Вернутся к фанфику
Глава тридцатая. Тристан
10 ноября 2025, 18:20 Тристан
Я в порядке.
Бреннан повторял это, как мантру, со дня похищения. Через некоторое время я научился не задавать соответствующий вопрос.
Но с ним все было далеко не в порядке.
Как и ни с кем из нас.
События того ужасного вечера преследовали меня каждое мгновение. Парализующий страх в момент похищения, попытки успокоить младшего брата, когда тот прижимался ко мне, плача и просясь домой, Бреннан, пожертвовавший собой ради меня, звуки жестокой расправы над любимым мужчиной, пока я пел идиотскую песню о том, как прекрасен становится мир, если просто верить в любовь.
Бреннан тогда не издал ни звука после единственного болезненного стона, раздавшегося вслед за удовлетворенным хрюканьем Дрейка. Это длилось меньше минуты, прежде чем Мемфис выбил дверь, но с таким же успехом могло длиться часами, потому что последствия для всех нас оказались необратимыми.
Мы оставались вместе, но стали чужими. Больше не было ни ласковых прикосновений, ни сладких поцелуев, ни игривых сообщений или слов любви... Мы только и делали, что притворялись.
Друг перед другом.
Перед самими собой.
Бреннан старался больше всех. Он неестественно весело шутил, с воодушевлением разглагольствовал о вещах, которые никого из нас не волновали, и каждый раз, когда кто-то даже обходными путями пробовал узнать о его состоянии, он улыбался и говорил, что все отлично.
Мемфис пошел другим путем — отдалился от нас и ушел в себя. Он перестал спать с нами в одной постели, в любое время суток пропадал «на работе» и никогда не выпытывал у Бреннана очевидную правду. Но я знал, что Мемфису было не все равно. Отнюдь.
Просто мы с ним страдали от одного и того же недуга.
Вины.
Непомерного чувства вины.
Душераздирающего, меняющего твое существование навсегда.
А еще страха. Его мы тоже испытывали. Страха сказать что-то не то. Страха усугубить ситуацию, признав, что Дрейку удалось осуществить задуманное — уничтожить нас. Страха того, что наши отношения, так старательно выстраиваемые до его появления, возможно, было уже не спасти.
Я плакал.
Очень много.
В душе.
В машине.
В объятиях отцов, когда нуждался в защите и утешении, которые больше не мог найти в объятиях Мемфиса... или Бреннана.
У Мемфиса не было такого убежища.
У Бреннана же было, но он предпочитал притворяться, что не нуждался в нем.
Мы перестали откровенничать, смеяться, любить... мы превратились в оболочки самих себя. Я не представлял, как это изменить. Каждую ночь Бреннан обнимал меня, но на самом деле его не было рядом. Как и меня рядом с ним. Мы оба будто вернулись в адскую дыру Дрейка и ждали, когда Мемфис придет нас спасать.
— Что сделать на гарнир, картошку или рис, Тристан?
Услышав вопрос Бреннана, я поднял глаза от нотной тетради, где отмечал задания для одного из своих учеников.
— И то, и то отлично, — ответил я, нервно поглядывая на часы.
— Мемфис?
Мемфис даже не поднял голову от ноутбука.
— Как сам захочешь, — тихо произнес он.
Его взгляд был устремлен на экран, но я знал, что он ничего там не видел. Так же, как я не видел записей на странице перед собой.
Я сидел за кухонным островом на одном из барных стульев и украдкой наблюдал, как Бреннан постоянно перемещался по небольшому пространству. Еще одна перемена в нем… Он не мог усидеть на месте. Если не готовил, то убирался. Если не убирался, то занимался в тренажерном зале отеля. Он рано уходил на работу и оставался до самого закрытия мастерской, а дядя Рен сообщил по секрету, что он запирался в своем кабинете на весь день и погружался в бумажную работу. Больше не общался ни с механиками, ни с клиентами. И конечно же, неоднократно говорил дяде Рену, что с ним все в порядке.
— Бреннан, — мягко позвал я и подождал, пока он посмотрит на меня. — Я не в порядке, — наконец прошептал я и заметил, как на мгновение его лицо помрачнело.
Но фальшивая улыбка быстро вернулась.
— Что ты имеешь в виду?
— Я не в порядке. Мемфис не в порядке, — объяснил я, обернувшись через плечо на Мемфиса, который смотрел в окно, а не на нас. — Ты не в порядке.
Бреннан слегка сжал челюсти, но затем, очевидно, заставил себя расслабиться.
— Я же говорил тебе...
— Если мы позволим ему сделать это с нами, он победит, — прошептал я.
Он подошел к раковине и стал мыть руки. Еще одно действие, которое он слишком часто выполнял. А еще бесконечно долго принимал душ... теперь в одиночестве.
— Все кончено. Я сделал то, что должен был. Ты здесь, я здесь, Мемфис здесь...
— Бреннан, никого из нас здесь нет, — возразил я, поднимаясь и обходя остров. Я остановился позади Бреннана и выключил воду. Та была настолько горячей, что его ладони покраснели. — Мы по-прежнему в ловушке той комнаты.
Я положил руки ему на плечи, но он отстранился. Он больше не выносил прикосновений, и сам почти не прикасался ко мне. За исключением того, что обнимал меня ночью.
— Тристан, ты раздуваешь из мухи слона, — дрожь в голосе наконец-то выдала его. — У нас все хорошо.
— Нет, не хорошо, — вмешался Мемфис. Мы оба повернулись. Он стоял у окна спиной к нам и тоже медленно повернулся. Я увидел влажные дорожки от слез на его лице. — Я, блядь, опоздал, — прошептал он. — Я не смог вовремя тебя спасти. — Бреннан напрягся и обнял сам себя. — И не знаю, как спасти тебя сейчас, — тихо добавил Мемфис, качая головой.
— Это нелепо! — разгневался Бреннан. — Мы прошли через это! Мы все здесь, вместе! Как и должно быть. Я говорил вам, что со мной все в порядке! Почему, черт возьми, вы мне не верите?
От необходимости отвечать меня спас стук в дверь, от которого сердце едва не пробило грудную клетку. Поскольку Бреннан застыл изваянием, я обошел его и сам направился к двери.
Я слегка приоткрыл ее, чтобы Бреннан сразу не увидел гостя, а стоявший у порога Илай ободряюще улыбнулся мне. Это я попросил его прийти и поговорить с Бреннаном, но не стал уточнять, что он собирался ему сказать. Илай просто обнимал меня, пока я выплакивал все слезы, а потом пообещал, что все будет хорошо.
Мы вчетвером на мгновение застыли. Илай сделал всего пару шагов вглубь номера, после чего остановился, неотрывно глядя на Бреннана. Тот, в свою очередь, напоминал под его взглядом оленя, попавшего под свет фар.
Я чуть не пропустил это… если бы не посмотрел на Илая в нужный момент. Выражение его лица изменилось, и он едва заметно кивнул. Крошечное движение с разрушительно болезненным результатом — буквально через секунду Бреннан жалобно всхлипнул. Казалось, этот всхлип вырвался откуда-то из глубины души, слышать его было настолько больно, что я автоматически схватился за живот в надежде заглушить боль. Издав еще один душераздирающий всхлип, Бреннан прикрыл глаза ладонью. Но это не спрятало от меня ни его слез, ни того, как он приоткрыл губы с леденящим душу стоном, который я ощутил каждой клеточкой тела. Я опустил глаза, но успел увидеть, как Мемфис осел на пол, сгорбившись и взявшись за голову. Илай начал двигаться, я заставил себя посмотреть на него. Бреннан не противился его объятиям, но я не почувствовал ни капли облегчения. До тех пор, пока Бреннан не обнял его в ответ, уткнулся в плечо и разрыдался всерьез.
Потому что именно этого он не делал со дня изнасилования.
Он не плакал.
Ни единого раза.
Не проронил ни слезинки.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!