Вернутся к фанфику
Глава пятнадцатая. Мемфис
18 августа 2025, 17:20 Мемфис
Я не ожидал такого признания от Бреннана. И не справился с ним.
Нет, я не сбежал и не бросил его, как хотел в тот момент, но и не отреагировал на его слова. Я притворился, будто он их не произносил, и не сомневался, что мое молчание заставило его о них пожалеть.
О прекрасных, волшебных, удивительных словах, которые я не надеялся когда-нибудь вновь услышать в своей жизни.
Мы больше не занимались любовью, но дольше обычного прижимались друг к другу в душе, а когда он повел меня в постель, я покорно последовал за ним. Заснуть мне не удалось, но и от него я не отходил, к тому же он прижимался ко мне, примостившись на правой руке вместо подушки. Прошла почти неделя после нападения на Тристана. Истекал срок, который эти ублюдки дали ему, чтобы достать деньги. Я раздобыл исчерпывающую информацию о них и планировал разобраться с двумя уродами на следующий день. После этого необходимо было решить, что делать в отношении Бреннана. Он сказал, что меня ему достаточно, но Дрейк тоже так говорил. Бесчисленное множество раз. Говорил даже тогда, когда приходил домой, пахнущий сексом. Он говорил это после того, как позволил какому-то парню трахнуть меня, пока сам трахал другого парня. Я никогда не верил ему, хотя безумно хотел верить.
С Бреннаном...
Я уже не знал, чему верить.
Зажужжал мой телефон, я потянулся и схватил его. На дисплее высвечивалось имя Финикса, а часы показывали только семь вечера.
— Секунду, — тихо пробормотал я, осторожно высвобождаясь из объятий Бреннана и поднимаясь с кровати. Я выскользнул из комнаты и закрыл за собой дверь. — Все в порядке? — спросил я, беспокоясь за Тристана.
— Не уверен, — ответил Финикс. — Думаю, тебе стоит подъехать сюда.
— Куда подъехать?
— В театр на второй улице. Он там уже несколько часов.
— Он в поле твоего зрения?
— Да... Просто думаю, тебе лучше подъехать, — повторил он.
— Уже еду, — я завершил вызов и вернулся в спальню.
На блокноте, предоставленном отелем, я нацарапал записку для Бреннана и положил ее рядом с его телефоном. Я не сообщил, куда уходил, только написал, что скоро вернусь, и попросил, чтобы он оставался в номере. Наскоро одевшись, я поспешил в театр, расположенный всего в паре кварталов. Я успел неплохо изучить Сиэтл, и сразу сообразил, о каком именно театре говорил Финикс.
На тротуаре перед зданием было многолюдно, но в самом театре движения не наблюдалось. Я понял почему, взглянув на баннер, сообщавший, что театр закрыт на реконструкцию. У входа я заметил Финикса, беседующего с охранником. Когда я подошел к ним, Финикс оттащил меня на несколько шагов от мужчины, вероятно, чтобы поговорить без посторонних ушей.
— Он внутри, — пробормотал Финикс.
— Что случилось?
— Утром, когда он вышел из квартиры, все было в порядке, — ответил он. — Когда он понял, что на этой неделе я собираюсь следовать за ним повсюду, предложил просто ездить со мной — чтобы мне было проще наблюдать за ним и всегда знать, куда он направляется. Он милый парень, Мемфис. Даже стал выносить мне кофе каждое утро. — Я едва не улыбнулся, казалось, это очень соответствовало характеру Тристана. Но мне не терпелось узнать, что, черт возьми, произошло, и я проигнорировал нотки беспокойства в голосе Финикса. — С утра я отвез его на пару встреч — оказалось, он хочет наняться детским репетитором по игре на пианино. Он сказал, это хороший способ подзаработать немного баксов и попрактиковаться в том, ради чего он начинает учебу осенью. — Я кивнул. — Он угостил меня обедом в кафе, потом попросил отвезти его на прием к врачу. До этого момента он был в порядке, но после...
У меня все похолодело внутри.
— Он не говорил, по какой причине пошел к врачу?
Финикс покачал головой.
— Он не выглядел обеспокоенным. Но после приема попросил отвезти его домой. Он зашел в квартиру всего на несколько минут, потом спустился обратно и сел в машину. Я поехал за ним до парка у кампуса и два часа наблюдал, как он сидит на скамейке. Он ни с кем не разговаривал, не двигался, ничего не делал. Просто сидел.
— И что дальше? — нетерпеливо спросил я.
Мне нужно было как можно скорее попасть внутрь и поговорить с Тристаном.
— Потом он поехал сюда. Гарри, — он кивнул на охранника, — уже много лет работает здесь в охране. Он знает Тристана, говорит, что тот подростком постоянно участвовал в концертах. Поэтому он впустил его, несмотря на то что заведение закрыто на реконструкцию.
Я прошел мимо Финикса и поспешил к входу.
— Центральный балкон, — услышал я его оклик.
К счастью, охранник не стал мне препятствовать, а наоборот распахнул передо мной дверь.
Тристан обнаружился именно там, где сказал Финикс, — молодой человек сидел в одном из многочисленных красных кресел на центральном балконе высоко над огромной сценой. Я присел рядом. Он не поднял взгляд, но я заметил, как он вытер лицо, влажное от слез.
— Тристан, — мягко сказал я, убирая выбившийся локон его волос за ухо. — Что происходит?
— Я просил его не звонить тебе, — тихо ответил Тристан после долгой паузы, его голос звучал тускло и безжизненно.
— Финикса? Он беспокоился о тебе. Думаю, ты ему понравился, а понравиться ему не так-то просто.
— Он классный, — пробормотал Тристан. — Он рассказал мне, что случилось с его маленькой девочкой.
Я немало удивился — Финикс крайне редко рассказывал о событиях, которые привели его в группу Ронана.
Несколько минут мы сидели в тишине, пока я осматривал театр. Сцена была завалена строительным мусором, скорее всего, на ней заменяли половое покрытие. Большинство сидений на нижнем уровне демонтировали и начали устанавливать новые, для сохранности обтянутые пленкой.
— Прекрасное место, — заметил я.
— Здесь сидели отцы во время моего первого выступления, — сказал Тристан, поглаживая подлокотник между нами. Его взгляд переместился на сцену. — Помню, как смотрел сюда после своей партии, а они держались за руки и плакали. Они были так потрясены, что даже не аплодировали. — Тристан принялся перебирать пальцами тонкую деревяшку подлокотника, скорей всего неосознанно, потому что взгляд его по-прежнему был устремлен на сцену. — Иногда я забываю, понимаешь? — прошептал он. — Мне даже не обязательно для этого находиться на сцене. Достаточно просто сесть перед роялем. Я слышу только музыку. — Он перевернул руку и уставился на татуировку на внутренней стороне запястья. — Забывать опасно, — едва слышно заключил он.
Не в силах бороться с желанием прикоснуться к нему, я провел большим пальцем по маленькому значку «плюс».
— Почему опасно?
Кожа Тристана ощущалась теплой и мягкой.
— Потому что это заставляет хотеть большего.
Я поднял глаза и увидел, что Тристан наблюдал за мной.
— Чего?
— Этого, — ответил он, глядя вниз, на место, где я прикасался к нему. — Этого, — пробормотал он, вновь взглянув на сцену. — Всего.
Я почувствовал, как он эмоционально отгораживался от меня, и переплел наши пальцы. Это действие привлекло его внимание, но он задержался на мне взглядом лишь на мгновение, после чего уставился на свои колени.
— Что сегодня произошло, Тристан?
По его щеке скатилась одинокая слеза.
— Я думал, это обычный визит... думал, он хочет поговорить о новом лекарстве или о чем-то еще.
— Твой врач?
Он кивнул.
— Я уже ходил на плановый прием пару недель назад, когда вернулся из Нью-Йорка. Мой врач позвонил сегодня утром и попросил прийти повторно. — Я ждал, когда он продолжит. Хотелось одновременно, чтобы он поторопился, и чтобы не произносил больше ни слова. — Он... он сказал, что вирусная нагрузка больше не является неопределяемой.
— Что это значит?
— Это значит, что в моей крови теперь больше ВИЧ... моя иммунная система не справляется с ним так же хорошо, как раньше. — Тристан вздохнул и вытер лицо свободной рукой. — Он взял еще образец крови для повторного анализа. Он сказал... он сказал, что это может быть просто временный скачок, но я узнаю об этом только через неделю.
— Временный, — растерянно повторил я, борясь с подступающей к горлу желчью.
Не могло быть, чтобы Тристан... Я сердито покачал головой, отказываясь принимать это. Это было просто невозможно, блядь.
— Временное повышение может быть вызвано многими причинами. Ошибка тестирования, изменение концентрации лекарств, которые я принимаю... или у меня могла быть какая-то инфекция, с которой организм боролся.
— Тогда, скорее всего, так оно и есть, — твердо сказал я, категорически отказываясь верить в иное.
Тристан выдернул руку и положил на колено.
— Это убьет моих отцов, — прошептал он.
Его слова неожиданно меня разозлили, я повернулся, оказавшись с ним лицом к лицу, обхватил его за шею и притянул к себе.
— Прекрати эту хуйню, Тристан! — крикнул я, не в силах контролировать охвативший меня страх. — Ты в порядке! Ты, блядь, в порядке, слышишь меня? — Тристан шумно всхлипнул, я машинально крепче прижал его к себе. — Извини, — прошептал я ему в ухо.
Я почувствовал, как он судорожно вцепился в мою рубашку, а следом его слезы просочились через ткань. Он продолжал плакать, а я продолжал шептать ласковые слова. Когда это не помогло, стал нежно целовать его в висок, щеку, челюсть. Наконец он успокоился и поднял голову. Я даже не заметил этого, пока мои губы не оказались рядом с уголком его губ. Внезапная перемена заставила мой разум воевать с телом. Победу одержал разум, я нехотя отпустил Тристана. Он тяжело дышал, продолжая сжимать ткань моей рубашки. А когда я попытался отодвинуться, понял, что влип по-крупному — Тристан отказался разжать пальцы.
— Тристан… — Прошептал я, сам не зная, что собирался сказать.
Но об этом не пришлось беспокоиться, потому что все равно было уже слишком поздно. Как только он чуть запрокинул голову и прикоснулся своими губами к моим, я осознал, что мне, блядь, конец. Я пытался мысленно перечислить причины, по которым не мог всего этого делать, но Тристан вновь нежно поцеловал меня, и реальность сузилась до ощущения мягкости его губ и их сладостного вкуса.
— Мемфис, — пробормотал он, прежде чем поцеловать меня глубже и увереннее.
Мой член затвердел от звука собственного имени из его уст, но я предпринял очередную попытку освободить между нами хоть немного пространства. Тристан позволил, но это не принесло облегчения — я увидел восторг и возбуждение в его по-прежнему влажных глазах. Он хотел большего. Нуждался в этом. Как он прижимался ко мне, как смотрел на меня... черт, даже, как дышал — всем своим видом он не оставлял сомнений, как сильно в этом нуждается. Я приказывал себе остановиться… даже когда наклонился, чтобы завладеть его ртом. Зарывшись пальцами в волосы, я откинул его голову под нужным углом, а когда он удивленно вздохнул, провел языком по губам.
Тристан неуверенно ответил на поцелуй, судорожно вцепившись мне в плечи. Внутренний голос в голове отметил, насколько неопытной была его реакция, но меня это не смутило, я снова притянул его к себе. Нас разделял только подлокотник. Я жадно исследовал его рот, пока наконец не позволил ему просунуть язык. Тристан застонал, и все окончательно вышло из-под контроля, потому что он вдруг зашевелился. Буквально за секунду ему удалось перелезть через разделяющий нас подлокотник, он оказался у меня на коленях, сжимая пальцами мои волосы и неистово целуя меня.
— О Боже, Мемфис! — Крикнул он, как изголодавшийся, впиваясь мне в губы.
Его потребность была сродни урагану и неизбежно напоминала мне о Бреннане.
Этого оказалось достаточно, чтобы сбить пламя желания.
Кое-как удалось оторваться ото рта Тристана, хотя это было последнее, чего мне хотелось. Пришлось взять его за плечи, препятствуя его попыткам продолжить поцелуи. Прошло несколько показавшихся бесконечными секунд, прежде чем он наконец пришел в себя.
— Тристан, мы не можем… — начал я, но мне не пришлось больше ничего говорить, потому что он слез с меня и встал на ноги.
— Господи, мне очень жаль, — прошептал он, дотронувшись пальцами до своих влажно блестящих губ.
Он густо покраснел, недоуменно покачал головой и отступил на пару шагов, врезавшись спиной в перила балкона. Я рефлекторно потянулся к нему, но он отскочил прежде, чем я успел до него дотронуться. Я обратился к нему по имени, он лишь повторно покачал головой и почти бегом направился прочь.
Охваченный чувством вины вперемешку со стыдом, я достал телефон и набрал Финиксу, сообщив, что Тристан приближался к выходу. Я сел обратно и провел ладонью по волосам.
Блядь, нужно было рассказать Бреннану о том, что я натворил. Он не только возненавидел бы меня за поцелуй с его лучшим другом, но и узнал бы, что Тристан вовсе не натурал. Больше не осталось бы преград между ними. Бреннан мог думать, что любит меня, но я знал правду. На смертном одре просто так не признаются в любви.
Я знал, что Бреннану будет лучше с Тристаном, но перспектива потерять его вызывала физическую боль. Не говоря уже о стыде перед ним и Тристаном...
Я заставил себя подняться. Выходя из театра, я заметил только охранника. Дорога обратно в отель заняла пару минут, и столько же потребовалось, чтобы поставить машину на стоянку. Оказавшись в своем номере, я поборол желание броситься в спальню, разбудить Бреннана и рассказать ему о случившемся. Хотелось одновременно покончить со всем этим и притвориться, что ничего не было.
Возможно, я мог бы провести последнюю ночь с Бреннаном. Еще раз погрузиться в его идеальное, податливое тело и умолять его повторить свое признание в любви… представить ненадолго, что это правда. Я подошел к спальне и открыл дверь, но не успел войти в полумрак комнаты. Мой телефон завибрировал. Я развернулся, достал его из кармана, и едва не выронил из рук, увидев имя Финикса на дисплее.
— Я потерял его, — сообщил тот, как только я ответил.
— Что? — шокировано спросил я.
Меня охватил ужас.
— Я следовал за ним до квартиры. Мы были почти на месте, когда он круто развернулся на перекрестке. Он чуть не устроил аварию, Мемфис, — поспешно объяснил Финикс.
— Где он? — я почти срывался на крик.
— Не знаю. Несколько машин заблокировали перекресток, пришлось объезжать. Я позвонил ему, но он не отвечает.
— Блядь, — пробурчал я, хватая с тумбы ключи от машины.
Я завершил вызов и потянулся к двери. А распахнув ее, обнаружил за порогом Тристана. Он поднял кулак, будто собирался постучать. По его лицу текли слезы, кроме того, в какой-то момент на улице, очевидно, начался дождь, потому что его волосы были влажными, а на одежде расплылись пятна от воды.
Тристан не стал дожидаться приглашения. Явно вне себя от волнения, он протиснулся мимо меня. Я перезвонил Финиксу, кратко сообщил, что Тристан со мной, и швырнул телефон на стойку, отделяющую кухню от гостиной.
— Пожалуйста, — поспешно начал Тристан, повернувшись ко мне лицом. — Пожалуйста... пожалуйста, останься мне другом! — заикался он.
Это было последнее, что я ожидал от него услышать.
— Тристан...
— Прости, что поцеловал тебя! Просто... мне было так хорошо, я увлекся и даже не подумал, что ты можешь меня не хотеть.
— Тристан...
Я снова попытался ответить, но не успел даже глазом моргнуть, как Тристан шагнул навстречу и положил ладони мне на грудь. Его всего трясло.
— Пожалуйста, Мемфис. Я не могу потерять и тебя!
— Тристан, сделай глубокий вдох, хорошо? — мягко попросил я, погладив его по плечам в надежде успокоить.
Он уткнулся лбом мне в грудь.
— Никто не хотел оставаться рядом, узнав, что я болен, — прошептал он.
— О ком ты говоришь?
Тристан поднял голову и посмотрел на меня. Он немного успокоился, но выглядел таким разбитым, что мне захотелось заключить его в объятия и никогда не отпускать.
— Другие учащиеся в школе.
— В Нью-Йорке?
Он кивнул и вытер лицо рукавом.
— Когда я вернулся с рождественских каникул, все изменилось. Некоторые из тех, кого я считал друзьями, смотрели на меня как на монстра. Они не хотели ни к чему прикасаться после меня. Твердили, что у меня СПИД, и я позаражаю им всех остальных. Говорили, что я умышленно скрывал это. — Тристан отступил на шаг, я сразу заскучал по его теплу. — Но это было не так, — прошептал он. — Я настолько привык к тому, что в моей семье никто не придавал этому значения, что даже не задумывался. Это была просто неотъемлемая часть моей жизни. Но потом я начал встречаться с одним парнем сразу после Дня благодарения. Старшим братом своего соседа по комнате. — Он невесело улыбнулся. — Я был так взволнован, он стал первым парнем, с которым я встречался. Я думал, он поможет мне забыть Бреннана. Он даже был похож на него. — Улыбка исчезла с его лица, — Я не позволял ему поцеловать себя до нашего четвертого свидания. Это... наверно ему понравилось, но я знал, что он хотел большего, потому что все время пытался прикоснуться ко мне. Тогда я ему и рассказал.
— Что было дальше?
— Он взбесился. Он вытирал рот и даже пару раз сплюнул, — Тристан поперхнулся. — Это было так унизительно. Он обвинил меня во лжи. Обзывал меня. Думаю, на рождественских каникулах он рассказал об этом брату. Когда я вернулся, уже вся школа знала.
— Мне очень жаль, Тристан, — я шагнул к нему.
— Я не должен был целовать тебя, — тихо сказал он. — Я думал, что ты... думал, что я тебе нравлюсь.
Подойдя ближе, я не смог удержаться и снова прижал его к себе.
— Тристан, ты мне действительно нравишься, и я хотел тебя поцеловать.
— Но ты остановился...
— Я кое с кем встречаюсь.
Тристан удивленно округлил глаза и покачал головой.
— Прости, я даже не подумал об этом. Мне жаль...
— Тебе не за что извиняться, — я провел пальцами по его влажным волосам и задержался на лице. — Боже, ты такой красивый, Тристан, — пробормотал я, спустившись к горлу. Тристан сглотнул. Сделав над собой усилие, я все-таки отпустил его. — Бреннан счастливчик, — добавил я, отступая назад.
Тристан опустил глаза и покачал головой.
— Бреннан никогда не увидит во мне ничего, кроме друга.
— Тристан, — Когда он поднял взгляд, я продолжил: — Повернись и скажи, имеет ли что-то общее с дружбой то, как он смотрит на тебя сейчас?
Он выглядел растерянным, но, когда я взял его за плечи и развернул, он резко выдохнул. В дверях спальни, одетый только в джинсы, стоял Бреннан. Я не заметил, в какой момент он проснулся и стал слушать наш разговор, но по тому, как он смотрел на Тристана, понял, что как минимум часть, где тот пытался забыть его с помощью какого-то парня, на него похожего, он слышал.
— Почему? — все, что спросил Бреннан, входя в гостиную и глядя в упор на Тристана.
Тот попятился к двери, его глаза метались туда-сюда между мной и Бреннаном.
— Ты солгал мне? — прошептал Тристан, у него ручьем потекли слезы. — Вы оба лгали мне? — Бреннан подошел ближе, но как только попытался дотронуться до Тристана, тот отшатнулся. — Не трогай меня!
— Тристан, — в тихом голосе Бреннана звучала боль.
— Тристан, — твердо сказал я и обрадовался, когда гневный взгляд Тристана остановился на мне. — Это я заставил Бреннана держать наши отношения в секрете.
Он снова посмотрел на Бреннана.
— Это какой-то нелепый розыгрыш с твоей стороны? — его голос надломился, он снова посмотрел мне в глаза. — Тебе нравилось, что я выставлял себя дураком перед тобой, рассказывая о своих чувствах к нему?
У меня болезненно сдавило грудь, я едва смог вымолвить лишь «нет», покачав головой.
— Тристан, пожалуйста, — взмолился Бреннан, но тот оттолкнул его от себя.
— Мне нужно идти, — с этими словами Тристан распахнул дверь и выбежал из номера.
Превозмогая боль, я потянулся к телефону, собираясь сообщить Финиксу, что Тристан уже спускался. Завершив вызов, я повернулся к Бреннану, который смотрел на меня со смесью растерянности и боли.
— Что, черт возьми, произошло? — прошептал он.
— Ты должен пойти за ним, — вместо ответа сказал я, ища номер в списке последних звонков, — Я попрошу Кейна подождать тебя внизу.
— Нет! — прошипел Бреннан, выхватив у меня телефон и положив на стойку вне пределов досягаемости. Единственным способом взять его было обойти Бреннана. — Мы должны пойти за ним.
Именно это я и хотел сделать, но необходимость защитить себя одержала верх. Мне нужно было сорвать этот ебучий пластырь.
— И что потом? Скажи мне, чем все это закончится, Бреннан.
— Я не знаю...
— А я знаю! — выдохнул я. — И не собираюсь проходить через это снова!
— Значит, то, что произошло между нами сегодня, больше не имеет значения? То, что я тебе сказал, не имеет значения?
— Не после того, как ты сначала сказал то же самое о нем, — ответил я, внезапно почувствовав смертельную усталость.
— Что? — изумленно прошептал он.
— В тот день в квартире Илая, когда в тебя стреляли. Ты просил передать Тристану, что любил его. — Он напрягся и сделал шаг ко мне навстречу. — Что ж, теперь у тебя есть шанс сказать ему об этом лично, и, судя по всему, ваши чувства взаимны, — пробормотал я.
Отвернувшись от него, я обошел стойку, решив из кухни дотянуться до своего телефона, поскольку не доверял себе в тот момент, находясь рядом с Бреннаном.
Но, разумеется, тот мгновенно настиг меня и придавил к стойке.
— Я никому не говорю таких слов! — рявкнул он. — Я ни разу не говорил их ни одной живой душе, но ты все равно думаешь, что я сказал их, потому что ты для меня был... типа... запасного варианта, пока не появился человек, который мне действительно нужен?
— А разве нет? — спросил я, ощутив отчаяние.
— Значит, я прав, — прошептал он. На его глазах заблестели слезы. — Просто скажи мне в лицо, что я лжец, Мемфис, и покончим с этим.
— Скажи, что тебя не взволновало его признание, и я поверю, — наконец сказал я.
Бреннан выдержал мой взгляд и ответил:
— Скажи, что ничего не почувствовал, когда целовал его, и я тоже поверю.
Это стало бы ложью, которую я просто не мог произнести.
— Разница в том, что я выбрал тебя и остановил то, что происходило между мной и Тристаном.
— А что, если бы тебе не нужно было этого делать? — спросил Бреннан, положив ладонь мне на грудь.
Я вздрогнул.
— Что не пришлось? — я боролся с желанием схватить его и прижать к себе.
— Перестать его целовать. Выбирать между мной и им.
Сказать, что его слова взволновали меня, значит сильно приуменьшить. Вместе с волнением пришло неистовое желание, но я не успел даже задуматься об этом, потому что мой телефон снова завибрировал.
На дисплее высвечивалось имя Финикса.
— Да.
— Я только что подбросил его до квартиры его отцов, — сообщил он. Я понял, что он злился. И догадался, на кого именно. — Он так сильно плакал, когда вышел из отеля, что я уговорил его больше не садиться за руль и позволить отвезти его.
Я закрыл глаза и почувствовал, как из них потекли слезы. Боже, как я умудрился все настолько испортить? Блядь.
— Мы уже едем, — я нажал отбой. — Он в отцовской квартире, — обратился я к Бреннану. — У тебя есть ключи?
Тот кивнул и отошел.
— Это в паре кварталов.
— Одевайся, — скомандовал я, стараясь не придавать значения надежде в его взгляде.
Я сомневался, что одной надежды будет достаточно, чтобы справиться с ситуацией, в которой мы каким-то образом оказались.
* * *
Мы встретили Финикса у двери квартиры. Прежде, чем я успел открыть рот, он процедил: — Я буду в машине. Недобрый взгляд его темных глаз и презрительный тон должны были задеть меня, но нет. Я полностью заслуживал этого и даже хуже. Честно говоря, меня обрадовало, что он встал на сторону Тристана. После всего сказанного и сделанного, больше всех пострадал именно Тристан. Звуки пианино донеслись до моих ушей еще до того, как Бреннан открыл дверь. Я вспомнил слова Тристана о том, что музыка помогает ему забыться. И с горечью осознал, что наверняка входил в список того, о чем он теперь хотел забыть. Я проследовал за Бреннаном в гостиную и застыл при виде Тристана за огромным роялем, стоявшим на возвышении напротив панорамного окна. Не сводя глаз с молодого человека, я обошел рояль с одной стороны, пока Бреннан обходил с другой. Приблизившись к Тристану, мы остановились и молча наблюдали за его игрой. На его щеках блестели влажные дорожки от слез. Со стороны он казался полностью сосредоточенным на музыке, но я догадывался, что это не так. С каждой секундой он ускорял темп, пока тот не перешел едва ли не в бешеный. Скорей всего, ему было сложно играть с шиной на пальце, кроме того, даже на мой неопытный слух, он пропускал часть нот. Тем не менее, вопреки всему, что ему пришлось пережить, музыка оставалась прекрасной, а еще более прекрасным он сам. Бреннан подошел к скамейке и погладил его по волосам. Тристан зажмурился, отчего по щекам скатилась пара слезинок, и сдавленно всхлипнул. Бреннан опустился на скамейку рядом с ним и обнял его за плечи. Я едва расслышал извинения в его шепоте, но мгновение спустя Тристан перестал играть и обхватил Бреннана за руку, которой тот обнимал его. Парни прижались друг к другу, я почувствовал, будто некая невидимая сила тянула меня к ним. Не в состоянии сопротивляться ей, я присел на скамейку по другую сторону от Тристана. Продолжая держать за руку Бреннана, он широко открыл глаза и остановил взгляд на мне. Я ощутил себя совершенно потерянным. В тот момент я хотел многого... слишком многого. Хотел забрать боль Тристана. Хотел умолять Бреннана не выбирать его вместо меня и одновременно, чтобы он сделал противоположный выбор. Тристан шумно дышал, пытаясь успокоиться. Я слышал, как Бреннан шептал ему на ухо, что все будет хорошо. Наблюдая, как они прижимались друг к другу, я чувствовал себя незваным гостем, но в то же время не желал уходить. Они были так прекрасны вместе. До боли прекрасны. В какой-то момент утешения переросли в нечто иное. Мгновенно поддавшись возбуждению, я вздрогнул. Я нигде не касался Тристана, не считая того, что слегка прижимался коленом к его ноге, но все равно чувствовал все, назревавшее между парнями. И хотел продолжения... Хотел так же сильно, как и самому прикоснуться к ним. Поэтому, когда Бреннан внимательно посмотрел на меня, а я прочитал в его взгляде немой вопрос — без колебаний кивнул, дав ему свое разрешение. Его зрачки расширились от вожделения, отчего мой член затвердел в брюках. Сколько раз я оказывался в таком же положении с Дрейком? Наблюдал за ним и очередной игрушкой, которую он притащил домой на ночь. Но ни разу он не спросил у меня разрешения, прежде чем взять то, что хотел. И совершенно точно никогда меня не возбуждала перспектива наблюдать, как он отдавал кому-то другому то, что должен был разделить только со мной. Я даже не осознавал, что постепенно придвигался к Тристану, пока не почувствовал, как прижался к его бедру. Бреннан отстранился и заглянул ему глаза. Тристан явно понял, что утешения сменились чем-то более серьезным. Он держал правую руку на колене Бреннана, но как только тот наклонился, собираясь попробовать его на вкус, переложил ладонь мне на бедро. Я накрыл ее своей, стараясь не надавить на сломанный палец. Не ожидал, что буду участвовать в их первом поцелуе, но казалось, Тристан заставил меня почувствовать то же, что чувствовал сам, сжав кончиками пальцев мою ногу, когда Бреннан коснулся его губ своими. Бреннан чуть отстранился, Тристан испуганно всхлипнул. Следующий поцелуй оказался более продолжительным, более сладким, но по-прежнему довольно целомудренным. Я точно знал, что чувствовал Тристан, ведь сам не раз получал такие поцелуи. Он наслаждался каждым касанием губ Бреннана, но вскоре этого стало недостаточно. И действительно, через минуту он начал тянуться за Бреннаном, когда тот отстранялся. Бреннан позволил ему несколько секунд контролировать поцелуй, после чего принялся дразнить, облизывая его нижнюю губу. А закончив эту игру, наконец взял то, что хотел. Я со страхом ждал, когда меня настигнет разочарование при виде того, как мой любовник так яростно поглощал рот другого мужчины. Но разочарования не последовало, тихие стоны и прерывистые всхлипы лишь подстегивали возбуждение. Дрейк ожидал от меня участия в его забавах с другими партнерами, говорил, что это доставит ему удовольствие, но, наблюдая за поцелуями Бреннана и Тристана, я обнаружил, что сам хотел быть частью этого, и чьи-то ожидания не играли здесь роли. Что было еще интереснее — я не хотел, чтобы это заканчивалось, не хотел уходить от этого. В какой-то момент я перестал зацикливаться на том, что скорее всего, потеряю Бреннана, и просто отдался ощущениям. Наклонившись, я погладил Тристана по спине и припал губами к пульсирующей венке у него на шее. Я не собирался прерывать их с Бреннаном поцелуй, но, когда чьи-то теплые губы отыскали мои, с радостью принял их и растворился в этом касании. Я знал, что меня целовал Тристан, в проникновении его языка по-прежнему присутствовала неопытность. А его вкус... столь же сладкий, как у Бреннана, но совсем другой. Я положил ладонь ему на шею, удерживая голову, и завладел поцелуем. Отстранившись, чтобы сделать вдох, я заглянул в его красивые серые глаза. Они были ясными, горящими и наконец-то свободными от боли. Я снова коротко поцеловал его, после чего стер несколько слезинок, оставшихся на коже. Бреннан проделал то же самое с его другой щекой, на которой по-прежнему красовался синяк, а затем наши губы встретились прямо перед губами Тристана. Я целовал Бреннана долго, глубоко и жадно. Тристан застонал, немного отодвинулся и стал наблюдать за нами. Взглянув в глаза Бреннана и мгновенно считав безмолвное послание в них, я вновь потянулся к Тристану. Он призывно приоткрыл губы, но я не стал целовать его, а принялся дразнить языком, продолжая смотреть на Бреннана. Тот быстро понял намек, и присоединился ко мне в танце языков. А потом мы оба проникли в рот Тристана, и его язык встретился с нашими. Он явно был ошеломлен таким экзотическим поцелуем, но быстро пришел в себя, и вскоре мы уже целовались вслепую, не разбирая, где чьи губы и языки. Я провел ладонью по груди Тристана и наткнулся на ладонь Бреннана. Тот задрал его рубашку, я погладил плоский живот, а затем накрыл ладонью пах. Тристан вздрогнул от этого прикосновения и прерывисто прошептал «пожалуйста» между поцелуями. Бреннан отстранился от нас, краем глаза я заметил, как он побуждал Тристана перевернуться. Я даже не успел осознать, что происходило, как тот уже сидел на скамейке лицом ко мне. Взглянув на Бреннана, я увидел, как потемнели от желания его яркие изумрудные глаза. Он кивнул мне, хватаясь за край рубашки Тристана. Тот, казалось, пребывал в полнейшем оцепенении, сидя между нами, поэтому я наклонился и нежно поцеловал его. — Можно прикоснуться к тебе, Тристан? — спросил я. Из его рассказа о том парне в Нью-Йорке я понял, что к нему никогда не прикасались подобным образом. Как и Бреннан в нашу первую встречу в мотеле, он, похоже, был шокирован эмоциями, которые испытывал, потому что дрожал всем телом. Он кивнул, и, прикусив нижнюю губу, стал ждать, что будет дальше. Я опустил голову и принялся целовать его грудь, уделяя особое внимание соскам. Когда я осторожно прикусил один из них, он застонал. Подняв голову, я увидел, как он обернулся через плечо к Бреннану. Я наблюдал, как они страстно поцеловались, после чего потянулся к бедрам Тристана, слегка приподнял его и подтянул к себе. Ему пришлось прислониться спиной к груди Бреннана. Я взялся за молнию на джинсах Тристана, в то время как Бреннан дразнил его короткими поцелуями. Тристан, очевидно, даже не понимал, что я делал, пока я не вытащил его покрасневший член. Он застонал от моего прикосновения, и, посмотрев на меня, схватил Бреннана за запястье. Я сделал аккуратное движение ладонью, Тристан протяжно застонал и снова откинулся к Бреннану. Когда я повторил свое действие, он тихонько вскрикнул. А спустя секунду перехватил мои руки. Его глаза были дикими от смеси желания и страха. Я сразу же остановился, но не отпустил его. — Ты не можешь! — крикнул он, непроизвольно толкнувшись мне в кулак. — Это небезопасно. Мне потребовалась секунда, чтобы понять, о чем он говорил, но, прежде чем Бреннан успел что-то произнести — а он явно собирался — я потянулся к Тристану и подарил ему умопомрачительный поцелуй. Как только он ответил на него, я прошептал ему в губы: — Я просто использую руку. Ничего больше. — Я поцеловал его еще раз. — Просто чувствуй, Тристан, ладно? Ты в безопасности. Я в безопасности. Бреннан в безопасности. Похоже, Тристану оказалось достаточно этих слов, он облегченно выдохнул и сам крепко поцеловал меня. — Пожалуйста, — рвано прошептал он. Я знал, что долго он не продержится, и собирался сделать его первый опыт незабываемым. — Позволь Бреннану обнять себя, малыш, — пробормотал я. — Он так долго этого хотел. Мы оба, — добавил я. Понятия не имел, зачем произнес вслух последнюю часть, но это была чистая правда. Я откинулся и начал нежно дрочить ствол Тристана. Мне не понадобилась слюна, потому что из отверстия на головке обильно сочилась естественная смазка. Я поиграл с уздечкой, обвел головку подушечкой пальца, после чего продолжил движения кулаком. Левой рукой проник в его трусы со спины, добрался до задницы и стал разминать упругие ягодицы. Он не отрывал от меня взгляда своих серых глаз, но поднял руку и обхватил Бреннана за шею. Тот продолжал ласково поглаживать его грудь и бока, одновременно покусывая и посасывая шею. Член Тристана пульсировал в моей ладони. Когда он сам начал двигаться и извиваться между нами, я понял, что не понадобится много усилий довести его до финала. Вытащив руку из трусов Тристана, я перевел взгляд на Бреннана и поднес палец к его губам. Он без колебаний втянул его глубоко в рот, а вытащив его, я томно поцеловал Бреннана. Закончив с ним, я поцеловал Тристана, а затем мы целовались втроем. Воспользовавшись моментом, я прижал палец к входу Тристана и стал нежно обводить колечко мышц круговыми движениями. — О Боже! — воскликнул он, задрожав всем телом. Он смотрел на меня широко открытыми глазами, но даже не пытался пошевелиться. Я ослабил хватку на члене, чтобы поиграть с его дыркой без риска мгновенно довести его до оргазма. Каждый раз, когда я обходил стороной само отверстие, он крутил бедрами. Наконец я смочил слюной палец, и начал вводить внутрь. Тристан замер. — Бреннан? — прошептал он, продолжая неотрывно смотреть на меня. — Просто почувствуй, — напомнил ему Бреннан, и следом поцеловал. Это мгновенно расслабило Тристана, и я погрузил палец на фалангу. Он шумно выдохнул в губы Бреннана. — Кажется... — начал говорить Тристан, крепко зажмурившись. — Что? — спросил Бреннан между поцелуями. — Что ты чувствуешь? Я немного вытащил палец и снова ввел обратно, но не глубже, чем до этого. Тристан вздохнул и ответил: — Кажется, этого недостаточно. — Хочешь больше? — поинтересовался Бреннан, покусывая его губы. — Хочешь узнать, как хорошо умеет доставлять удовольствие Мемфис? Тристан плотно сжал мой палец, на его дрожащем теле выступили капельки пота. Он кивнул и снова посмотрел на меня. — Пожалуйста, Мемфис. От его мольбы сердце гулко заколотилось в груди, я осторожно пошевелил пальцем, одновременно возобновив движения на его члене. Тристан хрипло застонал от облегчения. И начал извиваться, пытаясь то ли больше насадиться на палец, то ли глубже толкнуться членом в кулак. Я догадался, что, он жаждал и того, и другого, поэтому дал ему желаемое. Не выдержав двойных мучений, он закричал и судорожно вцепился в Бреннана. Я понимал, какой страх он испытывал, когда собственное тело не поддавалось контролю в приближении кульминации. Никакой оргазм из тех, что он мог достичь самостоятельно, не мог сравниться тем, который его ждал через несколько мгновений. Я поцеловал его и прошептал: — Просто отпусти, Тристан. Одновременно я надавил пальцем на простату. Тристан снова вскрикнул и замотал головой. Он оказался уже слишком близко, еще одного прикосновения к заветному месту стало достаточно, чтобы отправить его за грань. Он закричал от облегчения и кончил. Я опустил глаза — его сперма забрызгала мою руку и руку Бреннана у него на животе. Я продолжал нежно ласкать член Тристана, пока тот переживал свой оргазм. Когда он наконец расслабился в наших объятиях, я осторожно вытащил палец. Бреннан выразительно смотрел на меня своими яркими глазами, я не смог удержаться и еще раз поцеловал Тристана. А потом Бреннан присоединился ко мне, и мы по очереди целовали его, пока его насытившееся тело наконец не перестало вздрагивать от заключительных волн удовольствия. Бреннан осторожно приподнял Тристана, усадив мне на колени. Я с удовольствием прижал его к себе, пытаясь осознать, что, черт возьми, только что произошло. Через минуту Бреннан вернулся с парой влажных губок. Он успел помыть руки, и, как только я усадил Тристана обратно на скамейку, он начал обтирать его, пока я вытирал сперму со своей руки. Тристан был явно измотан, он прислонился к Бреннану, а тот тихонько разговаривал с ним и нежно гладил по спине. Суровая реальность просочилась обратно — на самом деле между нами ничего не было решено. Я задумался, что делать дальше. Первым напрашивался самый очевидный ответ — отвезти обоих в их квартиру, приставить к ним Финикса на ночь и уползти к себе в отель зализывать раны из-за потери отношений, которых на самом деле никогда и не было. И это была не единственная проблема. Я чувствовал на себе взгляд Бреннана, пока доставал телефон. Дрожащими пальцами я пытался набрать последний номер в списке вызовов. Я уже готовился сообщить Финиксу о своем плане, но в этот момент поймал взгляд Тристана. И увидел в его глазах то, что, как интуитивно догадался, всегда было частью его сущности. Он выглядел умиротворенным. Когда Финикс ответил, я отбросил размышления о том, что произойдет дальше. — Ты можешь взять выходной. Я заберу их обоих в отель.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!