Часть 1

      В большом спортзале, где грохотала музыка, было не протолкнуться. В этом году все классы с восьмого по одиннадцатый показали очень хорошие результаты, и руководство школы решило поощрить их вечеринкой в конце учебного года. Естественно, не все ученики пришли, однако из четырех параллелей, в каждой из которых было по три класса, набралось достаточно народу, чтобы проходившие мимо школы люди задавались вопросом, не появился ли в одной из школ их района филиал ада на Земле.       Женя Гладких скромно стояла у стены, наблюдая за всеобщим весельем. Она любила вечеринки, хотя совсем не умела танцевать. На медляк на школьных вечеринках ее приглашали только те, кого в их классе считали ботаниками, и Женя из жалости к ним принимала приглашение. Она просто всегда ставила себя на их место: было бы ей приятно, если бы она так подошла к симпатичному ей мальчику с предложением потанцевать, а он бы отказался? Ответ очевиден.       В этот раз медляков пока что было всего два. Первый — с Валерой Тюриным, новеньким, который пришел в четвертой четверти. Почему ждал конца года, чтобы перевестись, — неизвестно, но ребята встретили его без энтузиазма, поэтому за два — без учета праздников и выходных — месяца учебы Валера особо ни с кем не подружился. С Женей они общались редко, лишь в беседе класса, когда кому-то нужно было домашнее задание. Тем не менее никаких негативных чувств к Валере Женя не испытывала, поэтому решила согласиться на медленный танец с ним.       На второй медляк ее пригласил Захар Степанов, который учился с ней с первого класса и был настолько же застенчивым, насколько очень умным. Несмотря на то, что из-за своей застенчивости Захар особо не распространялся о своих увлечениях, благодаря долгой учебе в одном классе и страничке Захара в ВК Женя знала, что он был разносторонней личностью: все время участвовал в олимпиадах по физике и математике, писал рассказы (Женя случайно нашла их на одном из самиздат-ресурсов и, прочитав, обнаружила, что написано весьма неплохо), играл на гитаре, хорошо говорил по-английски, недавно начал заниматься шахматами и все время читал какую-то книгу на перемене. Втайне Женя по-доброму завидовала его работоспособности, и ей стало интересно, нет ли у Захара случайно Маховика времени, как у Гермионы из «Гарри Поттера». Жене казалось, что успевать все, что делал Захар, за двадцать четыре часа в сутки было просто нереально. Может, он избранный и у него не двадцать четыре часа в сутках, а двадцать пять? Или вообще все тридцать? Впрочем, Женя допускала, что секрет заключался в правильно расставленных приоритетах. К тому же, если Захар спустя столько лет продолжает заниматься таким большим количеством вещей, вероятно, ему это нравится.       Когда медленный танец с Захаром закончился и парень, раскрасневшийся от Жениной благодарности, куда-то сбежал, музыку остановили, и из динамиков раздался голос Димы из одиннадцатого «В», который сегодня вечером был ведущим.       — Вижу, вы уже устали от танцев, — задорно затрещал Дима. — Поэтому предлагаю отдохнуть. А как говорит наша замечательная учительница физкультуры Наталья Андреевна, лучший отдых — это смена деятельности, поэтому давайте сыграем в музыкальные стулья. Уверен, правила всем знакомы, но если вдруг кто-то не в курсе, рассказываю: мы сейчас поставим определенное количество стульев спинками в центр, а затем попросим добровольцев выйти в центр зала. Игроков должно быть на один больше, чем стульев. Они должны ходить вокруг стульев, пока играет музыка, а когда она замолкает — как можно скорее занять стул. Тот, кто не успел этого сделать, выбывает, и один стул мы тоже убираем. Побеждает тот, кто останется до конца. Наталья Андреевна, — обратился Дима к учительнице, — сколько стульев мы можем позаимствовать для игры?       Спустя несколько мгновений Наталья Андреевна ответила:       — Штук двадцать можете взять.       — О, это мы долго играть будем, — отозвался Дима. А откуда-то из толпы раздался еще один юношеский голос:       — Так мы это, несколько раз еще сможем сыграть, если кто-то еще захочет! Ну, из тех, кто сейчас не пойдет.       — Давайте сначала один раз сыграем, а потом уже решим, будет ли второй или нет, — раздался из динамиков голос Натальи Андреевны, когда она поднялась на возвышение, где находился импровизированный пульт диджея, и взяла микрофон. По правде говоря, он ей был не нужен — она и так громко говорила. — Итак, стульев двадцать, значит, нужен двадцать один человек. Желающие, подходим!       Внезапно раздался скрип аппаратуры, и все принялись зажимать уши руками, сопровождая это недовольными стонами. Женя тоже зажала уши руками, а спустя мгновение уже была у стульев вместе с некоторыми ребятами, из которых никого не знала. Впрочем, ее это не напугало: может, так ей будет легче выиграть. Раз они ей никто, ее не будет волновать то, что при проигрыше они могут расстроиться. А уж во что-во что, а в музыкальные стулья Женя играла хорошо, потому что делала это с самого детства. Практики у нее было достаточно, за что надо было сказать спасибо родителям, которые все время возили ее на моря и отправляли в детские лагеря.       Когда наконец набралось нужное количество участников, заиграла бодрая музыка. Участники пошли вокруг стульев. Женя старалась максимально быстро и четко проанализировать тех, кто играет, чтобы попытаться предугадать их действия. В то же время она старалась оставаться сосредоточенной на музыке, чтобы броситься на стул, едва та замолкнет. Наконец музыка оборвалась, и Женя метнулась на стул, на который особо никто и не претендовал — все кинулись на соседние с ней стулья, но только двум счастливчикам удалось их занять. Девочка, которой в итоге не хватило места, пожала плечами и вышла из игры, заняв место за спинами наблюдателей. Оставшиеся участники встали, Наталья Андреевна унесла один стул, а ведущий Дима поправил оставшиеся и объявил новый раунд.       По ощущениям Жени игра шла очень долго. Оно и неудивительно: Дима как будто намеренно тянул время, делая вид, что тянется к пульту, чтобы выключить музыку, но потом отдергивая руку и таким образом подлавливая тех, кто плюхнулся на стул, думая, что музыка уже стихла. К удивлению Жени, многие мальчишки выбыли из игры почти сразу, и среди участников остался только один парень, а все остальные были девчонки. В одной из них, одиннадцатикласснице Насте, Женя увидела достойного соперника: казалось, Настя боролась не на жизнь, а на смерть, — она бросалась на стул так агрессивно, как будто от этого зависела ее жизнь, и ее будто не пугало то, что в попытке занять место раньше всех она могла упасть и пораниться.       Когда очередная девочка выбыла, Женя заметила еще одного достойного соперника — единственного оставшегося парня. В отличие от Насти из одиннадцатого «А», он не бился изо всех сил, а действовал более хитро и умудрялся проскальзывать на стул подобно змее. Он даже внешне был похожим на змею благодаря своей длинной и худой фигуре.       Когда их осталось всего трое — она, Настя и этот парень, Женя почувствовала усилившееся сердцебиение. Она по-настоящему испугалась проигрыша, хотя казалось бы, это такая ерунда. Главное же, чтобы было весело, а уж выиграет она или нет — не столь важно. Однако сейчас Женя твердо решила выиграть. А это значило, что ей надо было стать быстрее, хитрее и сильнее.       Музыка снова замолкла, и Женя фурией ринулась на стул. Краем глаза она увидела Настю, которая уже вытянула руки, чтобы ее оттолкнуть, но Женя изогнулась что было силы — и это она, которой педагог по танцам в детстве сказала, что она совсем негибкая! — и, таким образом ловко увернувшись, приземлилась на стул. Подняв голову, она увидела сердитый взгляд старшеклассницы и, тут же отведя глаза, попыталась отдышаться. Сердце колотилось как бешеное, ее одноклассники и друзья из других классов скандировали ее имя, а парень, оставшийся единственным ее соперником, бросал на нее любопытные взгляды. Женя заставила себя сконцентрироваться на последнем этапе игры.       Вновь заиграла музыка, и Женя с ее соперником закружили вокруг единственного оставшегося стула. Напряжение нарастало, как и вопли болельщиков — некоторые из них вообще начали готовиться к драке: по несколько человек из каждой группы, болевшей за оставшихся участников, встали друг напротив друга и были готовы пойти друг на друга, что называется, стенка на стенку. Но пока они просто орали имя участника, за которого болели, стараясь перекричать соперников. Женя изо всех сил старалась не обращать внимания на то, что происходило вне зоны игры, и сконцентрироваться на цели — оставшемся стуле.       Музыка замолкла, и Женя резко опустилась на стул, но в последний момент ощутила, что проваливается в пустоту, и поняла, что стула под ней нет. Однако остаться на ногах она все равно не смогла — слишком низко успела опуститься. Она повалилась на пол, но упала на что-то мягкое, и вокруг раздался оглушительный хохот. Потирая ушибленный бок, Женя сползла с соперника, на которого и упала, и попыталась как можно аккуратнее подняться, чтобы ее узкое платье не задралось слишком высоко. Сзади раздался голос Натальи Андреевны:       — Аристарх, вот это вот было нечестно и совсем не по-джентльменски. Тебе нужно извиниться. Женя, ты как?       — Все в порядке, — откликнулась Женя и, опираясь на поданную учительницей руку, поднялась. Парень, которому Наталья Андреевна сделала замечание, тоже поднялся, и вид у него был виноватый. Женя украдкой бросила взгляд сначала на него, а потом на Наталью Андреевну, которая смотрела на Аристарха недовольным взглядом. Дима объявил о том, что через несколько минут игра начнется снова, и попросил новую партию добровольцев выйти вперед, а Наталья Андреевна вновь отчитала Аристарха за неподобающее поведение.       — Извини, — сказал он наконец, виновато взглянув на Женю. — Я не должен был этого делать. Наталья Андреевна права, это нечестно. Ты победила.       Женя благосклонно кивнула. Она не сердилась на него, а то, что упала, — ну, она была готова к такому. Ведущий Дима тем временем подошел к ним и протянул Жене плитку молочного шоколада.       — Твой приз, — объявил он, и зал взорвался радостными воплями. — Поздравляю. Как тебя зовут и из какого ты класса?       — Женя, из восьмого «А», — ответила Женя, принимая шоколадку и взглядом сканируя скамейки в поисках своей сумочки. Дима взял ее руку и поднял ее, как на ринге:       — Поздравляем Женю из восьмого «А» с победой!       Все присутствующие принялись аплодировать и издавать одобрительные возгласы, а Женя кивнула и, деликатно вытащив ладонь из Диминой руки, направилась к скамейке, на которой вдруг увидела свою сумочку. Проверив, на месте ли телефон и ключи, Женя аккуратно убрала выигранную шоколадку в сумочку и надела ту через плечо. Она решила, что на всякий случай в течение оставшегося вечера сумка будет при ней.       Пообщавшись немного с одноклассниками, которые с энтузиазмом поздравили ее с победой и потом пошли наблюдать за новым раундом музыкальных стульев, Женя решила сесть на скамейку и передохнуть. Вдруг рядом с ней материализовался Аристарх. Он сел рядом и обаятельно улыбнулся:       — Привет. Ты точно на меня не злишься?       — Господи, да конечно нет, — заверила его Женя и хихикнула. — Все нормально. Со мной уже много раз такое случалось, я привычная.       — Привычная к тому, что падаешь на соперников?       — Ну… Нет, я имела в виду, привычная к падениям, — уточнила Женя и взглянула ему в глаза. За окном уже стояли сумерки, и в полумраке спортивного зала глаза собеседника казались очень темными. Как и ее, наверное. Женя быстро оглядела его с головы до ног и поинтересовалась:       — Давно играешь в музыкальные стулья?       — Достаточно, — уклончиво, как показалось Жене, ответил Аристарх. — Я в лагерь каждое лето ездил, мы там постоянно играли в это. Жаль, что мне уже шестнадцать и я не смогу поехать в лагерь…       — Ну почему же? — не поняла Женя. — А в качестве вожатого?       — Ну это уже не то, — возразил Аристарх с легкой улыбкой. — Да и вроде туда вожатыми берут только студентов педвузов. А я в мед собираюсь.       — О, круто, — одобрила Женя. — А я как раз в пед. Хочу стать учителем биологии.       — Любишь биологию? — удивился Аристарх. Женя кивнула:       — Очень. Но мне и химия нравится. Полагаю, тебе тоже?       — Мне химия нравится чу-у-уть больше биологии, — откликнулся Аристарх. — Ну и вообще медицина привлекает. У меня папа кардиолог, мама медсестра, а тетя психиатр. Прадед по маминой линии еще был неврологом. Как-то никогда вопроса не стояло, куда еще я могу пойти после школы.       — Круто, у вас прям династия медиков.       — Да уж. А почему ты решила стать учителем биологии?       — У меня мама учительница, а папа в вузе преподает. Они не биологию с химией ведут, но мне просто интересно преподавание само по себе. А биология с химией мне нравятся, вот я и подумала, почему бы их не преподавать. Да и я слышала, что на естественнонаучных факультетах больше бюджетных мест, чем на гуманитарных, например, поэтому… вот. Ну и практика в качестве вожатой в лагере меня тоже привлекает.       — Кажется, ты уже твердо определилась со своим будущим, — заметил Аристарх, и в его голосе сквозило уважение. Женя пожала плечами и улыбнулась уголками губ:       — Да и ты тоже.       Они посидели молча еще несколько мгновений.       — А ты из какого класса? — поинтересовалась Женя.       — Девятый «Б».       — На ОГЭ сдаешь химию с биологией?       — Ага. Ты тоже, я думаю? Ну, в следующем году.       — Думаю да. Хотя многие говорят, что лучше выбрать самые легкие предметы типа инфы и географии…       — Ну, я бы не сказал, что это прям очень легкие предметы, — возразил Аристарх. — Там тоже понимать надо. Я вот глянул как-то задания по информатике — вообще ниче не понял. Поэтому нет уж, лучше буду сдавать химбио. Тем более я уже точно знаю, что буду и в одиннадцатом их сдавать, так что пусть уже будет такая база в виде ОГЭ.       — Разумно.       — Может, уйдем отсюда? — заговорщически предложил Аристарх. Женя с удивлением посмотрела на него. — Шумно, душно, а на улице так хорошо. Можем в мак сходить, если хочешь. Пообщаемся, познакомимся поближе. Да и я считаю, что я должен купить тебе мороженое в качестве извинения.       — Аристарх, хватит, — смутилась Женя. — Ты уже извинился, я тебя простила. Все. Давай забудем эту тему.       — Прошу, называй меня просто Арис, — попросил Аристарх. — Полным именем меня всегда называют в школе или когда я провинился.       Женя смерила его взглядом и смилостивилась:       — Ладно, Арис, пойдем в мак. ***       То лето они провели вместе. После того, как Аристарх сдал все экзамены, а Женя приехала домой после трех недель в лагере, они встречались каждый день, чтобы поехать куда-нибудь погулять и заодно заглянуть на какую-нибудь выставку или концерт — с наступлением лета в московских парках каждую неделю проходило какое-то мероприятие и это всегда было бесплатно. Но чаще всего Аристарх и Женя просто наматывали километры по Москве и болтали обо всем на свете. Они также устраивали себе челленджи, чтобы посмотреть, осилят ли они дорогу от одного конца Садового кольца до другого. Поначалу было непросто — ни Женя, ни Аристарх уроки физкультуры в школе не жаловали, поэтому решили начать с небольшого километража. Со временем они его увеличили и к концу лета уже спокойно проходили от условной Добрынинской до Достоевской.       Первого сентября Аристарх и Женя пришли в школу уже в качестве пары. За каникулы они сблизились настолько, что поняли: их чувства друг к другу из дружеских переросли в романтические. Конечно же, одноклассники обоих начали подтрунивать над ними, и несмотря на то, что учителя вроде как добродушно пресекли это, за ними закрепилось прозвище «попугайчики-неразлучники». Теперь Женя и Аристарх все время на переменах, на прогулках после школы, на выходных проводили вместе. Но и про подготовку к ОГЭ и ЕГЭ они тоже не забывали и часто совмещали ее либо с времяпрепровождением у кого-то из них дома, либо с телефонным разговором. Жениной маме часто приходилось дожидаться, когда дочь наговорится со своим возлюбленным, чтобы позвонить своей матери, Жениной бабушке, или какой-нибудь подруге. То же самое было и у дедушки Аристарха: чтобы воспользоваться телефоном, он часами ждал, пока внук не закончит свой разговор. Однако Женя все же старалась не злоупотреблять телефонными разговорами, чередуя их с болтовней по видеосвязи.       Так прошла и старшая школа. Аристарх выпустился и поступил в медицинский университет по целевому. Жене же оставался еще один год в школе, в течение которого она готовилась к ЕГЭ. Они стали видеться реже, но старались делать это хотя бы на выходных. Впрочем, иногда и на выходных оба были заняты, поэтому ограничивались не слишком длинным телефонным разговором.       Спустя еще один год Женя стала студенткой педагогического университета. У нее появилось чуть больше времени, чем в одиннадцатом классе, и они с Аристархом периодически встречались на обеденном перерыве. Однако получалось это у них все реже. Женя грустила и переживала, что Аристарх охладел к ней, но напоминала себе, что учеба в медицинском очень напряженная и сложная, там надо много учить, особенно на первых курсах, поэтому старалась потерпеть. Аристарх говорил, с третьего или с четвертого курса должно было стать легче.       Обедала Женя с однокурсницами, реже к ним присоединялись однокурсники, и однажды Женя заметила, что один из них, Влад, явно неровно к ней дышит. Впрочем, она делала вид, что не замечает его знаков внимания, а сама пыталась достучаться до Аристарха, поговорить с ним и выяснить, почему он раз за разом отказывается от встреч с ней. Аристарх же отвечал, что все нормально, просто у него много учебы и он очень устает. В один момент Жене это надоело, и она приняла ухаживания Влада, который всегда был рядом, с которым у них были общие интересы и который проявлял инициативу во всем, что касалось времяпрепровождения вне университета. Влад нравился Жене не только своей галантностью и открытостью. Он также был честен: если ему не хотелось встречаться в какой-то день, он так и говорил, не искал отговорок, но в то же время предлагал Жене выбрать альтернативный день для встречи.       Конечно же, Женя скрывала свои встречи с Владом от Аристарха, который удивился тому, что его подруга стала значительно реже выходить на связь, и начал интересоваться, все ли в порядке, не обидел ли он ее чем. Женя же зеркалила его поведение: говорила, что все нормально, просто она очень занята учебой. А в какой-то момент она с ужасом поняла, что чувств к Аристарху у нее больше нет.       С одной стороны, этого следовало ожидать, ведь последние недели они практически не виделись и даже не общались в Сети и по телефону. Кроме того, у Жени уже развились довольно близкие отношения с Владом. Но с другой стороны, она не чувствовала уверенность в том, что Влад — тот, кто ей нужен. Женя прекрасно видела, что он непостоянен, не любит обязательства и в последнее время не слишком тянется к знаниям. Однако сказать Аристарху о своих сомнениях в их будущем Женя боялась, поэтому оставила все на волю случая.       Случай представился довольно быстро: Аристарх, которому надоели Женины однотипные отписки, однажды вечером решил прийти к ней и поговорить. Но когда он подошел к ее подъезду, то увидел, как Женю целует какой-то парень. Когда их с Женей взгляды пересеклись, Аристарх не увидел в ее глазах ни капли сожаления и раскаяния. Он развернулся и ушел. А Женя не стала его догонять. Спустя неделю Женя получила от него сообщение.       Жизнь, Женечка, это не игра в музыкальные стулья: если там ты можешь легко усидеть на двух стульях (что в принципе не требуется), то в жизни тебе все-таки нужно выбирать. И еще нужно иметь достаточно смелости, чтобы признать, что ты ошиблась с выбором, и отпустить то, что тебе не подходит. Почему-то мне кажется, что если бы мы откровенно обо всем поговорили, все было бы хорошо. Может, все-таки хочешь это сделать?       Ответ Жени был однозначным.       Нет, не хочу. Прощай, Арис. Мы прекрасно провели время, но наши пути явно разошлись.       Она думала, он ответит что-то еще, но ответа не последовало ни сегодня, ни завтра, ни через неделю. Аристарх больше не писал ей, не звонил. Он удалил ее из друзей в соцсетях и даже заблокировал. Увидев это, Женя усмехнулась, но сделала это не насмешливо или презрительно, а с горечью. Порой она задавала себе вопрос, не поступила ли она опрометчиво, переключившись на другого парня, но потом все же напоминала себе, что если это случилось — значит, так нужно было.       Спустя еще год Женя рассталась и с Владом. Вернее, это он с ней расстался: в один вечер он позвонил ей и сообщил, что после их недавнего разговора о видении будущего понял, что еще не готов к серьезным отношениям и их узакониванию. Жене было обидно и больно, но в то же время она вспомнила, что когда они с Владом только начали общаться, первым, что она в нем оценила, была предельная честность. Сейчас же Женя негодовала, почему он все же настолько честен с ней. Наверняка знал, что ее это ранит.       Теперь, когда она осталась без парня, Женя решила, что самое время погрузиться с головой в учебу. «Да таких еще штук сто будет у тебя», — увещевала бабушка, и Жене казалось, что она права. Повторяя любимую бабушкину фразу как священную мантру, Женя чувствовала, что тоска по Аристарху отпускает ее. Вот только когда она проходила мимо своего дома, мимо своей бывшей школы, мимо дома Аристарха, сердце все еще болезненно сжималось.