Часть 1

      Вишня сегодня буквально в ударе: на этой вечеринке пьяные девчонки вешаются на него, желая переспать и забыть на следующее утро, да и он сам был бы не против затащить ту блонди в койку и хорошенько трахнуть её, если бы не одно но. Это «но» сейчас шляется хрен знает где, но явно в этом месте, ведь вечеринка в доме Морингов заполнена толпой подростков с одурманенным сознанием, в том числе есть и маленькая Сара, которая крутит бёдрами где-то в гостиной или не дай бог с кем-то в комнате.       Эта мысль злит парня, он не хочет, чтобы к ней прикасался кто-то, кроме него, проскальзывающее представление о том, что чьи-то руки будут прижимать хрупкое тело девушки к себе, оставлять на бархатной коже горячие поцелуи, будет чувствовать её изнутри просто сводит его с ума, он чувствует себя так, словно готов взорваться при первой же возможности или как только в поле его зрения попадет О’Нил, которая всегда старается заставить его ревновать.       Громкая музыка так давит, что Дракон чувствует себя крошечным, жалким, но в то же время сильным и уверенным. Быть противоречивым — не его конёк, но сейчас это именно так; из-за музыки внутренние органы буквально дрожат, а тошнота из-за количества выпитого алкоголя так и норовит подкатить к горлу, и стоит Вишне оттолкнуть очередную похотливую девицу, как он замечает танцующую в углу Сару, опьяневшую, но такую сексуальную. Она медленно покачивает аппетитными бёдрами, которые облегает короткая чёрная юбка, заставляющая почувствовать парня то, насколько тесно в его штанах.       — Ягодка, а вот и ты, — слащаво протягивает девушка, приблизившись к уху молодого человека и обжигая его своим горячим дыханием, — ты пришёл так вовремя… — её возбуждала одна только мысль о том, что темноволосый отталкивает других девчонок ради неё, ей нравится чувствовать себя желанной. Его тело — её наркотик, его поведение заводит её с полуоборота, заставляя вязкую смазку течь по её ногам, заставляя каждую ночь желать его сильнее прежнего, водить пальчиками по влажным складочкам и изнемогать от желания. Пухлые губки скользят по его шее, оставляя алые отметины на коже, означающие только то, что он принадлежит ей. Парень дает волю её действиям, ведь зная напор и темперамент Сары, ему же хуже. Да и напряжение в его штанах вынуждает хныкать с каждым её жаждущим продолжения поцелуем, с каждым прикосновением открытых участков её тела к полностью одетому Вишне. Он, откинув голову, облизывает коралловые губы, стараясь как можно скорее раствориться в этих чертовски приятных ощущениях, когда одна из самых сексуальных девушек Сентфора покусывает твою шею и прижимается к тебе, рукой поглаживая набухший член сквозь грубую ткань джинс.       — Пошли в ванную, принцесса. — тяжело выдавливает из себя мужчина, заталкивая малышку О’Нил в ванную, дверь которая находилась справа от них. Девушка хихикает, ожидая от Вишни грязных словечек и прикосновений, но он нагло врывается в её ротик своим языком, кусает пухлые губки, сминает их, уделяя особое внимание её языку, который на вкус был как виски. Да, она определённо пила виски до его появления. Школьница охотно поддается ласкам Дракона, который грубыми пальцами исследует молодое тело, останавливается на упругой груди, оголяя её в ту же секунду. Восхищенный вздох парня отдается громким и чувственным эхом внизу живота, пока в трусиках не становится мокро, тесно, жарко.        Впивается покрасневшими от жадных поцелуев губами в светлую небольшую грудь, кусает затвердевшие соски, облизывает ареолы, оставляет ярко-фиолетовые засосы, такие же, как на его шее; возбужденный стон девушки срывает башню, она пьянит его сильнее, чем то, что он подаёт в своём казино, а когда он разворачивает её к себе спиной и грубо наклоняет, то синхронный протяжный стон наполняет каждый уголок комнаты, вымещая весь воздух.       Её хрупкое тело извивается в его руках, всегда извивалось.       Тяжелая кожаная куртка с грохотом и звоном металлических замков падает на холодный пол, в то время как юбка Сары, не прикрывающая её ягодиц уже задрана до тонкой талии, на которой оказался так же и топик с глубоким декольте. В очередной раз парень благодарит всё на свете, что именно в этот день Сара не надела бюстгальтер. Её каштановые кудри небрежно растрепаны, каскадом спадают с нежных плеч, лежат на спине, покрывшейся испариной от температуры воздуха, от того, что они разожгли самый настоящий пожар своих эмоций и животного возбуждения, и теперь Вишня поспешно расстегивает ремень и джинсы, в которых так туго, но он предвкушает то, что в Саре ему будет намного теснее.       — Давай, же, Ягодка, не томи… — бормочет та, плавно двигая бедрами, дразня и без того жаждущий ласки член; она трется истекающей соками промежностью о его головку, чувствует, как орган вздрагивает, а затем одним резким движением раздвигает узкие мокрые стенки, из-за чего стеклянные глазки закатываются, а по комнате плескается вскрик неожиданности и гортанный мужской рык. Она сжимается вокруг него тугим кольцом, а он уверенно удерживает едва стоящую на ватных ногах девчушку, впивается пальцами в кожу, белеющую под его натиском.       — Чего ты хочешь, Сара? — нарочито медленно проговаривает Дракон, чертовски плавно двигаясь вдоль, доводя её и себя тоже до исступления, до крайней точки, пока она сама не начнет подмахивать бедрами, желая вкусить это ощущение наполненности, в очередной раз попробовать вкус оргазма, поджечь этот фитиль и отдаться этому ощущению, раствориться в собственных стонах и перекрывающему дыхание, удовольствию.       — Завладей мной. — одна фраза, слетевшая с пухлых красных губ дрожащим голоском — и Вишня уже держит девчонку за горло, сжимая пальцы плотным кольцом, вбиваясь в неё грубыми толчками, чувствуя то, насколько горяча она внутри, чувствуя влажность и хлюпающую смазку. Он бы с удовольствием рассмотрел её шикарное тело, развернул бы к себе и, буквально, насадил бы на член, наслаждаясь похотливой гримасой на милом личике, если бы в ванной не было темно. Звуки, говорящие о том, что творятся здесь совершенно недетские дела разливаются сладкой, тянущей истомой. Шлепки влажной кожи о кожу, тяжелые вздохи и хлюпанье из-за количества выделяемой смазки, схожей на густое масло, из-за которого Вишне хочется кончить уже сейчас, грубо схватив грудь Сары.       Девушка с шоколадными, растрепавшимися кудрями покачивает своими бедрами в бешеном ритме, чувствуя каждую выступающую венку на его члене, который так грубо вбивается в неё, даря неземное удовольствие, растекающееся густой магмой где-то внутри, внизу. О’Нил уже трезва и она не хочет, чтобы это безумие заканчивалось. Парень прикасается подушечками пальцев к мокрому клитору, умело его массируя круговыми движениями, вызывая у Сары неизвестное ему количество сладких конвульсий, которые буквально через мгновение отражаются на его члене, сжимающие его орган, сокращая мышцы, заставляя прочувствовать насколько она мягкая, скользкая, приятная. Он покидает узкую промежность его личного чертенка и не щадя, дергает вниз, заставляя приземлиться коленками на холодный кафель.       Шершавый язык касается солоноватой головки, и это становится последней каплей её терпения: не дожидаясь одобрительных знаков от Вишни, Сара обвивает языком разгоряченную плоть, водит по ней и дразнит, вбирает член глубже и глубже, «насаживая» голову на эрекцию брюнета. Её глубокая глотка сводит его с ума, а когда шатенка мычит, то дополнительные вибрации щекочут орган, вынуждая схватить и намотать копну шоколадных волос на кулак, вбиваясь в её горло быстрыми движениями.        На аметистовых глазках проступают слёзы, совершенно не интересующие его, сейчас он хочет получить полное наслаждение и умиротворение после столь жарких действий с этой девчонкой. Ещё одно умелое движение и Дракон кончает, истошно застонав и удержав на месте её голову, не давая отодвинуться, заставляя глотать вязкую жидкость и не сопротивляться его воле. Черт, он чувствует себя сумасшедшим!       — Ты как? — обеспокоенно спрашивает парень, натягивая одежду и помогая ошарашенной, но удовлетворенной девушке подняться с пола, которая после оргазма едва-как удерживается на ногах. Всё же, ей было привычнее трахаться в постели, а не на вечеринке в ванной лучшей подруги.       — Пошли домой. Ты вымотал меня. — слабо улыбается та, поправив спутавшуюся копну кудрявых волос, натянув одежду и прикрыв глаза. Когда сильные руки обвивают талию, не давая рухнуть, то сознание уставшей О’Нил попросту отключается, заставив молодого человека ухмыльнутся и отвези её домой, будучи спящей и улыбающейся во сне. У мамы будут вопросы, но желание его девочки было выполнено в полной мере.