Вернутся к фанфику

Мир старый, страшный и опасный

21 июня 2024, 18:17
Слёзы — неотъемлемая часть живого существа. Помимо защитной функции для глаз и выведения излишка вредных солей, они помогают стабилизировать психологическое состояние. Животные тоже плачут. Этот процесс трудно контролировать, особенно когда ты находишься в постоянном стрессе. Гарри редко позволял себе плакать. Пожалуй, самые слезливые его годы пришлись на младенчество. Ничего необычного, абсолютно каждый ребёнок проходит через это. Детям нужно как-то сообщать окружающим их взрослым о своём дискомфорте. Естественный процесс, задуманный природой. Не учтено природой только то, что не все взрослые хотят обращать внимание на чужой дискомфорт. Что есть люди, которые ненавидят тебя просто за то, что ты это ты. К сожалению для Гарри, он относился к числу тех, кого ненавидели. Он был сыном ненавистных людей. Ненужным ребёнком. С самого детства ему давали понять, что слёзы и любые проявления его слабости, никого волновать не будут. Никто не поинтересуется, отчего ему грустно, никто не приложит хотя бы крошечную часть усилий, чтобы понять. Наоборот, за слёзы, за плачь, за стоны от боли его будут только наказывать. Его дядя, о, как он ненавидел это слово и человека, с которым оно было связано. Вернон Дурсль. Гарри даже мысленно не мог причислить себя к семье этого садиста. Он буквально упивался болью и горем Гарри, если тот поворачивался ему под руку. За каждое слово, каждый «неправильный», по его мнению, взгляд и особенно за слёзы, мужчина назначал наказание. Уборка всего дома в одиночку, ремонт старого забора или ещё что-то, что могло прийти ему в голову. С тщательными проверками и новыми наказаниями за каждую допущенную ошибку. Хищник следит за жертвой и нападает как только она даёт слабину. Так было написано в книгах, которые Гарри удавалось прочитать, когда Дадли оставлял их в качестве подставки для какой-нибудь мебели. Там не было книг по психологии, но были энциклопедии с описанием повадок многих животных. Мальчик счёл это полезным и смог применить для большей своей безопасности. На самом деле люди очень недалеко ушли по своим поведенческим повадкам от стайных животных вроде волков или обезьян. Поэтому, со временем Гарри научился носить равнодушную маску почти всё время своего бодрствования и нахождения в ненавистном ему доме. Он вёл себя тихо и покорно, лишь бы не привлечь ненужного внимания. Предсказуемо. Чтобы усыпить бдительность дяди и тёти, которые в течение дня стали всё больше забывать о его присутствии в доме. Лишь накопив обиды и боль в юном теле от непосильных физических нагрузок, мальчик позволял себе, пожаловаться на несправедливую жизнь, так жестоко обошедшуюся с ним. В темноте своего небольшого пространства под чуланом он мог жаловаться только пустоте. Тихо, чтобы никто не услышал, Гарри плакал, вкладывая в катящиеся по щекам слёзы всё своё разочарование. Он прекрасно понимал, что поступает неправильно, но не мог не наблюдать с завистью за тем, как Дурсли заботятся о собственном ребёнке. Как его кормят, одевают и как балуют даже за самые незначительные достижения в жизни. Он завидовал и сочувствовал Дадли одновременно, потому что прекрасно знал, что Дурсли просто отвратительные люди и кузен вырастет в точно такого же отвратительного человека. Помимо этого, подражая поведению своих родителей, Дадли стал проявлять к Гарри агрессию. И если взрослые это делали более сносно, Петуния чаще всего обходилась визгливыми и истеричными лекциями, а Вернон наказаниями, сводящимися к физической работе, то Дадли просто неприкрыто задирал его. Толкал и бил, стоило только взрослым отвернуться. Позже к этому присоединились его школьные дружки. После пары таких побоев Гарри научился ускользать от банды до того, как его заметят. Иногда у него получались совсем невероятные вещи, например, один раз, убегая от Дадли, Гарри смог пробежать сквозь стену в тупике, куда завела его улица. Он это осознал уже после того, как добрался до дома. С тех пор прошло довольно много времени и подобных странностей появлялось всё больше и больше. Гарри лишь чудом удавалось скрывать подобное от старших Дурслей. К сожалению, им всё же стало известно об этом. В его первый и единственный поход в зоопарк. Освобождение питона и заточение Дадли в террариум было поистине грандиозным событием, к которому Гарри на самом деле не прикладывал совершенно никаких усилий. На самом деле он даже не понял, почему Дурсли решили, что это он виноват. Потому что они наказали его, заперев в чулане и лишив еды почти на два дня. Мальчик списал это на обычное отношение к нему и старался больше не попадать в неприятности, хотя совсем не владел ситуацией и понятия не имел, что с ним происходит. Лишь после одиннадцатого дня рождения всё стало вставать на свои места. Магия. Волшебный мир. Волшебные родители. Волшебная школа. Жизнь Гарри, до этого ужасная, но тихая и относительно спокойная, превратилась в сплошной кавардак. Сначала мальчик был безумно рад этому, на самом деле, возможно он даже не помнит всех деталей своего посещения Косого переулка, потому что был под ошеломительным действием эмоций. Он узнал абсолютную кроху информации о волшебном мире, но уже был готов оставить позади абсолютно все свои прожитые годы обычным человеком и стать его частью. Частью чего-то особенного. Магия — одно только это слово приводило его в восторг. Он не был ненормальным и сумасшедшим, как утверждала Петуния и не был уродом, как утверждал Вернон. Он просто был волшебником. Хотя, Гарри однажды признался себе, быть уродом или ненормальным, если это означало быть отличным от Дурслей и им подобным людям, для него не было чем-то столь уж печальным или оскорбительным. Все последующие события, прибытие на платформу девять и три четверти, знакомство с новыми людьми, на самом деле с очень большим количеством людей, больше, чем он мог запомнить, последующее путешествие до замка и распределение по факультетам. Волшебная школа, Хогвартс. Гарри ловил себя на том, что щипает кожу, проверяя, точно ли это не сон, не умер ли он голодной смертью в чулане под лестницей. И каждый раз, удостоверившись в реальности происходящего, мальчик благодарил пустоту, какие-то высшие силы, что услышали его жалобы на ужасную жизнь и вмешались в неё. Он с нетерпением хотел освоить новый мир. Находясь под огромным впечатлением от перемен в жизни, Гарри не сразу стал осознавать всё происходящее вокруг него. Первой неприятной новостью стала его неожиданная популярность у магов. Они все, абсолютно все, взрослые и дети, знали его имя, знали его происхождение, знали какие-то детали его жизни, как будто он всё это время жил в волшебном мире. Они знали его как героя, который убил какого-то тёмного волшебника, которого Гарри даже не помнил. Из-за этого многие из них, точнее сказать, абсолютное большинство, создало вокруг его имени образ какого-то избранного воина, несущего в мир свет и справедливость. Гарри был просто в ужасе от подобного откровения. Он ненавидел внимание, особенно внимание толпы и людей потенциально опасных, настроенных враждебно. Несмотря на свой небольшой возраст, мальчик прекрасно понимал, что у всех могущественных людей, волшебников, будь они светлыми или темными, злыми или добрыми, есть какие-то подопечные, соответствующие им по силе. Но люди его окружающие отчего-то были слепо уверены в какой-то надёжной защите, наложенной на него. Возможно, потому что большинство из них были обычными детьми, не задумывающимися о таких вещах, как месть и заговоры. Потому что их не зажимали в тупике за мусорными контейнерами целой толпой и не избивали просто потому что можно, просто потому что ты не можешь дать сдачи. Под действием всеобщего спокойствия к данной ситуации Гарри всё же ослабил свою бдительность, больше сосредоточившись на новых знакомствах и изучении магии. Второй вещью, огорчившей Гарри, стало его здоровье. Дурсли не считали необходимым кормить его должным образом, хотя бы регулярно, и лечить разные болезни по мере их появления. Вследствие чего Гарри оказался самым маленьким и тощим среди первокурсников своего и других факультетов. Это бросалось в глаза не сразу и только тем, кто действительно наблюдал за ним. Помимо роста и веса, у него оказались проблемы с костями и кожей. Кости оказались слишком хрупкими, а на коже из-за недостатка необходимых веществ шрамы оставались даже после самых незначительных травм. Волшебники по здоровью и получаемым травмам оказались куда здоровее. Даже самые хиленькие. Из-за этого Гарри стал избегать ситуаций, когда кто-то мог достаточно открыто увидеть его тело. Он не хотел вопросов и ещё большего внимания к своей персоне. В этом ему очень помогли школьные мантии, закрывающие если не всё, то большую часть видимой кожи. Проблему с питанием мальчик не мог решить таким способом. Есть больше, чем он ел раньше, даже при изобилии подаваемой еды, он не мог просто физически. Организм отвергал излишки непривычной пищи. С этим ему помогла Гермиона, одногруппница и новая знакомая, посоветовав обратиться к медиведьме, мадам Помфри. Та, внимательно выслушав, назначила Гарри питательные зелья, которые, по её словам, заставляли организм хотеть есть больше и усваивать всё, что он ел. Так же она сказала заниматься физическими нагрузками, вроде ежедневной зарядки и, если это возможно, пробежками. Гарри, приученный режимом у Дурслей, всегда вставал рано, слишком рано по мнению его соседей по комнате, за пару часов до начала завтрака. Поэтому с зарядкой у него проблем не возникло. Для пробежек потребовалось разрешение от декана, но и они вскоре стали для него нормой. Спустя несколько месяцев такого питания и режима, Гарри увидел и почувствовал малозаметную чужому глазу разницу. Ему стало легче двигаться, боли в мышцах и костях сошли на нет. Кожа стала более эластичной и приобрела здоровый цвет, а руки и ноги стали мало-помалу набирать мышечную массу и обрастать здоровым подкожным жиром. А после первого в его жизни урока полётов, Гарри приняли в квиддичную команду и спортивные тренировки стали частью будничной рутины. Шрамы никуда не делись, но они стали светлее и менее заметны. Гарри стал обращать на них гораздо меньше внимания. Кроме одного, шрама на лбу, появления которого он не помнил, но знал, что тот был с ним всегда. Окружающие его люди приписывали шрам Тому Самому магическому событию и Гарри не склонен был подвергать их слова сомнениям. Шрам и шрам, это всего лишь след на коже, обычно он не доставлял проблем и тем более никак не характеризовал его как личность. По крайней мере, так считал сам мальчик, но, как выяснилось, не остальные. Этот несчастный шрам и навязанная популярность стали камнем преткновения в общении со многими людьми в Хогвартсе. Гарри почти что с первых минут пребывания в волшебном мире выяснил, что в нем существует какое-то значительное разделение между населением. Волшебники делили себя по силе, родословной и стороне, к которой принадлежали. И если с силой и стороной всё было более-менее понятно, кто сильнее, тот и главный, свет восторжествовал над тьмой и всё в таком духе, то с родословными начала получаться какая-то путаница. Рождённые в волшебном мире маги в большинстве своём были чистокровными или полукровными. В меньшей степени были маглорождённые или грязнокровки, как их называли выходцы из древних чистокровных семей. Между всеми этими слоями велась какая-то невидимая глазу борьба, чистокровные по всем фронтам считались лучше маглорождённых, хотя не многие из них отличались хотя бы интеллектом, что уж говорить про магическую силу. Полукровки же были чем-то средним, прослойкой, смягчающей этот разрыв классового неравенства, их не принижали, но и не возвышали. Всё зависело только от того, как ты вольёшься в коллектив. И Гарри не повезло в первый же день, по незнанию и некоторому намерению, оттолкнуть от себя одного из самых влиятельных людей среди детей его возраста. Драко Малфой. Мальчик оказался на редкость злопамятным и придирчивым. По своему поведению он напоминал Гарри Дадли. Тот тоже вечно ходил с группой своих одноклассников и задирал всех, кто был ему хоть как-то неприятен. Но Драко не был глупым или невоспитанным. Просто отказ Гарри в его дружбе оказался чем-то достаточно оскорбительным, чтобы посеять одностороннюю вражду. Из-за всей этой раздутой популярности и славы, блондин принял отказ как личное пренебрежение. Гарри не хотел ссориться ни с кем в новом мире и тем более наживать врагов больше, чем у него есть на данный момент, поэтому счёл игнорирование самым подходящим вариантом из всех. Тем более, что он не знал, стоит ли ему извиниться и как это сделать. Общение в любом случае не было его сильной стороной. Впервые познакомившись в поезде с Роном и Гермионой, Гарри старался держаться к ним поближе. Не всё шло гладко. Рон оказался чересчур гиперактивным и инициативным, он не испытывал проблем с общением со сверстниками, потому как знал большую их часть ещё до поступления. Он участвовал во всех играх, организованных ребятами, неохотно ходил на занятия, делал уроки спустя рукава, без какого-либо интереса. Оказался яростным любителем квиддича, поэтому Гарри стал для него одной из многих тем для обсуждения. Гарри не успевал за ним в активности, но он с удовольствием слушал рассказы мальчика о семье, о их быте, даже если те были преподнесены как что-то раздражающее. Люди, общающиеся с Роном и желающие познакомиться с Гарри, больше интересовались его положением в социуме, нежели его действительным общением. Их не очень интересовало его физическое и психологическое состояние, потому что все они отчего-то считали его априори здоровым и счастливым. Даже Рон на самом деле в первое время только и трещал о том, что он дружит со знаменитостью, как будто слава Гарри могла доставить рыжему чего-то, кроме проблем. Гермиона же оказалась полной противоположностью и Рона и Гарри. Он не знал, как и почему, но у девочки явно с детства была привита просто непостижимая тяга к изучению абсолютно всех знаний в доступной форме. Возможно она, как и Гарри, просто устала жить в магловском мире. Он мог это понять. Но рвение, с которым она часами проводила в библиотеке, засиживая с древними талмудами, его пугало. Абсолютно общей между ними оказалась неспособность вести общения с другими людьми. Но если Гарри просто не привык общаться со сверстниками и проявлять инициативу в знакомствах, так же стараясь никоим образом не вывести собеседника на агрессию, то Гермиона наоборот заявляла о своих намерениях прямолинейно, чаще всего не считаясь с чувствами собеседника. Её не интересовали знакомства для связей, только информация. Оттого девочку старались избегать, стали называть заучкой и насмехаться, не скрываясь. Рон тоже не очень ладил с Гермионой, но так как с ней общался Гарри, мальчик, по всей видимости, воспринимал её просто как назойливое дополнение. Сошлись эти двое, пожалуй только в нелюбви к Малфою. Гермиона из-за оскорблений к своему происхождению, а Рон, в общем-то по той же причине. Собственно, именно из-за оскорблений Рона Гарри узнал о таком статусе как «предатель крови». Из общих пояснений он сначала решил, что этот статус получают волшебники, которые роднятся с маглами и тем самым как бы просто понижают свой статус в глазах чистокровных. Но книги дали совсем иное толкование: предатель крови — волшебник (и весь его последующий род), который «предал кровь», будучи изгнанным из своего волшебного рода. Такой волшебник терял доступ почти ко всему, что связывало его с семьёй и получал проклятие на крови, так как она становилась непригодной для многих зелий и ритуалов с её добавлением. Для древних семей это было самым страшным наказанием. Гарри не видел в этом особого смысла, но он и не был потомком семьи с почти шестисотлетней наследственностью, как тот же Малфой. В остальном общение шло ни шатко, ни валко. Соседи по комнате, Дин и Симус, общались в основном между собой, либо с компанией, в которую входил Рон. Невилл оказался чересчур застенчивым и зажатым, бедный мальчик даже здороваться не всегда решался. С однокурсниками из других факультетов Гарри пересекался в основном на уроках и приёмах пищи, там знакомства особо не заведёшь. С командой по квиддичу он виделся часто, но ребята были старше его и имели другие интересы. Пожалуй, только с близнецами Уизли у него и получилось сблизиться. Те сами проявили интерес. Безумно активные, болтливые и настырные. Дядя Вернон говорил, что у таких людей «сорвало резьбу». Они попадали в неприятности так часто, что всяческие наказания от профессоров стали для них чем-то обыденным. Гарри сначала сторонился их компании, боясь, что всевозможные розыгрыши, придуманные близнецами, заденут и его. Он меньше всего хотел бы быть подопытным или втянутым в разборки с профессорами, большое спасибо. Но парни оказались предприимчивыми и не такими уж и безбашенными. Они показали Гарри свою так называемую лабораторию, расположенную прямо в комнате общежития. Техника безопасности там и рядом не стояла, но Гарри, вопреки своему же здравому смыслу, заинтересовался. То, чем занимались близнецы, было чистой магией, на самом деле в более доступной и понятной форме, чем им преподавали на уроках. Что волшебнику стоит трансфигурировать себе вместо обычных ушей кошачьи? Знание заклинания, понятие, как работает трансфигурация и конечно же наличие магической силы. Близнецам же достаточно съесть подходящую конфету и вуаля, результат налицо. Точнее, на уши. Тоже самое и с зельеварением. Понятное дело, что ребят больше интересуют всевозможные розыгрыши, как над учениками, так и над профессорами. Всё таки это школа и они все всего лишь подростки. Но потенциал у этого всего огромный. Гарри даже задался вопросом, возможно ли таким образом вырастить какой-нибудь орган, вроде сердца, почки или печени. Чтобы насовсем. Это было бы очень полезно в медицине, может не в волшебной, но в магловской, вполне. И очень прибыльно. Он поделился с ребятами этой мыслью и получил обещание обязательно изучить что-то в этом направлении. Таким образом, жизнь Гарри со временем вернулась в колею, дни стали спокойными, насколько могли. Редкие стычки со слизеринцами стали чем-то вроде рутины, впрочем, особенно его и не трогали. До одного странного события. Это был праздничный день. Большой зал украсили к Хэллоуину, все блюда были либо с добавлением тыквы, либо черно-оранжевого цвета. Студенты вели оживленные разговоры. Старшекурсники планировали устроить собственное празднование после отбоя, поэтому активность в зале была повышенной. Профессора смотрели на это буйство со смирением многолетнего опыта. Внезапно, в самый разгар ужина, в большой зал ворвался профессор Квиррелл, вереща что-то про тролля в подземелье. Профессор упал на пол ничком и затих, а в зале начался сущий кошмар. Многие студенты повскакивали, начали визжать и причитать. Особенно первокурсники. Гарри тогда тоже очень сильно струхнул. Волшебных существ и созданий они начали проходить достаточно давно и кто такой тролль он представлял. Существо опасное лишь тем, что на него не действует магия, оттого в бою почти неуязвимое. В мире волшебников, привыкших во всём полагаться на магию, чистый ужас. Ещё больший ужас в мысли Гарри привнёс Рон, сообщив, что Гермиона как раз находится где-то на пути у тролля, запершись у туалете. Она накануне, в очередной раз повздорила с рыжим и не пришла на ужин. После этого у Гарри что-то щелкнуло, он не мог, совсем никак не мог оставить девочку в беде. Как бы часто они все не ссорились между собой, Гермиона и Рон были его единственными друзьями на данный момент. Поэтому, даже не дав себе шанса на отступление, Гарри схватил Рона и они вдвоем помчались в сторону женских туалетов. В суматохе происходящего сделать это оказалось проще простого — пока профессора разнимали давку у главного входа, мальчики проскользнули в их отдельную дверь за преподавательским столом. Во время пробежки Гарри успел порадоваться своей появившейся выносливости. В начале учебного года он бы и до выхода из большого зала не добежал. Однако, рычание тролля выбило все радостные мысли из его головы. Они увидели тень ещё до того, как добежали до туалета, что означало, что существо совсем близко. Только в этот момент Гарри обратил свое внимание на Рона. Мальчик весь побелел от страха, крепко сжимая свою волшебную палочку. В какой-то адреналиновой дымке Гарри всё же затолкнул их обоих в двери туалета, стараясь не шуметь. Впрочем, все его усилия прервала Гермиона. Заплаканная девочка довольно громко высказала своё недовольство их присутствием здесь в данный момент. Дабы избежать печальных последствий, Гарри закрыл ей рот своей рукой, достаточно грубо, шёпотом пояснив ситуацию. Как и ожидалось, Гермиона пришла в ужас. Краска сошла с её лица, в глазах появилось ещё больше слёз. Рёв и громкий удар из коридора заставили троицу присесть от страха. Было решено спрятаться в одной из кабинок и надеяться, что профессора найдут тролля раньше, чем тот ворвётся в туалет. Дальнейшие события ни Гарри, ни тем более Рон и Гермиона, никто из них не смог бы описать больше, чем просто: Магия. Последнее, что помнит сам Гарри, как тролль поднял его за ткань мантии на уровень своего лица. Существо замахнулось на него дубинкой и мальчик уже успел мысленно попрощаться с жизнью, со всеми своими немногочисленными знакомыми, и с грустью подумать о том, что Хедвиг останется одна. Он приготовился к удару и ужасной боли, но ни через минуту, ни через две их не последовало. Гарри распахнул глаза и поморщился от резкого света. Проморгавшись от выступивших слез, он огляделся вокруг и окончательно запутался в своей и так непростой жизни. Тролля не было. Совсем. Помимо него не было ни Рона, ни Гермионы, ни даже туалета. Мальчик как будто перенёсся совсем в другое место. Под ногами он обнаружил странную розово-белую пыль, похожую на песок и на сахарную пудру одновременно. На ощупь она оказалась прохладной и очень мягкой. Вокруг на множество миль не было абсолютно ничего, ровное пространство и только эта пыль. Небо, если это действительно было оно, имело такой же розово-белый оттенок и постоянно переливалось. Гарри попробовал позвать кого-нибудь, но из его горла не вырвалось ни единого звука. Он на всякий случай проверил, рот действительно открывался. Самой логичной мыслью была его смерть, пусть и не болезненная, как мальчик ожидал, но всё-таки скорая. Разве что, не так он представлял себе загробный мир. От тёти Петунии он узнал некоторую информацию про ад и рай, но это место не было похоже ни на первое, ни на второе. Не имея абсолютно никакого представления, что дальше делать, Гарри просто пошёл вперёд. Если это место где-то есть, а не только в его голове, то рано или поздно он должен куда-то прийти? Всё же люди умирают каждый день, не может быть такого, чтобы он оказался здесь один. Так как у Гарри не было ни часов, ни волшебной палочки, чтобы вызвать Темпус, он абсолютно не понимал, сколько прошло времени от начала его ходьбы. И можно ли вообще как-то здесь узнать время. Пыль под ногами ощущалась приятно. От малейшего движения мальчика она взлетала облаком, мерцая и переливаясь на свету, и медленно оседала обратно. Гарри даже немного побегал вокруг, чтобы поднять облако побольше и полюбоваться. Этому очень поспособствовала длинная мантия. За этим действием он не заметил приблизившегося человека. Когда облако осело, Гарри обернулся, чтобы продолжить путь, но наткнулся на чьё-то тело. Он тут же отпрянул, беззвучно извинившись, и замер. Подошедший был явно не человек, ну или какой-то очень странный. Лицо его оказалось каким-то размытым, впрочем, как и остальное тело, вместе с одеждой. Приглядевшись, Гарри понял, что незнакомец переливается, он оказался буквально полупрозрачным. Черты исказились, так что было не понятно, какого пола человек, какого цвета у него волосы или даже кожа. Мальчик на всякий случай оглядел свои руки, но те остались чёткими, как и раньше. Полупрозрачная фигура вдруг двинулась к нему навстречу. Гарри напрягся, когда к нему протянули руку, но незнакомец на этом остановился, ожидая. За всё это время он не произнёс ни слова. Гарри немного подумал. Если он действительно умер, терять было нечего. Конечно, он может сейчас убежать, но куда? Этот человек наверняка его догонит, даже если это всё не взаправду. Он подошёл ближе и вложил свою руку в протянутую ладонь. Она, как и всё вокруг, ощущалась прохладной. Незнакомец слегка сжал свои пальцы. Пыль вокруг них закрутилась и резко взметнулась вверх, образуя вихрь. Гарри закрыл глаза, чтобы защитить их от пыли и почувствовал волны магии, крутящиеся вокруг него. Всё прекратилось так же внезапно, как и началось. Гарри не потерял сознания и почувствовал изменения вокруг. Первым чувством было ощущение, что он лежит на кровати. Гарри провел мысленную диагностику своего тела. На удивление, ничего не болело. Общая слабость стала неприятной, но терпимой, учитывая всё произошедшее. Он, наученный опытом, стал медленно открывать глаза, но обнаружил, что смотрит на какой-то очень знакомый потолок. Оглядевшись, мальчик понял, что находится в больничном крыле Хогвартса. За окном уже давно ночь, луна ярко горит в небе, её свет проникает через большие окна. В помещении царит почти полная тишина, только через несколько кроватей от него слышно чьё-то тихое сопение. В голове мальчика промелькнула радостная мысль: «Живой». Гарри зевнул, почувствовав ужасную усталость, устроился удобнее и снова заснул. Он не заметил небольшого сияния своей кожи и светлых, оседающих на постели пылинок. Размытая фигура, не заметная для других глаз, наблюдала за ребенком ещё какое-то время, пока его дыхание окончательно не выровнялось, а тело впало в глубокий сон, после чего исчезла из помещения, впитавшись в тень так же тихо, как туда попала.

***

На следующий день Гарри сочли здоровым и разрешили посещать занятия. До этого к нему заходили профессор Макгонагалл и директор Дамблдор, интересовались самочувствием. Директор пытался узнать, помнил ли он что-нибудь из произошедшего в туалете, но Гарри, как ни пытался, вспомнить ничего не смог. Оказалось, что в тот момент, когда профессора наконец добрались до тролля, он оказался уже мертв. Туалет был разрушен, а троица детей лежала без сознания, кто где. На удивление, никто из них не был ранен, не считая небольших ссадин. Их всех на всякий случай поместили в лазарет, но Гермиона и Рон очнулись первыми, поэтому их отпустили раньше. Они тоже не смогли сказать, что произошло. Гарри подумал, что лучше он сам расспросит друзей. Они могли и не сказать взрослым чего-то, если посчитали это важным или заслуживающим секрета. Гарри, привыкший хранить в тайне абсолютно любую информацию о себе от родственников, может это понять. Выписка прошла утром, поэтому после осмотра мадам Помфри, Гарри сразу отправился в гостиную факультета, надеясь застать там спящих друзей. До завтрака оставался ещё практически час, и сегодня была суббота, поэтому они должны быть в своих кроватях. На удивление, он обнаружил их в общей гостиной. Ребята действительно спали, только на диванах. Гермиона уснула прямо во время чтения очередной книги, примастив голову на её страницы. Целая стопка таких же книг на столе опасно накренилась над ней, угрожая вскоре упасть от собственного веса и похоронить девочку под собой. Гарри аккуратно отодвинул остальные книги от подруги и обратил внимание на Рона. Мальчик во сне почти упал с дивана, а на его груди лежал открытый учебник по магическим существам. Удивительно, учитывая острую нелюбовь рыжеволосого к учёбе в целом. Гарри попробовал осторожно переложить Гермиону полностью на диван, чтобы она нормально отдохнула, но от прикосновений девочка дернулась и вдруг резко вскочила, чуть не заехав ему макушкой по подбородку. Гермиона притянула его к себе и обняла. От неожиданности Гарри вздрогнул. Он вдруг почувствовал, что она плачет и отодвинул свой дискомфорт, обнимая подругу в ответ. Они стояли так около минуты, пока девочка не успокоилась и сама его не отпустила. Она как-то странно его осмотрела, особенно задержавшись взглядом на руках, но пока что говорить ничего не стала. Вместо этого Гермиона пару раз толкнула Рона ногой, чтобы тот наконец проснулся. Рыжий широко зевнул и пошевелился. Книга упала с его груди на пол. Он открыл глаза и уставился на ребят. Осознание, что Гарри тоже стоит перед ним, видимо пришло с опозданием, Рон резко сел, поморщившись от боли в затылке, но спросил его о самочувствии. Ещё через пять минут все окончательно успокоились и Гарри наконец решил расспросить друзей о произошедшем. Они как-то странно переглянулись и Рон быстро заверил, что ничего не рассказывал и не собирается рассказывать профессорам, если Гарри сам этого не сделает. Гермиона утвердительно закивала в ответ, соглашаясь с его словами. А Гарри уставился на них с недоумением и попросил уточнить, что он имеет в виду. Парочка снова переглянулась. Они так же посмотрели на входы в гостиную из других комнат чтобы удостовериться, что там никого не было. Удостоверившись в уединении, они принялись шёпотом наперебой рассказывать про всё, что произошло после встречи с троллем. По их словам, после того, как тролль схватил Гарри, произошло что-то странное. Мальчик внезапно начал светиться, кожа стала блестеть, словно её покрыли пыльцой. Тролль заревел из-за яркого света и хотел было ударить Гарри дубинкой, но та разлетелась в щепки прямо в воздухе. Кусок дерева угодил Рону по голове. Всё помещение вдруг начало деформироваться, пол и стены стали похожи на желе, раковины попадали с креплений и из труб забила вода. Пока Рон с Гермионой пытались удержаться на ногах и не быть растоптанными, изменения коснулись и тролля. Он начал терять равновесие на неустойчивой поверхности, но так как Гарри продолжал светиться, тот инстинктивно чувствовал угрозу с его стороны. Тролль взревел. Так как дубинки теперь не было, он попытался просто прихлопнуть мальчика второй рукой, но обе его руки внезапно тоже начали становиться похожими на желе. Хватка на мантии Гарри исчезла и он упал на пол, благо тот стал мягким и мальчик не ушибся. А тролль продолжил становиться мягким, по другому это было не описать. Всё его тело словно перешло с какую-то другую, странную консистенцию, контуры поплыли и уже мертвое существо, непонятной кучей завалилось на пол. Свечение Гарри начало угасать и комната стала приходить в обычное состояние. На Гермиону и Рона вдруг нахлынула ужасная усталость и они повалились на мокрый пол там, где стояли. Следующее, что они помнят, как уже в больничном крыле их навестили профессор Макгонагалл и директор. Гарри лежал тут же, но не светился и в общем, совсем ничем не выдавал того, что произошло. Ребята сказали взрослым, что тролль разгромил ванную, с ним что-то случилось и он просто упал замертво, Гарри упал и ударился, Рона ударило дубинкой, а Гермиона отключилась просто от стресса. Они не уверены, что этот рассказ стал убедительным, но больше их ни о чём не спрашивали. Гарри впал в ступор после всей этой информации. Мало было ему этой нелепой известности с младенчества, теперь ещё какие-то магические странности, убившие целого тролля! На которого вообще-то не действуют никакие заклинания! Гермиона сделала уточнение на том, что действительно не поняла, что произошло, но тут вмешался Рон. Мальчик снова оглядел комнату и ещё тише поведал, что существуют некие наследования. Некоторые действительно древние роды волшебных семей наследуют силы магических существ, но об этом стараются не распространяться. Многие магические существа в Великобритании считаются опасными и тёмными, поэтому подобное всегда хранится в семейной тайне. Про наследования знают почти все дети из чистокровных семей, но есть ли оно у кого-то, сказать действительно почти невозможно. Рон с восторгом предположил, что Гарри унаследовал что-то по своей родственной линии отца, так как Лили всё же была дочерью маглов, а Поттеры были древним родом, связанным с Блэками, ещё более древним родом. На самом деле, Гарри удивился подкованности Рона в знаниях такого рода, потому что обычно он знаниями не блистал. И энтузиазма он не понял. Рыжий заверил, что такая информация передаётся от родителей к детям, её стараются не писать в книгах, но всё же книги про существ подобного рода имеются. И именно их они с Гермионой читали, пытаясь понять, что такое мог унаследовать Гарри. Потому что если и существовала какая-то странная магическая сила, с помощью которой ребёнок мог убить взрослого здорового тролля, то это было ничто иное как сила существа. Гермиона весь рассказ сидела молча и слушала мальчика с таким же интересом, как и Гарри. Она призналась, что действительно не встречала раньше никакой информации о наследованиях и что книг по существам нашлось до смешного немного. И ни одно из описанных существ по описанию, поведению или силе не подходило под то, что произошло. Гарри хотел выразить сомнение, но у него действительно не было даже предположения тому, что за сила ему помогла. Он вспомнил то странное место, заполненное только блестящей пылью и размытого незнакомца. По всему выходило, что это не часть его воображения, а какое-то магическое вмешательство. Гарри рассказал об этом друзьям. Они задумались ещё сильнее. Гермиона пообещала поискать больше книг по этой теме и даже попробовать попросить разрешение на посещение запретной секции. Рон сказал, что напишет своим старшим братьям, Биллу — разрушителю проклятий и Чарли — укротителю драконов. Оба волшебника работают и с существами и с магией иного рода. Возможно они знают больше. Так же Рон со всей уверенностью заявил, что никогда не расскажет об этом никому больше, потому что это секрет Гарри и он бы не хотел получить для своей семьи смертельного врага. Он даже предложил, если Гарри не уверен в его честности, взять непреложный обет. Гермиона предложила тоже самое, но Гарри только отмахнулся от них. На данный момент ему было достаточно обещания молчать о случившемся и помощи с поиском информации. На самом деле ему было удивительно видеть Рона таким серьёзным, мальчик обычно не вёл себя как человек, способный мыслить в таком направлении и вообще хранить чьи бы то ни было секреты. Он даже про братьев своих рассказывал если не всё, то многое. Однако, именно это вселило уверенность в Гарри в его словах. Если это действительно наследование какого-то существа и это следует хранить в таком строгом секрете, что даже Рон готов поклясться в молчании, он ему поверит. По крайней мере, пока. Гермионе Гарри и так доверял изначально, возможно этому способствовало их общее происхождение из магловского мира. И, конечно, её небольшой круг общения. И если он действительно хочет иметь верных друзей, то это станет самой большой проверкой. Он уже почти умер в детве от проклятия и вчера у тролля в руках, чего стоит секрет, суливший смертельную опасность от волшебников? Ребята ещё немного обсудили эту ситуацию и решили собираться на завтрак, раз уж никто не спит. Книги Гермиона унесла к себе в комнату, соседки обычно не обращают внимание на то, что именно она читает, так что намеренно скрывать их не обязательно. Мальчики зашли в свою комнату и застали проснувшегося Невилла. Он с волнением поинтересовался здоровьем Гарри и предложил какую-то настойку из трав на случай, если ночью ребят вдруг одолеют кошмары. Гарри с благодарностью принял её, взяв на заметку поделиться с Гермионой. Она может и не показывала, но испугалась не меньше, чем они, если не больше. И выглядела она очень усталой, видимо всю ночь не спала. Рон выглядел лучше, но он вообще редко жаловался на своё самочувствие. Замок ещё спал, в коридорах было тихо, только портреты сонно шептались между собой. Большой зал встретил ребят открытыми дверьми и полупустыми лавками. Самыми ранними пташками оказались профессор Спраут и Флитвик и ещё несколько студентов с разных курсов. На троицу почти не обратили внимание, Гарри вслух порадовался. Приди они к концу, пара сотен любопытных взглядов и перешептываний были бы обеспечены. Гарри осмотрел блюда на столе. От вчерашней — точнее, позавчерашней — праздничной тематики не осталось ничего. Вероятно профессора решили не напоминать студентам о случившемся. Несмотря на ранний час Гарри очень проголодался, ему не удалось достаточно поесть на ужине до переполоха. Ребята сели на свои обычные места и принялись за еду. Со временем в зал стали вплывать заспанные студенты. Гарри почти закончил есть, как под потолком послышались совиные крики. Хедвиг плавно спланировала к его месту и уселась напротив тарелки. Гарри уставился на сову удивлённо, он не подписывался на газетные рассылки. Но у Хедвиг на лапке обнаружилась не газета, а письмо с гербом, который мальчик видел всего один раз в жизни. Герб банка Гринготтс. Гарри посмотрел на друзей, но они оказались отвлечены. Рону прямо в тарелку угодила его старенькая семейная сова, бедная птица испачкала и себя и хозяина. Рон возмущался неуклюжестью птицы, а Гермиона принялась очищать её перья. Гарри решил быстро вскрыть письмо. С первых строчек текста его сердце забилось быстрее. В официальном стиле его поздравили с вступлением в наследство и сообщили о наследовании какой-то банковской ячейки, принадлежавшей роду Блэк. Гарри быстро сложил письмо, чтобы дочитать его в более уединенном месте. Рон и Гермиона закончили разбираться с совой и бросили на него любопытные взгляды, заметив письмо. Гари махнул рукой, невербально прося не привлекать внимание. Он поблагодарил Хедвиг за работу и угостил кусочком пропаренного мяса. Рон пожал плечами и начал зачитывать вслух некоторые статьи из газеты, которую и принесла сова. На удивление, даже за такое короткое время, туда уже успела попасть информация про тролля, видимо до воскресного выпуска не дотерпели. Журналист в красочных эпитетах расписала произошедшее и закончила сообщением о предстоящей проверке школы от министерства. Имена ребят не упоминались, их обозначили как «некоторых пострадавших учеников». Гарри даже удивился, его поступление в Хогвартс было описано на первой странице газеты, когда это только произошло. Шумиха стояла несусветная. Но это даже к лучшему, сейчас, чем меньше внимания, тем лучше. Рон пожаловался, что сегодня ему точно придёт письмо от матери. Она будет переживать, не пострадал ли он и братья, а когда узнает, визита в Хогвартс и причитаний не миновать. Гермиона же в ответ начала читать нотацию о родительском внимании и о том, какой Рональд неблагодарный сын. Ей самой директор посоветовал не писать домой о случившемся, чтобы не беспокоить родителей. Всё же хорошо обошлось. Гермиона была этим явно недовольна и очень огорчена, она и не собиралась тревожить родителей подробностями, те итак были в больших сомнениях о её поступлении в волшебную школу-интернат, но это указание директора показалось ей унизительным. Она так и сказала мальчикам, почему родители Рона имеют право знать и беспокоиться, а её нет. Гарри неторопливо закончил есть свой десерт — пирожные с лимонным кремом оказались очень вкусными — и всё-таки отвлек перепирающихся ребят. Так как сегодня суббота, они решили после завтрака основательно заняться вопросом о наследовании существ. Сначала Гарри решил полностью разобрать письмо, потому что оно могло дать им больше информации. На выходе из большого зала ребята столкнулись с Малфоем и его свитой. Блондин как обычно проехался по ним чем-то иронично-высокомерным, однако без типичного запала. Гарри подумал, что даже таким зазнобам не чуждо сострадание. Собраться для раздумий решили сразу в библиотеке, чтобы не затягивать. Мадам Пинс явно не была рада видеть у себя таких ранних посетителей, но ограничилась лишь угрюмым взглядом. И хотя в зале ещё не было других ребят, Гермиона предложила для начала взять обычные книги для прикрытия, чтобы не привлекать особого внимания. Рон было потянулся за первым попавшимся томиком на ближайшей полке, но девочка осадила его, сказав, что нужно обязательно взять книги для домашних заданий, которые им нужно сделать до понедельника. Рон скорчил недовольную гримасу, но перечить не стал. Изучение магических неведомых существ, даже если для этого нужно много читать, у него явно превалировало над выполнением домашнего задания, но сейчас он предпочёл побыстрее выполнить то, что от него требуют и перейти к самому интересному. С горем пополам, ребята всё же облюбовали самый дальний стол в библиотеке и Гарри достал письмо. При более детальном его изучении стало понятно, что прочитать его может только истинный получатель. То есть, оно зачарованно так, что Рон и Гермиона видят в нем не слова, а наборы каких-то знаков или вовсе нелепицу из разных букв. Но, к общему огорчению ребят, даже с такой защитой гоблины не стали точно писать, от какого именно существа получил наследство Гарри. Они описали это событие обтекаемыми формулировками и любезно оставили контакты для обратных писем, если у него появятся вопросы. Зато в части с наследством Блэков всё было описано подробно, но сухо. Номера сейфов, их оказалось два, дополнительно приложена выписка из них же, с количеством монет и разных артефактов. Гарри всё это просмотрел, но решил оставить на более позднее разбирательство, хотя бы на тогда, когда он сможет попасть в Гринготтс. А это случится не раньше летних каникул, если ему всё же разрешат остаться на Рождественские в Хогвартсе. Деньги, пока он находится в школе, ему не особенно нужны, поэтому вопрос может подождать. Гермиона же заинтересовалась связью между Блэками и новым наследством Гарри, решив начать расследование именно с этого. Она посоветовала ему написать по предложенному адресу и, если это возможно, узнать у гоблинов, от кого именно мальчику досталось такое богатство. Потому что содержимое одного из сейфов было подозрительно обширным. Выяснить самостоятельно, кто именно приходится Гарри роднёй было бы слишком трудозатратно и, возможно, подозрительно. Рон рассказал друзьям всё, что знал о Блэках. Их род имел и до сих пор имеет очень скверную репутацию, поэтому ни к чему трём подросткам попадаться на их изучении. Разобравшись с письмом, ребята принялись за книги. Гермиона подметила, что в библиотеке вряд ли будет храниться список волшебных семей с их родословными, тем более, что Блэки очень большой род и там, вероятно, записаны только более старые семьи. Помимо школьных сборников по магическим созданиям Гари нашёл книгу под названием «Малефикорум». В ней подробно описывались разные существа, которые автор почему-то назвал монстрами. Рон пояснил, что монстры, это существа, созданные волшебниками, чаще всего для военных целей. Они в большинстве своем имеют большой размер, почти непробиваемую оболочку и абсолютно лишены разума. Их управление производится с помощью мысленных приказов. Когда монстры не нужны, их «выключают», в неактивном состоянии они не едят. В целом вещь эффективная, раньше пользовалась огромной популярностью. Но уже как несколько столетий монстрология, отдельный раздел магии, запрещена во всём волшебном мире, а оставшихся монстрологов держат под пристальным наблюдением. Сейчас их почти не остались. А Малефикорум принял статус эдакой поучительной книги, вроде сказок, чтобы люди смотрели и боялись. Рон так же рассказал, как его брат Билл однажды участвовал в охоте на Гелиопата. По его рассказам это было огромное, по большей части бесформенное существо, которое постоянно горело и сжигало всё на своём пути. Поймали его только на третьи сутки с начала охоты. В конечном итоге выяснилось, что существом управлял один из волшебников, оказавшийся потомственным монстрологом. Молодой парень тоже участвовал в охоте, чтобы обеспечить себе прикрытие, и выгуливал зверюшку, проверяя её способности. Его осудили и заставили принести магическую клятву о том, что он больше никогда не будет пользоваться этими способностями. Так как в процессе никто не пострадал, вменять срок ему не стали, лишь оштрафовали на крупную сумму. Рон закончил говорить и уставился на друзей. Гермиона смотрела не него, опасно прищурившись. Она заметила, что мальчик не так плох, каким хочет казаться и что его «тролли» на занятиях лишь проявление лени. Гарри похихикал и постарался отвлечь подругу. Он предположил, что Малефикорум и ему подобные книги следует исключить из поиска. Гермиона согласно кивнула, всё ещё не отойдя от рассказа Рона, и предложила просмотреть оглавление данной книги, чтобы понимать, какие существа являются монстрами, чтобы не попадаться на них. Список оказался не очень большим, самыми запоминающимися и «популярными» оказались различные Химеры, Грифоны, Горгульи и Василиски. Ребята просмотрели оставшихся монстров и разошлись по библиотеке в поиске подходящих книг. Из картотеки выяснилось, что таких не так уж и много, особенно если исключить монстрологические и не учитывать те, что уже лежат в комнате у Гермионы. В общей сумме за несколько часов поисков они смогли найти всего пять разных изданий в общем доступе и ещё три сборника, расположенные в запретной секции, в которую они, естественно, не попали. Гермиона пообещала, что поговорит с профессором Макгонагалл, чтобы получить временный пропуск, если им не удастся ничего найти в этих книгах. Она так же нашла немного дополнительной литературы для эссе по чарам и зельям. За всеми поисками троица не заметила, как наступило время обеда. Гарри предложил отложить пока все их поиски, пообедать и выбраться наконец на улицу. Из-за всех этих событий он пропустил утреннюю пробежку и хотел провести её хотя бы к середине дня, чтобы не сбивать организму режим. Гермиона нехотя согласилась, она была на взводе всё утро и просто горела идеей разобраться в вопросе, напрямую касающемся магии, причём такой скрытой, как наследство существ. Но, так как она же сама и настаивала на том, чтобы мальчики не пропускали приёмы пищи, потому что это неблагоприятно сказывается на организме, отказаться сейчас, значило пойти против собственных слов. Принципиальной девочке этого не хотелось. Рону же было в радость сменить обстановку, он никогда не любил библиотеку и по собственному желанию пришёл сюда только из-за интересной темы и желания помочь Гарри. Гермиона всегда раздражалась его желанием есть и перекусывать всё свободное время, сетуя на переедание, но мальчик отмахивался от неё и продолжал есть в удовольствие. Одно из таких нравоучений Рон даже умудрился прервать и грубо посоветовал Гермионе расспросить других чистокровных ребят, как работает магия и что нужно делать, чтобы не сгореть как спичка, интенсивно колдуя каждый день на уроках. Девочка тогда кажется обиделась, но видимо всё же «навела справки», как она любит выражаться, поэтому Гарри стал счастливым слушателем её открытий в области пищевого поведения волшебников. Он не жаловался, тема и впрямь оказалась интересной. Он и раньше подозревал, что еда как-то связана с волшебством, помимо своей основной функции насыщения организма. Оказалось, что всё куда проще и сложнее одновременно. Из всей полученной информации Гарри понял, что во время колдовства и расхода магической силы, расходуется так же и физический ресурс. То есть, если волшебник основательно так поколдовал, то ему обязательно захочется после этого плотно поесть, желательно жирной или очень сладкой пищи. Метаболизм у волшебников настолько высок, что, потратившись и съев пару плиток шоколада, уже через несколько минут они почувствуют себя значительно лучше. Естественно, это не восполняет мгновенно магический резерв, но сводит на нет головные боли, тошноту, общую слабость и прочие неприятные последствия чрезмерного расхода магии. Так как в Хогвартсе активно ведутся практические занятия, студенты постоянно расходуют магию и соответственно едят они чаще. Помимо основных приёмов пищи, Гермиона узнала, что очень многие чистокровные волшебники берут с собой на уроки и в спальни различную еду, будь то стейк из свинины или корзинка с булочками. Она проводила наблюдение и заметила, что остальные типы волшебников не так склонны к этому. Гарри предположил, что она просто не может видеть абсолютно всего, что делают студенты. Он сам продолжал принимать питательные зелья, они помогали наедаться досыта и Гарри не чувствовал потребности в кусочничестве. Но с недавнего времени он стал чаще есть сладости, о которых раньше мог только мечтать, поэтому и не ощущал разницы. Гермиона тоже почти ничего не ела в перерывах или во время учёбы, но тут Гарри уже сумел сам объяснить ей, в чем дело. Полукровки, родившиеся в магловской мире и маглокровные волшебники пользовались магией только по необходимости. Они привыкли делать все бытовые вещи самостоятельно, будь то закрытие двери, чистка зубов, выключение света и тому подобные вещи, на которые обычно никто не обращает внимание. Ни Гарри, ни Гермиона не носят с собой палочку на постоянной основе, только на занятия. Гарри постоянно забывает её везде, не привык ещё к древку, а Гермиона носит её в чехле, в своей сумке, а не в кармане или специальном держателе, как это делают многие. Чистокровные же волшебники, воспитанные в магическом обществе, буквально рождаются в магии. Она окружает их всю их бессознательную и сознательную жизнь ещё до появления официальной палочки. Детская магия в избытке, её никто не прячет. Они тренируются, наблюдая за родителями и своими сверстниками, впитывая, как губки и повторяя за ними. Дети волшебников рано получают свои палочки и растут рука об древко с ними. Гарри так и сказал Гермионе — «Они родились с палочкой в руке, с ней и умрут». И Гарри и Гермиона так впечатлились этим исследованием, что ещё какое-то время не могли перестать наблюдать за другими студентами во время еды. Гермиону интересовало количество потребляемой еды и объём магии, который она помогает восполнить. Гарри же интересовало, какие именно продукты самые эффективные и потребляемые. Столы в Хогвартсе всегда буквально ломятся от всевозможной еды, что помогает в наблюдении. Вот и сейчас, вместо того, чтобы спокойно отобедать, Гермиона пристально уставилась на Невилла. Бедный мальчик от такого внимания уже три раза попал вилкой мимо тарелки. Гарри сжалился над однокурсником и одёрнул подругу, предлагая ей уже наконец поесть. Рон уже давно прикончил пару куриных ножек и перешёл к куску шоколадного торта. Гермиона посмотрела на свою тарелку уныло, она положила туда только нарезанные дольками фрукты. Гарри заметил, что и во время завтрака девочка почти не прикасалась к еде, лишь создавая имитацию, но говорить ничего не стал. Он догадывался о причинах.

***

После обеда ребята, переодевшись в теплые вещи, отправились на улицу. Начало ноября, теперь уже даже днём было достаточно прохладно. Гарри не стал сильно утепляться, предвкушая хорошую пробежку. Во дворе оказалось довольно много студентов, многие хотели насладиться последним уходящим теплом в этом году. Как назло, именно сейчас всеобщее внимание оказалось приковано к троице Гриффиндорцев. Во время завтрака и в течение дня ребята почти не виделись ни с кем, может в большом зале на них и глазели, но, увлечённые новостями, они не обращали на это внимания. Сейчас же было трудно не обратить. От взглядов и перешептываний стало неуютно. Гарри схватил друзей под руки и быстрым шагом направил их со двора, к Черному озеру. Он предпочитал бегать по берегу или у кромки запретного леса, перед защитным барьером, там обычно не было ни души. Гермиона шла охотно, она тоже получала явный дискомфорт от повышенного внимания и хотела уединиться. Рон же напротив рассматривал всех любопытных, он попытался приосаниться, но Гарри шёл быстро и у рыжего вышло какое-то нелепое движение. Он так же помахал своим дружкам, ребятам, с которыми он обычно играл в плюй-камни в гостиной. Рон явно получал удовольствие от происходящего, чего Гарри понять не мог. Рассказывая о произошедшем в туалете, Уизли был явно напуган, но сейчас от этих эмоций не осталось и следа. На самом деле, Гарри вдруг понял, что он не знает, что именно рассказали остальным студентам. Ясное дело, что не правду, правды даже он до сих пор не мог понять. Случился тролль, случилась паника, Гарри и Рон побежали за Гермионой и тролль внезапно умер. Звучит явно как бред сумасшедшего. В газете написали только о самом факте наличия тролля и о некоторых пострадавших. Значит, со студентами говорили деканы. Возможно просто сообщили об устранении угрозы, не вдаваясь в конкретику, но всё-таки упоминая фамилии. Да и без этого было понятно, ребята не ночевали у себя в спальнях. Но тролля убить, это не пикси прихлопнуть, у учеников явно остались вопросы, особенно у старшекурсников. Гарри поник. Как бы их не зажали где-то в углу и не призвали к ответу. Студенты, тем более старшекурсники, не профессора, просто так не отстанут. Ребята наконец миновали двор и дошли до одиноко стоящего дерева почти на самом берегу. Его корни частично выпирали из земли, поэтому их обычно использовали как лавочки. Крона простерлась до самой кромки воды, бросая обширную тень на землю под собой. Гермиона пристроила свою сумку у одного из корней и достала из неё пару яблок. Предугадывая дальнейшее нытьё Рона, она кинула в рыжего самое большое. Уизли не ожидал такого подвоха, поэтому фрукт угодил ему точнёхонько в лоб. Хихикая, Грри оставил перепирающихся ребят и занялся своими делами. Он скинул мантию тут же под деревом. Стало холоднее, но он лишь повёл плечами, разминаясь. После небольшой растяжки, он наконец вышел на берег и потрусил лёгким бегом вдоль воды. С озера ощутимо тянуло холодом и свежестью. Уже совсем скоро, оно начнёт покрываться льдом по ночам. Монотонный бег позволил Гарри расслабиться. Всё утро его мысли были словно в тумане. Произошедшее в подземелье одновременно казалось каким-то бредом и жестокой реальностью, с которой пришлось иметь дело. Только сейчас мальчик стал осознавать, что, не случись этой внезапной наследственности или чем бы эти силы ни были, ребят уже сегодня хоронили бы всей Волшебной Британией. Гарри никогда особенно не боялся смерти, но он не хотел умирать рано. Не загнанным мальчиком, без друзей и с трудным детством за плечами. Событие же с троллем показало, что нужно быть просто до невероятности бдительным. Хотя, Гарри ведь знал, что из себя представляет тролль, но из-за ссоры Рона и Гермионы оказался втянут в смертельно опасную ситуацию. Это, конечно, стоило обговорить с ребятами отдельно. Гарри совсем не хотел бы отказываться от общения с ними, тем более, что они уже оказались втянуты во всю эту историю с существами и было бы просто глупо полагать, что тот же Рон действительно смолчит о секрете, если вдруг обидится на Гарри или вспылит. Что бы Уизли не говорил про нежелание наживать себе врагов, реальность показывала, что мальчик очень вспыльчивый и злой на язык. Ссоры с Гермионой в общем-то в половине случаев начинались именно после «взрыва» Рона. Он обзывался, говорил что-то грубое и уходил бухтеть в другое место. Гермиона всегда сидела после этого с глазами, полными слёз, но Гарри не мог не признавать, что она тоже повинна во многих конфликтах. Навязчивость и категоричность девочки были порой невыносимы. Её взгляд на волшебный мир не совпадал ни со взглядом Гарри ни, тем более, со взглядом Рона. Если мальчик узнавал от других учеников о какой-то вещи, непостижимой для магловского мира, он перепроверял, но не считал ничего невозможным. Гермиона же воспринимала всё, что не укладывалось в её голове в штыки. К тому же, Гарри неоднократно слышал о такой вещи как леглименция. В гостиной Гриффиндора всегда было шумно, там обсуждались всевозможные вещи, в том числе, обыски и допросы бывших Пожирателей Смерти — последователей того Неназываемого волшебника. Пожалуй, это была одна из любимых тем старшекурсников. Тогда Гарри узнал, что есть люди, способные читать чужие мысли и просматривать воспоминания. В Хогвартсе есть только два таких человека — Директор и профессор Снейп. Насчёт директора Гарри был не уверен, тот не казался человеком, способным без спросу ковыряться в чьих-то воспоминаниях. А вот Снейп вполне бы мог. Он с самого первого урока относился к Гарри как к какому-то мажору, которому сходят с рук такие «ужасные» вещи как незнание ингредиентов для простейших зелий. Гермиона тоже не была в фаворе у декана Слизерина из-за своего желания быть везде первой. Она так же отвечала на все задаваемые вопросы, даже если её не спрашивали. Рон же просто вёл себя как обычно, перешучиваясь с кем только можно, за что даже один раз был выставлен из класса. Так как ребята почти всё время были вместе, неприязнь была распределена по ним почти равномерно, но Гарри всё равно доставалось больше. И вот сейчас грядёт проверка в школе, профессорам всё равно нужно дать какой-то ответ министерству. И если директор не станет давить на детей и лезть в их мысли, то Снейп, кажется, сделает это с удовольствием. Или же это сделает какой-нибудь человек из министерства. Рон предложил взять с него и Гермионы обет молчания и Гарри не совсем уверен насчёт этого. Получается, сами они рассказать о произошедшем не смогут, а сможет ли кто-то всё равно просмотреть их воспоминания? Не навредит ли это ребятам? Обет молчания — очень серьезная вещь, нарушив его, можно и магии лишиться. С другой стороны, каких-то других методов, чтобы сохранить тайну, Гарри тоже не знает. Гермиона наверняка подкинет пару действенных вариантов, поэтому нужно первым делом поделиться размышлениями с ней. А ещё, Гарри вдруг подумал, если им не удастся ничего найти в книгах о существах, ему снова придётся иметь дело с неизвестной силой. Так уже было, ещё до письма из Хогвартса, с каждым годом мальчик замечал за собой всё больше странностей и разных способностей. В основном они случались в моменты сильных эмоций, коих у него было не так уж и много. Радовался Гарри редко, зато грустил и злился очень часто. Один раз его вывели на эмоции прямо посреди ужина — Дурсли ели и обсуждали новости — слово за слово, они каким-то образом свернули к теме никчёмности Гарри. Вернон тогда снова ляпнул что-то про его родителей и мальчик не стерпел. Он было развернулся к дяде, чтобы высказать накопленную обиду, но в этот момент сахарница, стоявшая на столе, разлетелась вдребезги. Осколки посекли Дадли щёку, так как он сидел ближе всех. Какой ор тогда стоял, вообразить трудно, но Гарри очень испугался. Он сам убежал и заперся в чулане, не открывая ни на какие крики, даже когда начали раздаваться удары по маленькой дверце. Ночью, когда Дурсли уже легли спать, Гарри осторожно вышел из своего укрытия. От долгих слёз горло саднило и очень хотелось пить. На кухне он увидел горку осколков, аккуратно собранных на кофейном столике. На самом деле, пусть он и справедливо тогда разозлился, мальчик не хотел портить ничьё имущество, даже если он не понимал, каким образом делает это. Тем более, что многая посуда тёти Петунии была дорогой, поэтому она не выбросила уже непригодную вещь в мусорку. Видимо, питала надежду её восстановить. Гарри подумал, что, если у него получилось разбить сахарницу, может получится и починить. Мальчик просидел перед столиком почти до утра, просто мысленно умоляя посудину стать целой. Он вытягивал над ней руки, пытался сосредоточиться и представить, как каждый кусочек встаёт на своё место, но они лежали неподвижно. Гарри и так очень вымотался за этот день, а вечернее событие забрало все его оставшиеся силы. Мальчик сам не заметил, как уснул, положив голову на столик. Утром его разбудило чьё-то аккуратное прикосновение к голове. На самом деле, это было так неожиданно, что Гарри вскочил на ноги и спросонья чуть не сбил тётю с ног. Она, на его удивление, не стала кричать и не дала подзатыльник, как это обычно бывало. Просто сказала идти умываться и готовить завтрак. Её тон был сухим, но не злым. Перед тем, как покинуть гостиную, Гарри успел заметить на столике абсолютно целую сахарницу. Он потом видел её достаточно часто, чтобы убедиться, что на поверхности не осталось никаких следов от поломки. После всего этого происшествия Гарри ещё не раз пытался как-то манипулировать неизвестной силой. Всегда втайне. Получалось через раз и не всегда то, что он хотел. Теперь же ему снова предстоит разбираться в новой силе этим методом тыка, надеясь, что что-то сработает. Понятное дело, что без чёткой системы ничего не получится — чтобы только научиться правильно колдовать, Гарри пришлось обзавестись палочкой. Сам бы он до этого шага не дошёл и так и продолжил выплёскивать силу как попало. Остаётся надеяться, что книги ему помогут хоть немного, а там и система построится, не зря он дружит с Гермионой. Сейчас нужно только разобраться с вопросом секретности, а там дальше видно будет.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!