Незваный гость

      Матвей долго сомневается, но, всё же, решает пойти посмотреть показательные выступления. Он идёт по коридору гостиницы и замечает приоткрытую дверь Петиного номера. Накатывается какое-то волнение, и Мотя осторожно заглядывает. Гуменник сидит на кровати, слегка наклонившись и закрыв лицо ладонями. Видно, что он собирался идти и уже надел куртку, в руках он держит шапку. Рядом на полу стоит собранный чемодан. Сначала Матвей думает, что лучше уйти и не беспокоить, но что-то ему мешает. Невыносимо хочется остаться. На пару минут юноша зависает, просто рассматривая жильца комнаты, и пытается догадаться, что могло случиться. Петя не шелохнётся.       Наконец, Мотя насмеливается и тихо стучится в приоткрытую дверь. Брюнет убирает руки и поднимает глаза на незваного гостя. Матвей замечает припухшие глаза и всё такие же обветренные до шелушения губы. - Петя… Можно? – гость несмело напрашивается войти. Пётр пожимает плечами, глядя недоверчиво. - Тебе нехорошо? – ещё более робко спрашивает Мотя. Петя молча качает головой. Матвею же непонятно, это «да» или «нет». Но переспросить он не решается, а входит и присаживается на корточки прямо перед Петей. Сесть на чужую кровать он тоже не осмеливается. - Что-то случилось? – от волнения блондин чуть дрожит, но продолжает односторонний разговор. Петя снова качает головой. - Извини, конечно, что я вот так лезу не в своё дело… Но ты опоздаешь на награждение… - Матвей не успевает договорить и видит, что Петю будто передёргивает. И взгляд его меняется, из какого-то потерянного становится жёстким и пугающим. Моте хочется укрыться, чтобы Петин гнев не обрушился ненароком на него. Жилец комнаты, очевидно понимая, что гость ни в чём не виноват, а только искренне хочет помочь, тяжело вздыхает. И тут его словно прорывает. - Я не могу! Я не хочу туда идти! Не могу видеть его довольную рожу, его улыбку, его этот победный прыг! Ну почему опять он? Ненавижу его! – на эмоциях выдаёт Гуменник. - Петя, успокойся, пожалуйста… - дрожащим голосом начинает Мотя, кладёт руки собеседнику на колени и невольно поглаживает. Что потом говорить он не знает и замолкает, не закончив фразу. - Понимаешь, он забрал у меня всё! Сначала тренера, потом Чемпионат мира, командное золото, Олимпиаду, титул Чемпиона страны, причём дважды, и даже… - тут Петя спотыкается, неожиданно затихает и опускает взгляд. Он пару минут молчит, а затем продолжает, но уже без прежнего эмоционального всплеска. – Я, наверное, зря всё это тебе говорю. Семененко, всё-таки, твой товарищ по команде. - Никакой он мне не товарищ, мы даже толком не общаемся, - успокаивает Петю Матвей. – Петя, ты можешь мне говорить всё-всё, если хочешь, если тебе станет легче... Я никому не расскажу, я на твоей стороне. - Спасибо, я помню, ты поддержал меня осенью после истории с программой под Рамштайна - вздыхает Гуменник. - И тебе спасибо, что доверяешь. Я это очень ценю, - Ветлугин вздыхает в ответ. Молодые люди смотрят друг на друга, пытаясь понять, о чем думает собеседник. - Матвей, что ты так сидишь? Ноги, наверное, затекли? Садись рядом, - после паузы предлагает Пётр и показывает рукой на место на кровати рядом с собой. - Спасибо! – Мотя робко присаживается. Он смотрит на сидящего рядом с ним Петра и чувствует какое-то умиротворение. Ему уже никуда не хочется идти, он готов вот так просидеть рядышком хоть целую вечность. Ему хочется успокоить Петю, взять себе часть его переживаний. – Петя, можно я тебя обниму? – шепотом спрашивает Матвей и слегка краснеет. – Психологи утверждают, что объятия успокаивают, - словно в оправдание добавляет он.       Гуменник несколько удивлённо всматривается в собеседника. Матвей кажется ему таким тёплым, солнечным, Петя тянется к нему и обнимает. Мотя тоже обнимает, прижимаясь к Петиной крепкой груди. И так ему хорошо и уютно! Так бы и растёкся в Петиных крепких объятиях! - Петя, мне так жаль, что не ты победил. Я так за тебя болел! Ты лучше, чем Семененко, ты должен был победить! – почти на ухо шепчет Мотя и одинокая слезинка катится по его щеке. После этих слов Гуменника вдруг опять передёргивает, он разжимает объятия и глубоко вздыхает. - Прости, пожалуйста, что напомнил… - растерянно мямлит Матвей и дотрагивается до Петиной руки. - Вот ты меня пытаешься успокоить, а сам, наверное, не понимаешь, чего я так расклеился. Я же призёр Чемпионата. Это мне тебя надо успокаивать, а я даже не знаю, как ты выступил, - серьезно и, кажется, спокойно произносит Пётр. Моте приятно, что брюнет интересуется, но не уверен, что это не просто из вежливости. Блондин пытается отшутиться. - Я тоже третий… только с конца! Правда, медаль мне не дадут, – с улыбкой говорит Мотя.       При слове медаль оба парня замирают, вспоминая про награждение. Теперь Петя точно опоздает. В подтверждение мысленных догадок, у Гуменника звонит телефон. Это Вероника Анатольевна, его тренер. Телефон звонит долго и настойчиво, пока спортсмен, наконец, ни отвечает тренеру. - Петенька, ну ты где? Награждение вот-вот начнётся! – кричит женщина. По Петиному выражению лица Ветлугин понимает, что тот растерялся и не знает, что ответить тренеру. - Скажите, что он заболел! – кричит Матвей. – Он позже всё объяснит. - Петенька, что случилось? А как же показательные? – на эмоциях выдаёт тренер. - Вероника Анатольевна, извините, мне, правда, нехорошо. Но я уже еду! Успею к своему выступлению, - Гуменник встаёт и застегивает куртку. Матвей тоже встаёт. Неожиданно Петр обнимает его и говорит, улыбаясь. - Матвей, спасибо! С тобой здесь мне было приятней сидеть, чем там на дурацком награждении. Второй раз прошлогоднюю пытку я бы не выдержал. Мотя улыбается, по телу снова растекается приятное тепло, сердцебиение учащается, и блондин сильнее прижимается к собеседнику. - Нам пора, - Петя отстраняется, но смотрит по-доброму, как-то совсем тепло. – Может, прогуляемся вечером? За все дни я так никуда и не сходил. - С удовольствием! – расцветает Мотя. - Тогда приходи после ужина, - мягко произносит Петя, да так, что у Матвея от радости чуть ли не подкашиваются ноги.