?       — Был, — пробормотал я. — Просто никогда не был пассивом. — Мемфис ничего не ответил, я попытался повернуться, чтобы увидеть его, но его вес сковывал движения. — Я все еще хочу этого... я просто не знаю, что делать, — заикался я. Он продолжал молчать, от стыда я закрыл глаза. — Пожалуйста, Мемфис, пожалуйста... Мне так это нужно.       — Почему? — наконец прошептал он мне в ухо.       — Я не знаю, — честно ответил я. — Просто нужно.       — Ты должен попробовать это с кем-то, кто что-то для тебя значит, — тихо сказал Мемфис.       Я знал, что следовало придумать какой-нибудь непринужденный ответ, чтобы разрядить напряженную обстановку, но не мог заставить себя сделать это. Поэтому сказал ему правду.       — Именно это я и хочу сделать.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!