Часть 1

*** Когда же всë начало раскалываться? Почему так резко? Проливной дождь прекрасно передавал все неяркие краски эмоций, отчётливо омывал короткостриженное поле. Одинокое дерево, под которым стояло скромное надгробье. Который раз Дима сюда приходит? Который раз он говорит, что вся жизнь ломается к чëрту? Который раз он, обычный трудный подросток, призывает к себе какие-то порчи и беды? На лице выцвели еле видные слëзы, сливаясь с алмазными каплями. Руки медленно опускали зонт, но Дима стойко держался. Он понимал, что во всëм его вина, ведь если есть проблема, то не пустяковая. Ныть просто так — это его фишка, конечно, но сейчас дело гораздо серьëзнее. Практически все одноклассники и учителя встали против него, некоторые лишь пожали плечами и забили; Ксюшка бросила, когда так яро клялась в любви и надеялась на светлое будущее; у собственной матери серьëзные проблемы с работой; какие-то гопники снова начали цепляться на каждом шагу. Год назад ситуация была похожей, но тогда не всë было слишком уж ужасно. А сейчас, казалось, ничто не могло помочь в бездне морального и даже физического негатива. — …Папа… Мне так не хватает твоего совета. Отец, пожалуй, был самым близким человеком для Димы, даже если у них не были такие уж тёплые отношения. Отец старался помочь — иногда деньгами, а иногда советами, которые Дима запомнил на всю жизнь. — Я так хочу, чтобы ты вернулся, пап… Дима склонил голову над надгробием, читая родное имя на нëм и терпеливо ощущая начавшийся град. Слëзы оставляли приятное чувство на щеках, будто немного помогали, но сердце всë равно бешено колотилось. Глаза карие не переставали пространственно смотреть в одну точку. — Димон! Лëгкая отдышка, и тот же пустой взгляд ловко ухватился за знакомую рыжую макушку. Дерзкий, естественно, не решил оставлять Диму одного, потому что знал, чем это всë могло бы окончиться. Ладонь слегка сжала ткань промокшего пиджака, рыжий тоже склонил голову в отчаянии, но не решался ничего говорить. Молчание прошло мучительно. Один терпел подавленность, другой перехватил настроение в атмосфере. Угнетающе и так разбито. — …А помнишь, как твой отец помог моему отцу? Неожиданно прошептал Илья и глянул в землю, словно видел там прошедшие в прошлом моменты. Дима, конечно, помнил. Он всë помнил и гордился поступками отца. Вот если бы он не был тряпкой, а был бы, как остальные в его семье… — Я был бесконечно благодарен. Зонт приподнялся над головой Ильи, чьи волосы до ниточки промокли. Он перенял зонт у Димы, неловко смотря на надгробье. Дерзкий хотел рассказать обо всëм. Рассказать о том, что, несмотря на тяжёлое бремя и глупые поступки всë равно уважал Димона. Помнил всë до крайностей, до каждой детали, как ему казалось, и обожал все эти моменты. Но произнёс лишь тихое... — Ты также поддерживаешь меня. Прямо как твой отец поддержал моего. Я хочу отплатить тем же. Нет, я не просто хочу отплатить, я хочу сделать всë, что в моих силах, чтобы ты был в порядке. И...знаешь, я очень рад, что имею такого друга как ты. Ты мне очень дорог, Дима. Ты заслужил более лёгкой жизни, чем то, что имеешь сейчас. Неожиданно Дерзкий бросил зонт на землю, заставляя дождь покрывать парочку с головы до ног проливными каплями. Он неуверенно двинулся и заключил лучшего друга в скромные объятия. Дима хотел бы, чтобы его оставили в покое. Дерзкий хотел показать, что он ему небезразличен, и что он всегда будет поддерживать его как друга. Может, это было чем-то большим, или... — Дерзкий, я... Илья хотел заплакать вместе с ним, но слишком стойко держался и упрямо вытирал глаза от наступивших слез одной рукой. Дима же чуть успокоился, хотя чувствовал себя паршиво. Он знал, что его поддержат, но... — Тс, просто помолчи. Понимаешь... Лёгкое поглаживание по спине успокаивало, а сердце билось чаще. — Я тебя люблю, я правда дорожу тобой. В один момент Дерзкий ощутил слишком многое, признавшись в этом и не понимая, в каком ключе это было сказано. Он же, вроде как, встречался с Полиной, так почему же..? — ...Ты же мой друг. Вслух ничего сказано не было. Целый мир разрушился перед глазами Дерзкого, когда Дима ничего не ответил, а лишь отрицательно покачал головой. Зонтик продолжал валяться на земле, погода также продолжала бушевать и окружать парней безумным ливнем, но было так-то всë равно. Проблемы придут и уйдут — это как круговорот. Вот только непонятно, стал ли Дерзкий ещë одной проблемой для Димы, который понял, что на самом деле имел в виду его друг. Хотя вскоре воспоминания об этих словах смоются, как и плохая погода с неба.