XXX

      Кашин завороженно заглядывает га парня напротив, что так удобно уместился в кровати, выжидая дальнейших слов. Но кудрявый словно специально тянет интригу. — Ну не мни ты титьки, а, — уже взвывает Кашин. — Да ладно, ладно, — а Юре все смешно, — с чего бы и начать-то.. — Ну не томи ты, Бога ради.. — Даня уже едва на стену от ожидания не лезет. — Первое и самое клевое, — Юра нарочно паузу выдерживает, улыбаясь, — вчера суд с нашими был, — видит, как в глазах у Дани огонек загорается и надежда на лучшее появляется. Рад Хованский, что пидераст Руслан не выбил из Кашина главное — мужское, — Власов сел, остальные на исправительных, но вышли, — и Даня улыбается широко. — Я не верю, что все закончилось.. — все еще в эффекте эйфории выдает рыжий. — Да мы тоже не особо, — усмехается, — парни тебя видеть хотят, знают, что твоя это заслуга. Я же говорил простят. — Говорил, — подобно попугаю, смущенно и увлеченно повторяет Даня. Словами не описать, насколько хорошо слышать что-то подобное спустя несколько дней заточения наедине с собой и своими странными мыслями. — Менты на тебя не вышли в деле с Коляном этим, — специально плавно выдает Хованский, зная, какой груз с плеч падает у Дани, — там долгие мутки были какие-то.. Я, честно, не особо просвещен, — делает паузу, словно, на то, чтобы что-то вспомнить, — один следак там ни с того ни с сего тебя виновным выставить решил, — у Дани даже глаза на лоб полезли после этой фразы, — но наши быстро все замяли, так что не парься по этой хуйне. Все знают, что это не твоих рук дело. У Дани реально ком в горле словно вниз опускается, даже дышать легче становится. — Клянись, так просто.. — сам в это не верит, — у меня вся жизнь перед глазами пролетела, отвечаю, брат, — в сумбурном потоке пытается что-то выдать из себя Даня, — я там просто уже со всем смирился, когда Руслан его откопал, — сердце удар пропускает, когда из уст имя знакомое звучит. — Клянусь, так просто, — смеется Юра, вставая с кровати, — ладно, отлеживайся пока. И телефон свой блядский на зарядку уже поставь, до тебя как до Путина дозваниваешься. И Юра уходит, вновь Даню одного оставляя. Только в этот раз Даня не опечален вовсе. Иначе — на энтузиазме готов весь мир покорить. Но первым Руслана покорять собирается. Уже даже не думает, что скажет, как вести себя будет и оправдываться. Настроение слишком хорошее. Вылетает рыжий из подъезда также уверенно, спешит, нет, даже летит по заученному маршруту, по знакомым улицам. Не знает сколько сейчас времени, не знает даже какой день недели, кажется, но все равно бежит. Бежит извиняться за все, прощать, слушать, разговаривать, он готов к изменениям. Его жизнь наладилась, не хватает только.. Стук в дверь, еще, а за ним и еще один.. Настроение падает с каждым новым стуком по двери. Не может быть такого, чтобы Руслан не проснулся. Не может быть, просто не может. Но дверь не открывают. И тогда Даней принято решение сидеть под дверью подобно Хатико или любой другой собачке, ожидающей своего хозяина. Рано или поздно Руслан выйдет. Или зайдет. Все это уже не важно. Сильнейшую уверенность в себе и эйфорию уже не разрушит ни что. Или почти ни что.. Проходит час, два, а может и больше — Даня не знает, но ни звука, ни малейшего движения не замечает. Хорошо, он просто ему напишет. Прямо сейчас. «И телефон свой блядский на зарядку поставь..» — эхом отбиваются в голове слова Юры. А где вообще этот телефон? Обыскал все карманы, все, что есть на теле — телефон не нашел. Побежал домой поскорее, уже не важно как, но до Руслана достучаться нужно. Весь дом переворачивает, но свою старую мобилу так и не находит. И тогда даже от досады ногой топает непринужденно, ругаясь матом про себя. Что делать без телефона не знает, но думает, что разберется завтра. Уж слишком он устал за этот короткий промежуток бодрствования. Пока можно и вздремнуть. А утром настроение все также бьет фонтаном. Правда, до момента осознания, что телефон парень все-таки не нашел. И снова обыскивает все комнату. Насколько глупо было осознавать, что телефон все это время лежал в кармане олимпийки, брошенной на кухне в день, когда Даня прибежал с субботника? Рыжий несколько раз по голове себе постучал, для точного убеждения в том, что он все-таки дурак. Первым делом убежал в комнату, прижимая смартфон к груди крепко, словно это дар свыше. Хотя, в этой ситуации, возможно, таковым он и являлся. Старый айфон загружается медленно. Медленно включается, медленно заряжает, медленно заходит в телеграмм. Все кажется медленным. А руки непроизвольно трясутся, глаза выискивают тот самый до боли заученный контакт. Появляется странное ощущение, что в груди неприятно оседает. Еще ищет. Вновь не находит. А сердце уже тысячу оборотов, кажется, сделало. Оно вот-вот наружу выпрыгнет, вот-вот остановится вовсе. Заветный контакт со знакомой аватаркой так и не бросается в глаза. Проходит пять минут, прежде, чем Даня осознает, что «Удаленный аккаунт» это и есть Руслан. Перечитывает переписку раз десять от начала до конца, заходит на профиль, надеясь, что это просто неудачная шутка, не верит до последнего. Но телефон из рук выпускает, тот, в свою очередь, с характерным звуком на пол падает, гарантируя обладателю пару новых трещин на экране. Но это все не важно. Руслан удалил аккаунт. Перед глазами пелена, а в сердце, словно, кто-то ножом прошелся. Да и не просто прошелся, а разорвал его в пух и прах, не оставляя ни кусочка, ни соринки малейшей. Ничего, за что можно было бы зацепиться. Да ладно, просто удалил аккаунт! С кем не бывает, правда? Находит где-то в контактах номер Руслана, звонит без секунды промедления и капельки сомнений. Тишина. Набирает еще раз и еще. Словно автоответчик не выдает в динамик каждый раз, что такого номера не существует. Словно и не звонил до этого. Каждый раз, как в новый, в лучшее веря. Нет, так не бывает. Одевается все также быстро, вновь к дому знакомому бежит. Если нужно будет, то он простоит там хоть сутки, да даже больше готов. Руслан точно не мог так просто пропасть. Даня в это не верит. Но дверь ему открывает отнюдь не Руслан. Низкая женщина средних лет со шваброй в руках недовольна машет ею, говоря, что былой арендатор съехал уже и нечего тут больше бродить. Что-то такое. Даня не слушал уже. И вот тогда сердце окончательно надломилось. Бежит к пацанам своим, ничего не соображая — все в тех же гаражах за школой тусят. В привычной манере снова общается со всеми, глотает все, что подают. Сегодня Даня умер окончательно. *** Первый учебный день во второй четверти, первый учебный день в новой школе, первый учебный день в новой жизни. Слегка волнительно — ровно также, как было пару месяцев назад. На первое сентября. Руслан тут же старается отогнать мысли из прошлого прочь. Да, он все забыл. Да, он живет новой жизнью. Да, у него даже появился хороший друг — Настя. И даже работу себе приличную нашел, зарплаты которой хватает на аренду и даже больше. И нет, ни в коем случае, по ночам он не вспоминает свою первую четверть, издевки, Даню. Нет, он об этом вовсе не думает, он все забыл. На улице мелкими хлопьями падает снег, который моментально тает, касаясь любой теплой поверхности. А Руслан, выкуривая Винстон синий, оглядывает новую школу: красивая. Окрашена в яркие цвета, отремонтирована и даже с детской площадкой и стадионом на территории. Почему нельзя было поступить в нечто подобное с первого сентября? Мандраж проходит, как только Тушенцов оказывается в просторном кабинете, где его встречают двадцать восемь пар приветливых глаз и улыбающегося учителя. В этом классе так… спокойно? — Руслан, верно? — голос преподавательницы звучит мягко и уверенно, — отлично, мы рады встретить вас в 11 «В» классе, — после короткого кивка от Руслана продолжает она, — можешь занять любое свободное место, — она все так же лучезарно улыбается, указывая парню на кабинет. Тушенцов садится, по привычке, за пятую парту первого ряда, сам того не замечая. А сосед его — красивый рыжий парень. В моменте даже взвыть такой картины хочется. Однако, на перемене заинтересованных в знакомстве с Русланом появляется целая толпа. Почти каждый новый одноклассник так и норовит узнать про парня побольше, обменяться контактами, пообщаться или просто спросить про его историю. Это.. слегка необычно. Но, если сказать честно, Руслан до смерти счастлив в этот момент. До жути чувствует себя живым и даже позволяет моментами улыбнуться. Тот рыжий парень оказывается полной альтернативой Дане — добрый, отличник и, к слову, очень уважающий чужие границы. — Я Руслан, — во время второго урока разговор все-таки завязывается. — О, а я Коля, — Тушенцова слегка подергивает после до боли знакомого имени, — очень приятно, — он улыбается так по-настоящему и по-живому что-ли, — знаешь, я рад, что ты со мной первый начал общение. — Рад? — неподдельно удивляется Руслан. Для него это явно необычные слова. — Да, ты прикольный. И вообще я рад был, что ты ко мне сел, мне с порога захотелось с тобой пообщаться, — он пожимает плечами и вновь улыбается широко, отвлекая свое внимание на учителя, — если не против, то можем контактами обменяться после урока. — С удовольствием, — тихо шепчет Руслан и сам следует примеру нового друга, увлекаясь лекцией, пытаясь хоть чуть-чуть спрятать свою радость и смущение. Этот день он отметит красным кружочком в календаре. А когда придет с учебы будет много и долго болтать с новыми одноклассниками в переписке, рассказывая что-то, слушая кого-то, и широко-широко улыбаясь. И ночью заснуть не сможет. Но уже не от того, что думает лишко. А от того, что счастлив чересчур, что эмоции бьют через край, что живым и счастливым себя ощущает. Не так он рисовал себе счастье с Кашиным. *** — Ничего найти не смогли, Дань, — запыхавшись выдает Юра, осторожно подходя ближе к рыжему, — ни адреса, ни школы, ни номера. Ничего, — выдает членораздельно, чтобы до не просыхающей башки дошло. «Пробить адрес может любой пятиклассник». Даже если это не постоянная регистрация. — Он, словно, испарился, никто его не видел на районе, не слышал. Может в другой город вообще свалил.. — уверенно врет Дане Хованский. Все он знает. И Адрес, и школу, и даже место работы нашел. Но Дане все равно этого не скажет. Так будет лучше, лучше всем. И ему самому. Пусть и сам этого пока не понимает. — Да ты ублюдок кудрявый, — Кашин показушно ударяет кулаком по ближайшей поверхности, — ну не бывает такого, не бывает, понимаешь! — снова свою тираду начинает, — чтобы «бах» и пропал! — Ну значит случилось, — уверенно парирует Юра. Все эти надоедливые смазливые сопли уже надоели, — помнишь Милену? Сейчас она тебе со всем разобраться поможет. И с чувствами твоими, и педераста своего ты вмиг забудешь, брат. — Да не нужна мне никакая Милена! — Даня, подобно ребенку, истерику закатывает, — Руслан мне нужен, Руслан. — Не нужен, Дань, не нужен, — ободряюще хлопает по плечу Хованский, выходя из комнаты. Через мгновение на пороге девушка уже слишком знакомая появляется. И Даня стонет плаксиво и громко, переходя, скорее, на рык. — Да вернем мы его, не кипишуйте, — затягиваясь у подъезда объясняется каким-то парням Хованский, — чуть-чуть пройдет и он снова будет прежним. Дайте ему время, — улыбается напоследок. *** Совершеннолетие, новый год, каникулы, зима, а после и теплые весенние деньки, приближающиеся экзамены, последний звонок — все пролетает незаметно для Руслана. Работает много, с друзьями новыми встречается почти каждый день, гуляет, зависает в заведениях, учится хорошо. Умудряется год без троек окончить. Начинает к экзаменам готовиться, решает, что лучше поздно, чем никогда. Не решает еще куда поступить, но планирует общагу с историей сдавать. Даже музыкой начинает увлекаться — покупает себе на «авито» дешевую гитару и по вечерам, открывая обучающие ролики на ютубе, учится. Все в голове держит фразу «Сам себе судьбу строю» и придерживается. Правда, жизнь настоящую, такую, какую хочет выстраивает. А Даня в прежний ритм возвращается — к жестокости, дракам, наркотикам и пьянкам, давалкам и своему непревзойденному лидерству. От дилеров все также бегает. Прав был Хованский. По прежнему не счастлив. И если Руслан по вечерам на гитаре лампово играет, то Даня либо накидается до полусмерти, либо руки себе царапать с новой силой будет. Он сам выбрал эту судьбу. Сам выбрал эту жизнь. Жизни без Руслана представить не может, а Руслан, кажется, устроился хорошо. В один из вечеров уже летних, одноклассники зовут Руслана выступить на публике. Все знают о том, что тот не так давно за гитару взялся. И все замечают, как хорошо у него получается. А в городе повод — маленький квартирник для начинающих талантов. Уговаривают долго, уверяя, что это хорошая затея и никто-никто смеяться не будет. А даже если будет, то гарантируют, что Руслана в обиду не дадут. И тогда он соглашается. А ведь всего-то нужно было переехать.. Он не вспоминает о Дане, не грустит, что так вышло, но ищет новых отношений, живет для себя, живет так, как хотелось бы жить ему, как он обещал покойной матери. Наверняка, она сейчас им гордится. Перед выступлением Руслан репетирует много. Почти не спит, переживает сильно, но поддержку от друзей невероятную получает. С такой поддержкой можно горы свернуть, не то, чтобы на небольшом квартирнике выступить. Зал и правда оказывается небольшой, кажется, даже меньше, чем у них в школе. Половина зрителей — друзья, от этого становится легче. Когда выходишь на сцену, смотришь в зал, а они на тебя в ответ, ищешь поддержку глазах, улыбки подбадривающие, натягиваешь что-то в ответ и видишь.. Илья? Глаза тут же округляются, замечая ответную реакцию. Но сыграть песню собственного сочинения надо. Руки, словно сами скользят по струнам, пальцы выстраивают нужные аккорды, а текст льется из самого сердца, из самых глубин. Руслан еще не показывал никому эту песню. Да и вообще не рассказывал, что сам что-то сочиняет. Словно океан соленой воды, льются слова, а глаза останавливаются на одном человеке в зале, что точно также смотрит в ответ и даже, кажется, улыбается? После выступления кучу одобрения от друзей летит, объятия, слова приятные, но Руслан взглядом Илью выискивает. Тот, в свою очередь, поднимается с места и шаг навстречу делает. Тогда Тушенцов все понимает, бежит вперед не глядя, в объятия собирая парня. Илья отвечает взаимностью. И этот момент хотелось бы растянуть. — Ты как тут оказался? — с искренним интересом удивляется Руслан, все еще не выпуская парня из крепких объятий. — Знаешь, у меня к тебе тот же вопрос.. — усмехается второй, неловко отстраняясь. — Долгая, очень долгая история, чувак, — он разглядывает каждый сантиметр лица Ильи и не может наглядеться, — ты не хочешь ко мне, а? Расскажу тебе все. — Блин, прости, сегодня я вот, — он указывает на трех небольших парней, — с братьями окультуриваюсь. Как на счет завтра? — Да-да! Конечно, Илюха, — он делает такой жалобный взгляд, что Илье вновь хочется его обнять. — Я скучал, Русь, — выдает он из себя, переступая через все страхи, — ты изменился сильно. — Не поверишь как скучал я! — Слегка громковато выдает Руслан. — Оставишь свой телефон новый? — усмехается парень, — я заметил, что старого тебя уже нет. Руслан в ответ только смеется искренне, показывая кьюар-код на новый телеграмм аккаунт. Обмениваются напоследок фразами по типу: «Спишемся», «До завтра» и уходят оба в приподнятом настроении. А дальше Руслан к своим уже новым очень удивленным друзьям уходит, обещая объяснить все по дороге. Конечно он не рассказывал никому о своем «темном» прошлом; о том, что происходило с ним в первой четверти, о Илье, и, конечно, ни в коем случае о Дане. Просто один раз объяснил свой переход в другую школу тем, что в прошлой у него не наладились связи и было тяжело. Вопросов ни у кого не возникало. И сейчас он не планирует открывать свою небольшую тайну. Пусть и доверяет этим людям. Для себя вспоминать все прошлое не готов. *** — Сука, ты врал мне, — агрессивно выдает Даня между ударами, — ты врал мне все это блядское время, — силы уже на исходе, а тело Хованского уже не похоже на человеческое, — ты, сука, знал, где Руслан с самого начала и не сказал мне ни слова! Такой ты друг? Агрессивные побои заканчиваются слезами, а после и импульсивной поездкой на другой конец города. Уже вечерело, а Даня, кажется, никогда не бывал в этой части города. Ему плевать. Пусть пройдет еще хоть год, он все равно не перестанет добиваться встречи с Русланом, самого Руслана. *** — В ближайшее время результаты по истории придут, будем праздновать? — слышится женский высокий голос в компании. — А вы уверенны, что нужно будет праздновать? — слегка усмехается Руслан. Не то, чтобы он прям не верит в себя, но все же.. — В тебе то точно уверены, ты же готовился как черт! — Давайте так! — активно взмахивает руками Руслан, привлекая внимание, — вы посмотрите мои результаты сами, и если там будет что-то плохое, то лучше не пишите, пересдать никогда не поздно.. А если.. — Все мы поняли! — хихикают ребята в толпе, — все будет! Все одноклассники знали, как Руслану важен этот экзамен. Он сам не понимает почему.. Просто поставил себе цель и решил, что напишет на лучший из возможных результатов. А там, глядишь, и светлое будущее неподалеку. Не такое светлое будущее он представлял себе с Кашиным. Дома Руслан оказывается поздно. Зато счастлив до безумия. Безгранично рад видеть Илью, до безумия благодарен ребятам, которые поддержали и продолжают поддерживать его. На гитару смотрит очарованно и улыбается. Хотелось бы навсегда остаться в этом счастливом моменте. Внезапно стук в дверь. Руслан удивляется, ведь стука в дверь не слышал со времен старой квартиры. Все нормальные люди пользуются звонком. Подходит ближе, глазок проверяя, и тут же на пару метров назад отскакивая. Рыжий. И не Коля. Далеко не Коля. Паника, страх, волнение. Все накрывает с головой. Что сегодня за день встреч из прошлого? Может это все галлюцинации на фоне усталости и сейчас перед ним запляшет мертвый Коля? Но из потока мыслей вновь стук возвращает. Руслан молчит. Не двигается даже, не дышать пытается. Как реагировать не знает. Ладошки потеть начинают, а пальцы подергивать — что иронично. Последний приступ на фоне нервов был даже не на экзаменах. А при контакте с Кашиным. За дверью вроде тишина. Пять минут проходит, десять. Руслан выдыхает облегченно, двигаясь в ванную. Однако, звонок на телефон поступает. Тушенцов привычно берет все незнакомые. Мало ли, кто там важный.. «Открывай или я сниму дверь с петель» — Слышится через динамик. «Только попробуй» — сбрасывает. Руслан снова прилив паники ловит, когда по двери с прежней силой стучать начинают. И, словно в эйфории, словно так надо, ноги сами к двери подходят, руки сами замок проворачивают дважды. «Пожалеешь» — бьется неустанно в голове. — Уже пожалел, — произносит он вслух, опуская челюсть, увидев на пороге того самого. Абсолютно такого же: с кровоподтеками, пьяного, рваного и уставшего. Сердце с бешеной скоростью стучит, что у одного, что у второго. Даня вперед шагает, Руслан противоположно — назад. — Руслан, дай объяснюсь, — голос дрожит, сам едва на ногах устоять может, но что-то требует. — Не подходи ко мне, — молчит долго, но решается на фразу в ответ, — пожалуйста, — добавляет зачем-то в конце. — Ты не представляешь как я скучал, Руслан, — чтобы разобрать что-то нужно постараться, ведь голос уже словно на него накинули сотню эффектов в аудио редакторе, — я жизни без тебя не представлял. — Мне хорошо без тебя, — почти даже уверенно получается выдавить из себя жалкое предложение. — Мне плохо без тебя, — моментально парирует Даня, делая большой шаг ближе к Руслану, моментально оказываясь на категорически маленьком расстоянии. Руслан пытается головой отрицательно кивать, но тело предательски подводит. И зрительный контакт никак отвести не получается. — Дань, я.. — пытается что-то придумать, как-то отмазаться, но ломается перед взглядом ярко зеленых глаз. — Ты скучал по мне, — решает за него закончить Кашин. Правда получается это не совсем уверенно. — Н-нет, — голос неправдиво дрожит, выдавая все с потрохами. — Рус-лан, — хочет сказать иначе, но язык повернуть не может, — просто послушай меня, не более, — договаривает и хватает руку чужую, некрепко сжимая ее. Так, чтобы в любом случае вернуть обратно можно было. Но Руслан этого не делает. Прикосновение, словно разряд тока, выбирает весь воздух из легких. Стоят в тишине, друг на друга смотрят и за руки держатся. — Я по-прежнему все для тебя сделаю, все, что угодно, я это понял тогда, — наивно и искренне выдает рыжий, — правда все-все, я готов. — Я не прощу тебя никогда, — Руслан набирается уверенности, выпуская свою ладонь из чужой хватки, — за Колю не прощу, за то, как относился ко мне не прощу. — Дай мне второй шан.. — Сколько было этих вторых шансов? — обрывает на полуслове. Заметно начинает нервничать, — уходи немедленно, — показывает на выход и наконец осмеливается опустить взгляд, тут же сдерживая слезы, — уходи или я вызову полицию. И не приходи больше никогда! — кричит в след убегающему по лестнице парню. Дверь он так и не закроет. Уйдет на балкон, вытягивая Винстон, все также синий, закуривая медленно, слезы сдерживая. А ведь все только стало хорошо. Место прикосновения все еще обжигает чем-то горячим и от этих ощущений первая слеза катится из глаз. Руслан уверенно на подоконник балкона запрыгивает, смахивая слезинки. Что он там раньше? Вел учет причин для самоубийства? Так вот, пятая — Кашин. — Нахуй набирать семь, когда в списке есть Кашин, — бубнит себе под нос, глядя на землю с двенадцатого этажа. Как быстро Даня может поломать чужие судьбы. Как быстро Руслан может сломаться под напором Дани. Столько сто приложено, столько.. столько всего сделано.. Уведомление на телефон. За ним второе. И третье. Даже не читает, уверенно знает от кого эти уведомления. Вот сейчас он докурит и обязательно спрыгн.. За спиной слышится выстрел, а после горячая пуля обжигает поясницу и тело само летит вниз, секунду спустя оказываясь уже в клумбе под домом. В руке пачка синего Винстона и телефон. На телефоне три уведомления: «РУСЛАН СОТКА» — в беседе с одноклассниками. «Поздравляем с повышением до администратора!» — с работы. «Русь, расскажи хоть по переписке чего нового у тебя, скучал сильно, правда» — от Ильи. К уже бездыханному телу подбегает кто-то. Кто-то рыжий, с большими и теплыми руками, крича что-то несвязанное, кажется, проверяя пульс и дыхание, умоляя вернуться. Руслан так и не узнает.. *** На улице только начался ноябрь, Кашин злобно и неуверенно двигается в школу. Не хочет принимать ее без Руслана. В моменте так сильно в мысли погружается, что хвост за собой не замечает. — Ну что, должник рыжий, когда долг возвращать планируешь? — вновь те самые амбалы страшные. Моментально Даню на землю роняют, начиная запинывать, — ты же понимаешь, что это не все, да? Засадить тебя пытались, не вышло, — пинок, за ним еще один, — следак тогда должен был на тебя мертвяка повесить. Даня понимал о каком мертвяке речь. Да и уж что греха таить, изначально догадывался, что не просто так труп человека, конфликтующего с Даней возник перед носом. — Я все верну, все! Уже почти, — корчится, хрипит сквозь удары. — Гляди, не вернешь, будем самое ценное отбирать, — удары успокоились, — первым будет тот смазливый в дырявых джинсах. — Верну! — сердце начало колоть сильнее, а здоровые и рослые парни поняли, что попали точно в цель. *** — Да, Хова, как ты не понимаешь! — уже стонет Даня, — ну не верю я, не верю, что невозможно адрес его пробить! Это дело жизни и смерти! — Ничего не могу поделать, брат, ничего, — в который раз отнекивается кудрявый. *** И только сейчас, Даня понимает, что сам подставил Руслана к пулевому. Сам привел тех придурков к нему. Понимает, что Руслан правды не узнает. Не узнает всего того, чем готов был поделиться Кашин. Тем, чем ни с кем никогда не делился. Секрет готов был выдать. Тот самый, за который вся школа по струнке ходила. А сейчас не узнает. Из-за него не узнает. Как Даня любит его не узнает. Ничего уже не узнает.