Глава 6: Даоджан делает первый шаг

С той поры, Синчэнь и Джуран больше не виделись. Джуран снова убежала на Лишань, спрятавшись от всех в своем уютном домике на горе. - Джуран! Джуран, я знаю, что ты здесь! Нехотя выбравшись из своего логова одеял и подушек, лисица устала простонала, в ответ на прерванный сон. - Долго ты ещё собираешься так валяться? Минув ворох разбросанной одежды, младшая сестра девятихвостой лисы нависла над её постелью словно гора, готовясь отчитывать нерадивую сестру. - Джуран, что с тобой? И что с этим даосом? Он ушел с нашей горы?! - Да лис бы с ним. - отмахнулась сонная девушка, снова забираясь под теплое одеяло. - Ну хватит Джуран! - одним резким движением Миран смахнула с сестры одеяло, открывая себе вид на полностью обленившуюся лису. - Приди в себя! Что с тобой стало? - Дай поспать пожалуйста...- бурчит та в ответ. Миран уважала старшую сестру и для неё её слово было законом. Кроме тех дней, когда она раскисала в грязь. Тяжело вздохнув, лисица достала из-за спины заветную баночку, и произнесла: - Я принесла твое любимое мороженное. И та, будто воскреснув, с блеском в глазах смотрела на предложенное угощение, напоминая маленького щенка, готовый сделать все за лакомство. Заварив чай, сестры уютно уселись друг на против друга, как и делали это всегда. - Рассказывай. Что случилось? - Ох, Миран...- грустно промолвила старшая сестра, жадно глотая мороженное. - Случился Даос. Гусу. Облачные Глубины. - Для нас честь принимать столь прославленного и благородного человека. - Прошу прощения за столь внезапный визит. Появились неотложные обстоятельства, о которых невозможно молчать. - «Неотложные обстоятельства»? - Да, учитель Лань. Гора Лишань. Комната Джуран.~ - Боже! Боже! Боже! Как я могла быть такой дурой?! Зачем я это сделала!? - в смущении катаясь по полу с прижатой к груди подушкой, старшая кумихо ненавидела, и одновременно хотела стереть мир с лица земли за его порочность. - Как мне теперь смотреть ему в глаза, Миран?! До се сидевшая тихо младшая сестра, отпила глоток чая и произнесла: - Джуран...ТЫ ЧТО СОВСЕМ РАССУДКА ЛИШИЛАСЬ?! ТЫ ДОЛЖНА БЫЛА УНИЧТОЖИТЬ ЭТОГО ЧЕЛОВЕКА ЕЩЁ С ТОЙ ПОРЫ КАК ОН НА НАШУ ГОРУ ЗАЯВИЛСЯ, А ТЫ С НИМ В КОШКИ-МЫШКИ ИГРАЕШЬ?! - Сестра...- неловко пыталась оправдаться 9-я лиса. - Джуран, я знаю, что хоть целая армия даосов тебе не помеха, но что случилось? Джуран не могла признаться ни себе, ни сестре в том, что ей нравиться этот даос. Она приняла считать их помехами, мешающими достижению цели. И может быть, лиса убеждала себя в том, что просто играет с ним как с мышью. - Миран, но ведь кругом такая скука... «Я только что валялась на полу, краснея от совершенного, думаешь, ты сможешь её заверить, что это всего-лишь игра, Джуран?» - Почему-бы не поразвлечься?... - Джуран, ты моя сестра и я все для тебя сделаю. Но прошу, не попадись на собственную удочку. - Темные твари с крыльями и красными глазами? Неужели, даоджан хочет сказать, что встретил шехуна*? - всполошился первый нефрит ордена Лань. - Шехуна? - Обычно, их называют темными ангелами отмщения. Ходит легенда, что когда-то давно, кицунэ по имени Тамамо-но–Мэ создала их, чтобы поработить весь мир, сделав тем самым Лисов главнее людей. Но ее остановил герой, по имени Бао Цинлун. Искушаемый её чарами, он заточил душу Тамамо-но–Мэ в своем мече, погребенному под катакомбами Цинхэ. С тех пор, темные порождения ищут свою создательницу, чтобы вызволить ведьму из плена и служить ей верой и правдой. Заклинатели всех орденов пытались покончить с их существованием. Но все тщетно. Предания гласят, что только девятихвостые лисы, обладающие неимоверной силой могут подчинить себе шехунов. Но за последние 100 лет некто не видел ни следа девятихвостой лисы, и мысль об уничтожении шехунов стала лишь беспочвенными надеждами. В тот самый миг, сердце благородного даоджана охватила неимоверная печаль, а в голове бил один вопрос: «Знала ли Джуран об этом?» - А что если я скажу, что видел девятихвостую лису? Заклинатель корил себя за слова, что произнес в слух. Он подвергал Джуран, а так же всю ее семью огромной опасности. Ведь не с проста все кумихо вдруг перестали существовать для людей: Все они, как один одержимый глупец охотились на них и забивали в угол словно темных тварей, лишь бы заполучить их мех. - Даоджану случалось видеть девятихвостую лису?! Как она выглядела? - с юношеским интересом спрашивал первый нефрит. - Рискну сказать что...мы успели подружиться за все то короткое время, что я добирался до границы Гусу.... И тут в голове неприятными картинами всплыли воспоминания прошедшей недели. Он не мог судить её за её природу, но считал те слова, что она говорила ему у костра искренними... С любимыми так не поступают... - Если вы осмеливайтесь это утверждать, значит смею предположить, у заклинателей появилась надежда? Наконец вмешался Лань Цижень. - Если вы позволите учитель Лань, я бы хотел отобрать с собой несколько адептов для ночной охоты. Но перед этим, я обязательно поговорю с девятихвостой лисой. И без её согласия мы не станем делать это. Он все ещё чувствовал вину перед Джуран за то, что выдал её. Но если что-то угрожало миру простых людей и заклинателей, Синьчэнь был готов рискнуть всем, чтобы предотвратить это. - Я максимально не понимаю, зачем сестрице Джуран понадобилось брать меня с собой в Корею? - Аран, ну разве тебе не хочется увидеть наших сестричек? К тому же, мы так мало времени проводим вместе! «К тому же я уже просто не могу столько времени сидеть дома и оплакивать свои безрассудные поступки.» - Подождите-ка! - резко встрепенулась лиса. - Этот запах... Аран назад! - Даосы?! Я выпущу им кишки! - Молодая госпожа очень отважна. Однако, не стоит бежать вперед сестры за этим делом. - Чело...век? Из суровой чащи вышел тот самый виновник, который заставил лису сокрушаться целую неделю в постели. Недоуменно перекатывая ушки на макушке, Джуран только потом поняла. В какой ситуации оказалась. - Ч-ч-что ты тут делаешь? Даосам не положено ходить на эту гору!! Обычно, если эта плутовка глядела ему с вызовом прямо в глаза, то сейчас неуверенно бегала ими по чаще леса, краснея от смущения. - Мне нужна твоя помощь. - Сестрица Джуран, ты знаешь этого падонка?! Почему ты не прогонишь его с нашей горы?! - меж тем встревала маленькая Аран. - Прости, но я очень занята видишь-ли. Мы с моей сестрой уезжаем. - «Уезжаешь»? Как надолго? Навсегда?! «Он будто бы беспокоиться...Это настоящее беспокойство! Но...за меня ли? Или за себя?...» - Н-нет. Не навсегда... На пару недель. К сестрам в гости. - Джуран, ты очень нужна мне здесь! Тогда, наклонившись к маленькой сестренке, та произнесла: - Аран, беги найди Миран. Я скоро приду. - Хорошо! Я приведу Миран и мы на валяем этому даосу! - с боевой готовностью воскликнула лисичка. - Джуран?... - обеспокоен повторил заклинатель. - Зачем? Зачем ты просишь помощи у той, кто тебе противна?... - Джуран... - Я не понимаю человеческой логики, по этому прошу, объясни. Она сама не заметила, как начала дрожать. Ели ели скрывай дрожь и в голосе, она пыталась находить в себе силы говорить дальше. - Я демон. А ты - даос. Ты должен... убивать таких как я так почему...ты пришел и молишь меня о помощи?! Ее глаза заполнили слезы. Такие искренние, не фальшивые... Она такая невинная, и не чем не отличается от смертных. Так почему...она плачет? Этот вопрос мучал благородного даоджана. Он довел её до слез, и ему было больно видеть это. Словно, при тебе убивают твоего любимого человека, а ты связан цепями, не в силах помочь. Он подошел совсем в плотную, не осмеливаясь сделать хоть что-то, кроме как спросить: - Ты обиделась? Ты злишься на меня? - Я...не понимаю...- пропищала она, закрывая лицо руками. Приложив ладонь к сердцу, даоджан задался вопросом: «Почему так больно?» - Джуран...я не держу на тебя зла. - Почему ты такой добряк...- всхлипывала та. - Почему все делаешь бескорыстно, не ожидая при этом ничего в замен? Неужели тебе так нравиться ложиться на гвозди?! Даос смолк, наблюдая за её рыданиями. И тут он понял одну очень важную вещь: Если бы это был кто другой, он бы не простил такую наглость ни-ко-му. Но это была Джуран. Лисица с девятью хвостами, что украла его покой. - У меня есть силы простить...ведь это была ты. - Что?... - Я бы не простил никакую другую, кроме тебя. - Да о чем ты таком говоришь?! Хватит уже! - Джуран... - Не подходи! Не зови меня так! - Успокойся... Он неспешно приближался к взбешенной лисичке, что наравилась сжечь весь лес дотла своим алым пламенем. - Все не должно быть так! - в истерике она мнет на себе волосы, вцепившись в голову острыми коготками. - Не должно... На выдохе Синьчэнь прижимает её к себе, сильной хваткой руки удерживая содрогающееся женское тело. Она тихо хнычет, пуская по щекам слезы, а заклинатель будто-бы читая мантру успокоения, вдыхает её сладких ванильный запах, сжимая пальцы на бедрах. Дрожащие выбивая воздух из легких, она чувствовала, как её ребра соприкасаются с сердцем, принося жгучий дискомфорт. - Неужели, ты действительно хочешь простить такую как я?... Я прожила более 1000 лет, я убивала людей я...я не достойна твоего прощения, человек.... - Замолчи. - нерадиво выдыхает он. - Сердце....Синьчэнь, отойди от меня!... Она жмуриться и кряхтит от боли. Ведь оба они позабыли из-за неловкости момента, об восприятии демонов на даосов. - Ах! Прости! Как ты? Она мнет ткани платья на груди, трепеща от духовной энергии, что ударила по её изначальному духу. - Болит... - Хочешь, я поделюсь духовной энергией? - Ты совсем дурак?! Хочешь, чтобы я кони двинула?! Вот теперь он видел ту Джуран, которую всегда знал. Эмоциональную, и такую забавную. - Больше так не далай. - Договорились. - улыбается тот. - Джууураааан!!!! Стоит паре обернуться на крик, как в их сторону летят глыбы льда. С грохотом врезавшись о землю, морозный иней поглотил все пространство вокруг, уничтожая зелень лета. - Миран? Лисица выскочила из чащи неожиданно. Но это не мешало ей четко и ловко целиться в даоджана ледяными глыбами, не давая передоха ни на секунду. - Сестра! Бери Аран и убегайте! Но тут, помехой её одностороннему бою стала старшая сестра, вставшая на защиту даоса. Она перегородила Миран путь, защищая Синьчэня своим же телом. - Миран. Хватит. - Что? Джуран! Немедленно отойди от него! Резко схватив парня за рукав ханьфу, Джуран крепко притянула его к себе, указывая пальцем на лоб. - На нем благословение девятихвостый лисы! Это я его на нем оставила! Миран, уймись! Несколько минут прорабатывая данную информацию в голове, младшая сестра приняла совершенно незатейливый вид, а выражение лица как обычно сменилось на мертвецки спокойное. - А. Так это и есть тот человек, из-за которого ты столько убивалась? - ровно произнесла та. - Что значит убивалась Миран?! Правильно подбирай выражения! Совершенно смущенная и покрасневшая, Джуран в своей обычной манере запаниковала словно пойманный кролик, но что даоджан искренне усмехнулся. - А ты чего смеешься?! Тебя чуть не убили! Отойдя от хохота, заклинатель произнес: - Просто не перестаю умиляться твоей реакции. Словно закипевший чайник, из ее головы словно шел дым, а краснота заполонила все щеки. - Джуран, ты же понимаешь, что поставленной на нем метки почти не видно? Нужно поставить новую. - Как раз и хотела этим заняться! - смущенно кричит той в ответ сестра. Резко прильнув к парню всем корпусом, она встает на цепочки, и стыдливо чмокает его в щеку, притягивая за одежды. Да так крепко, что кажется, на щеке у даоджана ещё долго будет красоваться след от губной помады. - В-в-все! Теперь нечесть тебя не тронет! Она прячет в плечах покрасневшую мордашку, медленно но верно закипая от смущения. - Джуран...- тихо произнес даос. - Ты могла бы попросить меня наклониться, чтобы тебе не пришлось вставать на ципочки... И тут, полная позора кицунэ резко разворачивается к заклинателю лицом, чтобы прикрыть его рот обеими ладонями. - Замолчи! Что ты такое говоришь?! Даоджан сам не понял, что произнес. Он действовал на инстинктах. Неосознанно он прикоснулся к той щеке, что поцеловала Джуран и нащупал липкий след от помады, что оставили её губы. Тут же покраснев от постыдности своих слов, Сяо Синьчэнь принял оправдываться, что было уж совершенно не в его манере. - Я просто!...Я!... Я не имел ничего дурного ввиду, Джуран! Если я оскорбил тебя, то прошу, прости! - Замолчи уже! - замученно кидает лисица.