Потерянный спутник

Наблюдая из тени многовековых колонн, его медовые глаза светились ещё большим золотом, пропуская и отражая на себе все краски и яркие огни столь редкого праздничества, как это. Здесь нельзя было заметить что-то безусловно простое, как он сам или заметить потерявшегося, крестьянского ребёнка в толпе комет и астероидов. Дети, если такие и были, шли бы каждый за своей планетой, при веском основании того, что каждый маленький спутник здесь был на вес золота. Новый ребёнок - новый товарищ. Если маленькая жизнь рождалась вместе с какой-то планетой, то это небесное тело забирало и укрывало новое созданение своим широким, песчаным крылом, как это делала родная мать для защиты своего ребёнка. Все спутники были чьими-то детьми и с давних пор повелось поверье, что они выбирают сами себе родителя, будь то старая планета, знавшая своих детей поимённо или же новая, совсем молодая. Разницы между ними не было. Абсолютно ничего. Да что там и говорит, даже были те, кто противился этому, народ бунтовал и излагал свои комментарии, все злились, но как бы люди не были не довольны, правило никто не намеревался использовать в свих целях, также как и расторгать его. Все знали как это повлияет на их жизнь, их спутников и состояние. Никто не хотел становиться снова нежизнеспособной материей с летающими вокруг неё метеоритами и частицами космического мусора. Никто не хотел... Но и на страницах истории есть те, кто осмелился нарушить закон. Все живые существа знали, что теперь те отважные воины превратились в чёрные дыры и все как один, застыли в небытие, в ожидании поощрения - полного перерождения. В учебниках по астрономии было прописано много верных космических сожителей между друг другом, все чувствовали себя более-менее нормально с ними и между некоторыми возникали даже близкие отношения, в конечных итогах которых, рождались новые планеты или великие, верные спутники. И большая часть из них сейчас здесь. Прямо перед ним и кучей людей перед его носом. Он очень хотел, если б мог - пожаловаться на полную слепоту сея праздника, ведь хоть и не массой тела и мускулов, но ростом тот был обделён. Перед его очами располагались сотни рядов метеоритов, идущие вниз к месту проведения парада. Уместившись на самом высоком из них, ему от силы было видно верхушки ярких куполов, утопающих в других шевелюрах здесь находящихся. Люди по имевшие место в первых рядах были от силы частично близки с самими планетами, но а те, кто взял для себя более бесплатный вариант места - сидели на вверху, и как можно уже было догадаться, с Богами они не имели абсолютно ничего общего. И совсем справедливо все рядом находившиеся люди были ослеплены сегодняшней красотой вечера и людьми, готовящихся вступить вслед друг за другом на красной, мраморной дорожке, ведь где как не здесь можно увидеть сочитание золотого и космически синего цвета и лучизреть покровителей планет совсем рядом. Так-же и Он. Но в отличие от других видов космических сожителей, Мэш был одним из Них, одним из спутников планет, только издавна считающимся пропавшим без вести. Он пришёл сюда найти свою планету, которую потерял ещё в младенчестве, своего господина или госпожу, которому тот будет служить верой и правдой до своей смерти, ведь все знают, что планеты как боги - бессмертны. Мэш от приёмного отца знает, что спутник не может сам найти планету, ему это неподвластно, они слишком слабы для этого. Но не Они, не Боги, ведь планета по своду Правил должна сама найти свой спутник, своё дитя к которому тот не безразличен. И темноволосый это хорошо понимает, ведь если не сейчас, то никогда он больше их не увидит, не найдёт своего рода семью. Не для этого он ждал пятьдесят лет, находясь в безжизненном пространстве. Когда прозвучали первые золотые трубы с красными лентами, на зрительных местах все мгновенно затихли и стало так спокойно, что ненароком складывалось впечатление будто-бы Мэш находился на кладбище, на могиле близких ему людей, но нет. У всех была на то причина, и эта причина также заставила замолчать темноволосого и прекратить попытки стать выше всех рядом с ним находящихся. Планеты идут. Все фанфары находившиеся в зрительном зале, сразу-же с первым человеком оказавшимся на этой дорожке, перешли в середину подиума и начали один за другим сопровождать их высочества до окончания торжества. Здесь стало жарко. Мэш не понял почему так резко у него поднялась температура тела, но после быстрого прыжка вверх, он узнал причину всего этого... Вышло Солнце, а вернее не молодого вида человек с круглыми, толстыми стёклами вокруг щёк и добрыми глазами. Его длинные волосы и многолетняя борода шли за ним шлейфом, как охрана. Светлое полотно повешенное на крепкое, старческое плечо, висело на старике как защита от посторонних глаз, множество других золотых вещей светились, отражая яркие лучи от своего господина "слепому" народу, а левая рука, вежливо приветвующая своих коллег и сородичей, скромно помахивал в воздухе каждому, кто её видел. Люди знали, что Солнце единственный человек, который будет приветствовать их, ну а что до других... Они просто будут следовать за ним. Как бы Бëрндэд не был знаком со всеми планетами, его знало Солнце, благодаря чему, Уолберг Байган стал первым существом, которого Мэш понастоящему уважаете и принимает как сердце одной из тысячи галактик. У Солнца нету спутников, но они ему и не нужны. Он выше этого. Уолбер тот, кто не будет чаять души в своём спутнике, и это отнюдь не очень хорошо, а наоборот - плохо. Всевышние приняли решение, что Солнце будет единственной(нет) планетой без рядом находившегося компаньона. Они не спрашивали мнения Яркого, оно им не нужно было, ведь те знали как он отреагирует. Не так как им нужно... Но Мэш Солнце жалеет. Не каждый хочет провести все свои годы бессмертной жизни без должного человека под боком. Не в одиночестве... Не один. Дальше по расстоянию трёх метров от Солнца шёл Меркурий. Ортер Мадл - новый крестный планеты, после жестокого убийства предыдущего провидца. Будучи друзьями с прошлым отцом небесного тела, он взял на себя ответственность присматривать и должно олицетворять Меркурий как планету с великим будующим в предстоящих годах. Сейчас Мэш знает, что у Мадла нету ближайших спутников, но такие догадки ранее жили, существовали как и он сам, но это конечно же было перед тем, как Ортер сам опроверг эту информацию, стоя в зале суда на прошлом малом параде, после чего всем просто-напросто пришлось принять эту информацию с закрытыми глазами. Темноволосый даже рад, что он не знаком с таким человеком как Меркурий, ведь ветреный, песочный характер, присущий не только его планете, но и ещё покровителю, был мягко говоря специфическим. Грубый и холодный. Может быть где-то в душе Мадла и грело солнце, но не Мэшу нужно было в этом разбираться, не сегодня... Ему казалось, что у них была взаимная ненависть, и это хорошо. На одного человека меньше. Следом через несколько секунд показалась Венера, вернее её покровитель, великий и неповторимый - Лайо Глянц. Берндэд даже не будет останавливаться на нём, ведь тут и так всё ясно. Яркий пример человека с прекрасными задатками. Конечно к сожалению у него на данный момент нету спутников, но есть один квазиоспутник, которая в будущем времени обещала дать ему своего родного ребёнка. На подходе у Венеры был его собственный дитя и Мэш не мог не гордиться Глянцем. Не будущим отцом. Но в отличие от большинства других перед ней планет, Земля как стойкая и ответственная особа просто не могла не иметь возможность получить свой спутник, благодаря чему Она и стала той первой частью, которая показалась на публике со своим малым помошником. Ей выдвинулась особая роль человека, который поведёт за собой другие планеты с большими и многочисленными спутниками. Земля - великая планета, получившая среди своих имя - Валькирия. Дева-воительница - госпожа Мелиадолл, первая кто приютила у себя обычный, серый спутник, после чего, тот стал для неё первым учеником и человеком с которым можно побеседовать за кружечкой горячего чая с бергамотом. Ей этого не хватало, Она хоть и была не единственным посланником - женщиной, среди других были ещё две так точно, но в отличие от остальных, Мелиадолл была девушкой тёплой и пригодной для существования других видов на ней. Она была другой: цветущей и яркой, и это легко мог подтвердить Уолберг Байган - отец Солнца. Но какой бы первой матерью она не была, Земля так и оставалась планетой с единственной летающим вокруг неё спутником - Луной. Мэш особо много не мог про неё ничего сказать, ведь та была женщиной скрытной, "тёмной" и в основном неразгаданной загадкой с подводными камнями. Он даже чуточку побаивался её, но и в одном флаконе, восхищался ею. Не каждой планете позволено иметь жизнь на себе. Да что там уж до дозволения, не каждый хотел её иметь на себе... А она захотела. И смогла! Следующей планетой на красной дорожке должен был быть Рейн Эймс - Марс, с его двумя вечными спутниками, но увидеть другую планету и его помощников, Мышу помешал высокий мужчина, который был выше его так на голову точно, но в плечах тот уступал ему, конечно же после чего этим воспользовались другие и уже как с минуту торжества, ослепили темноволосого по всем параметрам. Толкать толпу, тоже самое, что и лесть в огонь голым - не вариант. Да и не слишком это прилично, двигать тех людей, которые заняли эти места первые. Уж кто, кто, но отец его манерам приличного человека учил. Так... Брюнет немного подумал на сколько хватило его головной коробки и решил, что если не отсюда, то с вверху тот сможет увидеть всё и даже больше чем ничего. Это решение было неожиданным для него, ведь хоть и смотря на старания старика, Берндэд собирался вандалить, а вернее если быть точнее заниматься акробатическими этюдами. Это вроде не нарушение правил, так что попробовать себя можно. Не пойман - не вор, не найден труп - не убийца... Почему бы и нет! Выражение его лица было ровным, прямым настолько, что любой бы врущий или соглашающийся на невзаимную любовь человек позавидовал бы, но таким пустым оно было создано с самого начала. С самого подсознательного детства, когда Мэш только-только начал себя осознавать и думать о том, кто он. И это для него было хорошо, нет, даже по большей части - отлично, ведь не каждый сможет на тебя посмотреть и просто прочитать у тебя на лице то, что ты чувствуешь. В некоемом роде это даже удобно. Никто не знает, что Мэш думает. Так-же и сейчас... Они не знают мотивов астероида, поэтому не могут его остановить. Многочисленные люди смотрят на открывшееся им представление, восхваляются им, в то время как Мэш всеми силами взбирается на колонну и устраивается на самом её углу, рядом с широкой лентой, идущей по направлению прямо к середине парада планет. Вид, что открылся его золотым глазам был красив, настолько сильно он ему понравился, что если б Мэш мог управлять своей мимикой, то он бы улыбнулся. Оскалился в доброй улыбки. А точнее сказать раскрыл бы рот в форме буквы "о" и начал шептать про себя разные комплименты в сторону дизайнеров интерьера и вездесущей архитектуры такого рода - подиума. Это и вправду было стоюще... Но всё было бы гораздо лучше, если-бы темноволосый не обделил своим вниманием двух планет и их спутников. Но он может себя оправдать; "просто не успел их увидеть, в причину тяжкого подъёма вверх.". Берндэд немного придвинулся к краю конструкции и сел на одно колено, рядом с крючком на котором надета верёвка с красной, шёлковой лентой. Он смотрел вниз и не замечал ничего рядом с собой, что в скором времени сыграло с ним в злой анекдот. Мэш уже готовился лучизреть следующую планету, одетую как будто в греческое полотно, но его резко прервал спусковой механизм, который по ощущениям произошёл прямо под ним. Он даже не успел испугаться или предпринять бегство с этой конструкции, чтобы то, что отвалилось направилось вниз к случайной жертве. Мэш очень сильно сейчас хотел, чтобы его и в правду здесь не было, ведь вместо предполагаемого "ничего", вниз как ранее было сказано полетел Бëрндэд в позе успевшего схватить конец ленты, Тарзана. И ладно если б он полетел спасать какую-то очень красивую девушку, Мэш смог бы себя понять, но отнюдь. Он благополучно сорвался с ленты вниз, причиной аварии которой послужил скользкий материал, который облепил все его ладони. Но тут либо судьба, либо личная удача Бëрндэда, не суть... Она оберегла его от болезненного поцелуя с ковровым покрытием и очень хорошо даже расположила между ног другого мужчины, на которого тот по идее упал. Мэш не чувствовал свою боль, хотя конечно же колени саднили, он ведь на них упал... Но в основном темноволосый остался целым, в отличие от человека на которого тот насильственно лёг. По звукам другого, тот наверняка ударился тазом и локтями, которые не позволили своему господину упасть на затылок, тем самым повредив его. Мужчина под Бëрндэдом шевелился и шипел от неприятного, накатившего на него ощущения боли. Но надо отдать должное... Они оба живы и Мэш не стал межгалактическим убийцей. Это хорошо. Подозрительно из этого всего было то, что звуки которые его сопровождали долгое время: разговоры людей, крики, игра музыкальных инструментов, этого всего не стало. Всё затихло, как затишье перед бурей... Но золотоглазый не понял перед какой. — Слезь с меня, идиот! — как гром разнёся на трибунах голос одной из планет. И в правду, Бëрндэд не видел какое небесное тело вышло следующим, из чего можно сложить, что он сейчас лежит на одном из Них. Но не удача ли это?... Мужчина быстро поднял подбородок к вверху и лучизрел того, кто стал его подушкой безопасности. Он об этом тот быстро пожалел... Лучше бы он этого не видел, ведь упасть на одну из планет считалось её оскорблением чувств и насмехательством над её спутниками, а на данный момент и может быть даже века, спутников у Сатурна было больше всего из ему подобных. Мэш с широко раскрытыми глазами понял свою ошибку и в следующую минуту ужаленный красивым парнем, встал с его высочества и как прилежный метеорит, подал Сатурну свою ладонь как помощь встать. Он очень внутренне паниковал, это можно даже сказать для него был шок, но его лицо выражало абсолютно ничего как водопад в Амазонке, никакой жалости или информации для этого, благодаря чему другой ещё больше разозлился на Мэша. Протянутую руку помощи тот отклонил, ударив по ней и отправив её в сторону от себя, как инфицированную. — Не нужно...! — Сатурн шипел. Берндэд понял, что он терпит крушение внутри себя, но продолжает оставаться на месте для пущей убедительности в том, что он не виноват. Хотя это только самовнушение... И Мэш это понимал. Когда другой мужчина поднялся на ноги, темноволосый остался внизу. Нет, это для него было раскрытием Великой тайны, ведь он очень поздно для себя выяснил, что светловолосый парень напротив него сейчас выше его, примерно на пол головы или меньше, так точно. Он был больше в высоту, они оба были с широкими плечами, может быть Мэш даже и чуть-чуть выигрывал планету (он в этом не признается), грубые черты лица были присущи обеим сторонам и спортивное телосложение. Берндэд немного растерялся, ведь не каждый день увидишь перед собой молодую планету с таким хорошим телом и ослепительно, красивым лицом. На его памяти, Сатурн был первым, кто получил от Мэша прозвище - Шпала. Не в обиду другому, нет конечно же, он его обидеть не хотел, ни в коем случае... Просто, просто... Берндэд сейчас смотрел напротив себя и изредка подмечал гнусные делали чужой внешности, от силы которых нашёлся такой только - один, и то тот был заключён в грозном выражение лица мужчины. Которое вызвал он сам. Мэш не двигался с места, просто стоял, прислонив пятки к полу, ведь прекрасно понимал, что голубоволосый мужчина, с высоким ростом и узкими прорезями для глаз, сейчас в этот день будет работать для него как судья. Решать и излагать свои силы на нём, на обычном потерявшемся спутнике какой нибудь планеты. А ведь потерялся он очень глупо: с рождения маленький, Мэша просто не увидели в тьме космического пространства, по причине отсутствия у того яркого света на собственной оболочке. Он был тёмный и космос был таким же... Глупо, но таковы реали. Берндэд потел, хоть он это и не умел делать, но он лился холодным потом и с пустым выражением лица ждал своё наказание, которое по видимому уже было обдуманно и готово выйти в слух. Мужчина увидел как у Сатурна открылись алые губы, похожие на пионы и тот будто бы укрыв за тканью гнев, сказал: — Пошёл вон от сюда! — это был приказ. Мэш только что увидел серёжку у парня в виде Сатурна. Она ведь и была под его собственным покровительством. Прелестно... — Куда?! — слетело с сухих губ быстрее, чем Берндэд смог это осознать. Его тембр голоса звучал так погано и насмехающе, что если б ему так сказали, то он бы прописал этому человеку между глаз. Темноволосому очень неловко. — Туда откуда пришёл... Я вижу ты не третьесортный метеорит или комета, Ты - спутник! — он сохранил паузу. — Так что иди к своей планете!... Сатурн либо терпит его, либо не замечает презрительного голоса в чужой речи. Мэш за это готов его пятки целовать. — У меня нету хозяина! — отчеканил он в то время, как планета грациозно обошла его стороной. — Я был утерян. Сатурн остановился. Все на параде молчали, как в рот воду набрали. Люди ждали продолжения, это для них была своего рода жажда, такая терпкая и горячая. — Что ты сказал? — мужчина повыше как будто что-то понял, но не желал излагать свои мысли. Он знал, но только что?... Мэш тоже умеет терпеть, поэтому и не сопротивляется. — Пранета покровитель, что была со мной, потеряла меня пятьдесят лет тому назад, оставив летать на просторах бескрайних морей космического пространства. — они смотрели каждый друг на друга, не отводя взгляда, но переферийным зрением Берндэд уловил движение рядом с Сатурном. Когда он отвёл взгляд, Мэш встретился очами с одним из маленьких спутников планеты. Маленькая девочка с такими же голубыми волосами как и у Сатурна, смотрела на него и что-то понимала. Она держала мужчину за руку и трясла. — Братишка, он это тот...? — малышка невинно улыбнулась темноволосому, после чего тот почувствовал себя как не в своей книге. — Д-да... — Сатурн спрятал глаза. — Скажи пожалуйста, — он обратился к Берндэту. — когда ты рождался, тебе было холодно? Мэш не понял смысла вопроса. — ... Да. — ответил он с затяжкой и понадеялся на то, что сделал правильный выбор. Вроде бы в космосе и в правду было холодно на тот момент... Когда Мэш по настоящему задумался над этим вопросом, то сразу же почувствовал на себе чужое тело, а также его тепло. Оно было комфортным или даже горячим, мужчина не мог этого понять из-за резкого изменения положения дел. Недавно ему угрожали, а сейчас с распростёртыми объятиями куда-то по видимому забирают. Не драма, а комедия... Берндэт не понимает, нет, он в вообщем не понимает сути многих дел, но это его просто сводит с ума. Всё идёт ещё глубже в яму беспамятства тогда, когда над ухом он слышит чужой всхлип, а за ним и следующий. Планета плачет. — Прости, прости меня за то, что я такой эгоист! Я... Мне очень жаль, за то, что я оставил тебя без должного внимания и тепла рядом. Темноволосый гадал по поводу правоты чужих слов, ведь совсем недавно Сатурн был холоден к нему, готовый убить его за лишнее движение, а сейчас... Раскаивается перед ним практически на коленях. Мэш молчал, в тот момент как другой - плакал. Это выглядело отнюдь не очень хорошо, но кого это сейчас волновало. Планета платит за свои грехи и это понимали её сородичи. Для медовоглазого это было неожиданно. — Я, я так был счастлив узнав, что ты родился. — в ту секунду как Сатурн держал Мэша за шею, мужчина поменьше ухватил в своих руках грациозную, мужскую талию. — Я так хотел тебя приласкать и подарить семейное тепло. Я уверен, что ты был прекрасным мальчиком с большими глазами и храбрым сердцем, но... Прости меня за мои излишки. Я был так нечестен к небе, по сравнению с остальными моими спутниками. Я эгоист, эгоист и только... Голубоволосая девушка стоявшая рядом, почувствовав грусть своего рода папы, обняла его за полуоткрытое бедро и начала тереться об него как маленький котёнок. Оглянув всех спутников Сатурна, Мэш признал в словах планеты правду. Он поверил ему, также как и остальным "сёстрам и братьям", ведь по другому поступить в этот час он не мог. Не тогда когда сто сорок с чем-то человек грустят только из-за того, что их планета плачет. — Прости меня пожалуйста, родной! Я... Я думал потерял тебя. Эти слова с чужих уст что-то зашевелили в душе у темноволосого и тот не осознавая этого, начал приближаться к Сатурну. Он нашёл своё... Свою жизнь и семью. — Я люблю тебя! — прошептала планета. Берндэт понял, что это: незнакомое с малых лет чувство надобности кому-то, то есть простыми словами - любовь. Оно вдохнуло в спутник новую жизнь. С золотых глаза скатилась одинокая слеза, впервые за долгие пятьдесят лет одиночества. *** Сегодняшний покровитель Сатурна - Лэнс Кроун, стал первым человеком который получил признание сто сорока шести спутников, только благодаря стойкости и ясности ума в дополнениях к материнской доброте. Совсем недавно он нашёл то, что потерял в просторах космического пространства и был отнюдь очень счастлив узнать то, что все его товарищи снова за сколько лет собрались вместе. Это было для него самым главным. Мэш до поры до времени не знал Кроуна, ведь они жили каждый в своём болоте, но познакомившись с ним и увидев его любовь на деле, Берндэт уяснил, что то, что даёт нам жизнь дорого, но если она дала человека, то его надо беречь как самое дорогое золото из всех возможных кандидатов.