Мы с тобой умрём

Но Татуине Мол находит только неуместную ностальгию. Люк справляется со всем без его помощи, легко убивает ранкора. Молу даже немного жаль зверюгу. Надо лететь дальше, опять на Дагоба. Мол кривится. — Можно я… — “снова увижу твой дом” Мол не произносит, но Кеноби как всегда читает мысли. “Наш” Мол бы даже подумать не смог. — Можно. Сейчас мы не спешим. Но и там только горькая ностальгия. Оби-Ван опять кладет ему на плечи руки и утыкается в основание шеи лбом. Так это, во всяком случае, ощущается. С момента начала их злоключений Кеноби стал более чувственным, что ли. — Не стал, я всегда таким был. Так себе открытие. На язык это странное определение ложится как влитое. Мол всё же спрашивает: — Я что-то потерял? Из-за того, что понял так поздно. — Наверное, — зачем-то шепчет Кеноби. В них обоих что-то базово не так, поломано. Татуин они покидают в молчании, Мол зачем-то берёт с собой пыльную робу Оби-Вана и накидывает поверх своей. На недолгую память. Роба, увы, не пахнет ничем кроме пыли и солнца. На Дагоба Мол встречается с бывшим магистром. Тот больше похож на незрелый сморщенный плод муджа-фрукта. — Сила испытывает опять терпение моё, — ворчит существо. — Магистр, пожалуйста, — Оби-Ван раздражается тоже. Мол опускается на короточки. В руки ему суют сосуд с травяными зельями. — Спасибо, наверное. Оби-Ван ржет. — Безумца вы два! Поставлено всё ногами вверх в вас, — не по-джедайски бесится магистр. Кажется, боль и одиночество меняют всех, нет никаких исключений. Мол не вмешивается никуда, с Люком всё нормально. С Дагоба они улетают в нервно весёлом настроении, пока Кеноби не решает добавить драмы: — Как ты? Ты держишься в этом состоянии уже в несколько раз дольше меня. — Устал, — не лукавит Мол, — Но ничего. Потом, задней мыслью сопоставляя даты, понимает кое-что новое. — Ты оживил меня почти сразу после себя? Едва ли Оби-Ван понимал, что делает. Едва ли у него был план в тот момент. Кеноби подтверждает. В обоих сердцах у Мола что-то шевелится и болит. Может быть, это жуки с Явина. Мол сопровождает Люка через всю галактику, но в этом почти нет нужды — молодой джедай обретает достаточно могущества, чтобы мочь позаботиться о себе. Поэтому часть времени он тратит на воровство кодов Империи и разгадывает их как головоломку, чтобы занять голову. — Ничего не понимаю в этой фигне. Как тебе не надоело? — Тут простой принцип, они меняют лишь часть кода, а не то, как он составляется, — отзывается Мол, сохраняя еще пару десятков вариантов. Принципов этих не так уж много, и Молу известны все они. Ситхи любят чтить дурацкие традиции. Поэтому всё же Мол не совсем ситх — он любит новое. Оно кажется завораживающим. Ещё пара дней и он переберет процентов девяносто вариантов и этого будет достаточно. — Лучше почини колено в левом протезе. Оно разбалансировалось, — советует Оби-Ван. Мол тупо смотрит вниз и запускает тест-систему. Всё так, как сказал Оби-Ван. — Ты ведь не любишь копаться в механизмах. Как заметил? — Цифры я не люблю больше. Будь я жив, то от твоих расчётов у меня бы болела голова. Мол усмехается. Это забавно, они много знают друг о друге теперь. — Чинить нет нужды, — отзывается, — Дотерпит так. Осталось немного. Оби-Ван отмалчивается. Коды Мол втихую загружает в R2-D2. Дроид пищит на него подозрительно. — Ты невыносим. Люк может тебя почувствовать. Но Кеноби скорее нудит, предупреждает. — Не заметит, — Мол от чего-то уверен в себе. Сила ведёт его, делает все эти вещи его руками. На новой Звезде Смерти воняет точно как на первой. Связь Вейдера и Сидиуса в Силе тошнотворна. Бен явно нервничает. — Почему из всех вариантов ты выбрал этот? Они перебрали тысячи вариантов смерти Сидиуса — Сила предлагала их в избытке. Мол ворочает на языке настоящее имя Учителя. “Палпатин” звучит как отрыжка банты. — Я его ученик и кое-что знаю. О нём и вообще. Я чувствую. Это, конечно, ненадежные прогнозы, но Мол уверен. Крюк Силы под ребрами тянет его в шахту — в место, где Учитель умрёт. Где Мол умрёт тоже. Между ним и Сидиусом всё ещё существует корявая, извращенная даже для Тёмной Стороны связь. Между Молом и смертью связь естественная, и она куда как сильнее. И обе эти связи тянут в дюрасталевые недра, хоть Бен и не до конца верит им. Между ним и Беном тоже есть какая-то связь. Мол ловит умирающий взгляд Сидиуса и видит ужас там. Ужас расползается удовлетворением внутри Мола. И он понимает — всё, пережил. Он пережил. Тело трясёт, мышцы выворачиваются. Живая Сила наконец отпускает его. — Мол. Он зажигает клинок — ярко-алый росчерк — и рассекает уже бездушное тело напополам. Сухожилия рвутся в давно мёртвом запястье. Газ взрывается. Кеноби тянет к нему невидимые руки. Уходить и правда почти не больно. Уходить вдвоём не больно вообще.