Is it a joke?

Сложно проглотить ком в горле, когда в свои двадцать два осознаёшь, что родители абсолютно точно не любят тебя. Сложно поверить в то, что можешь кому-то нравиться. Сложно искать смысл в своем существовании, если никто о нем не рассказывал. Сложно жить с этим комом в горле: тяжело дышать, тяжело контролировать эмоции, тяжело фильтровать слова и любить. Любить тяжело, тебя этому попросту не научили. Влюбляться? Раз плюнуть. Целоваться? Детская шалость. Заниматься сексом? Плевать, с кем. Но строить серьёзные отношения, основанные на любви, доверии и честности? Да идите вы нахуй. Чонвон на практике знает, что значит искать заботу в мелочах. Мама приготовила лапшу? Значит, проявляет любовь. Отец дал денег на концерт? Абсолютно точно интересуется твоей жизнью. Только вот кроме еды и денег никто ничего и не предлагал. Школьные друзья в пролёте, на них не было времени. Время было на учёбу, тхэквондо и доёбы от родителей. Ссылаться на подростковый максимализм в 14 легко, однако слышать от матери слова о негависти в 17 лет — напоминает что-то нездоровое. Отец предпочитал появляться в ночи после работы, прессуя мозги и жене, и сыну. Получался замкнутый круг: отец срывался на всех, мать на Чонвона, а Чонвон… А Чонвон поступил в университет на архитектурное и послал свою семью далеко и надолго со своими настоятельными предложениями стать юристом, громко хлопнув дверью на прощание. Сделанное въедается в память ярким пятном, становится легче, но осадок остаётся: мерзко садится в горле, неприятной вязкостью чувствуется на языке. Всему виной проглоченные слёзы и слова, так и не озвученные родителям. Сердце уже не болит, слишком давно покрытое коркой обиды и бесполезной надежды. В тот вечер радовало лишь то, что есть куда идти. Чонвон реалист и в сказки про принцесс не верил: его душу — Белоснежку так и не спасли, поэтому в последние месяцы ему удалось подкопить и устроиться на работу в круглосуточный магазин около будущего места обучения. Квартиры в этом районе особой дороговизной не отличались, но были милыми, что не могло ни радовать. Засыпая в новой постели ночью этого же дня, Чонвон пообещал себе проснуться другим человеком, начав писать новую главу своей жизни. Получилось лишь спустя несколько лет, но прошлое никогда не проходит бесследно. Именно поэтому сейчас ученик третьего курса архитектурного направления корейского университета искусств, кареглазый брюнет в безразмерной кофте и серых джинсах, победитель миллионных соревнований в сфере тхэквондо или просто Ян Чонвон откровенно в ахуе от признания в любви и ссыт как перваш. Сону дарит болючий тычок под ребро, красноречиво намекнув, что пауза выходит слишком долгой. Но проблема в том, что ответа на это не было. Хвиё милая, возможно, даже красивая, но не для Чонвона. Она не заслуживает грубости или холода. Если бы Ян встретил её в клубе, то, возможно, по обоюдному согласию они бы выпили по коктейлю, долго целовались, а дальше занялись сексом, но только на одну ночь. Это негласное правило было чем-то вроде жизненного закона, который формировался в последние годы жизни. Пусть без отношений, пусть на один раз, зато не больно. Именно поэтому сейчас приходится снова отказывать с явным равнодушием и напускной усталостью. Жаль расстраивать Хвиё, но сейчас её глаза горят, а позже начнут медленно тускнеть, Чонвон точно не желает быть причиной этого. И лучше быстро, чем медленно. — Хвиё, я… Спасибо тебе за признание, но я не принимаю его, как и этот шоколад. У меня аллергия и на него, и на любовь. Хорошего дня. Полное разочарование плещется в глазах напротив, но парню ни капельки не жаль. Он обходит девушку, пару раз хлопнув её по плечу: все же какая-никакая поддержка после этого позора. Сону бросает сочувственный взгляд в её сторону и еще один на Чонвона, но уже с укором. Ким Сону — самый замечательный человек из всех, что встречал Ян на своём пути. Сначала он казался черезчур приторным, неестественным и даже странным, но за всем этим скрывались не просто подводные камни, а кристаллы. Его искренности, кажется, мог завидовать любой. Чего только стоила бескорыстная добрата, жажда помогать всем и сразу, забота о близких. Но кроме этого Сону мог быть и абсолютно спокойным, даже безэмоциональным, что иногда пугало. Контраст между разговорами с Чонвоном и с обыкновенным знакомым слишком велик. Но Сону не мог не нравиться. Парень обладал исключительной внешностью. Очаровательные щёки заменяли чёткие скулы, мягкие губы казались почти сахарными, а любовь к пастельным тонам удивляла. Его можно было легко назвать человеком — облаком, если бы имея почти ангельскую внешность он не «портил» её несколькими вещами. Цвет волос из блонда превратился в иссиня-чёрный, речь разбавлялась крепкими словечками и в целом за словом Ким в карман не лез. Сону абсолютно точно был человеком, с котрым ты можешь быть самим собой и не бояться осуждения. С ним было легко, но только когда он не злился. — Слушай, хён, ты, конечно, охуенный и, наверное, слишком уверенный в себе, но почему бы тебе не попробовать пообщаться с кем-нибудь подольше? Хвиё вполне милая, будь я на твоём месте, непременно подкатил бы. Но я гей. — парень щёлкает пальцами и смеётся над собственными словами. Да, каминг-аут Сону был почти ожидаем для Чонвона: какая-то его часть была уверенна в нетипичных наклонностях друга. В итоге однажды Ким просто сказал, что встречается с парнем со второго курса, на что Вон похлопал его по плечу и пожелал удачи. Сам парень считал себя гетеро, но только до первого поцелуя с представителем своего пола. На удивление, он не почувствовал отвращения и неприязни. Напротив, было классно. Поэтому ориентация друга воспринималась очень просто. — У меня нет времени, Сону. Скоро сдаём проекты, плюс подработка. А общения мне хватает, сам знаешь. Младший очаровательно закатывает глаза, но вдруг начинает радостно махать руками. Чонвон фокусирует взгляд и понимает причину внезапного счастья. — Сонхун-хён! — Сону почти влетает в парня, обхватывая его за руку. — Как ты? Твоя пара будет где-то здесь? Пак Сонхун — главная причина бессонных ночей половины университета. Ледяной принц, некогда бравший золото в сфере фигурного катания, статуя с идеальным лицом, высоким ростом, россыпью родинок около аккуратного носа и белоснежной, аристократической кожей. Его нечитаемый взгляд сражал на повал девушек любого курса. Однако среди этих девушек был Ким Сону. Сообщения, вроде «Какова вероятность, что хён — гей?» поступали в адрес Чонвона регулярно раз в неделю. Но проблема в том, что Ян буквально в душе не ебал. — Сону-я, здравствуй. — тёплая улыбка трогает губы Сонхуна, он осматривает младшего с ног до головы. — Ты прекрасно выглядишь, как и всегда. Я в порядке, пришёл, чтобы передать тебе кое-что… В следующую секунду Пак протягивает плитку мятного шоколада. Сейчас Сону смело можно назвать ребёнком, которому подарили настоящего единорога. Вон тихо посмеивается, но больше не смотрит на их милования. «Слишком сладко» — комментирует для самого себя. Взгляд скользит по знакомым университетским стенам, но резко останавливается, заметив нового студента. Визуально Чонвон знал всех обучающихся в этом месте, кроме первокурсников. Но этот парень похож, скорее, на ученика пятого курса, но до препода не дотягивает. И кажется таким. незнакомым? Хотя, если приглядеться, Ян определённо точно где-то видел эти хищные глаза, острую линию челюсти и по-мужски красивую фигуру. Воспоминания отражаются яркими вспышками. Чонвон оступается и делает два шага назад. Это определённо точно парень из клуба. Целовался отменно, но просил номер телефона перед уходом, на что младший просто сбежал и был уверен в том, что они больше никогда не увидятся. Но судьба решила посмеяться над бедным третьекурсником и запихнуть Джея в его же универ. — Чонвон-а, у нас пара скоро начнётся! — Сону положил руку на его плечо, выдернув из собственных мыслей. — Слушай, представляешь, к нам перевёлся хороший друг Хуна, Пак Чонсон или Джей, для друзей. В следующий раз обязательно познакомимся с ним, хён обещал! Чонвон не удержал язвительной усмешки и обернулся назад, обнаруживая на себе заинтересованный взгляд Джея. — Значит, Пак Чонсон…