Глава 8: Любит…Не любит?

- Джуран прошу! Прийди в себя! - Ну уж нет человек! Тебе от этого не скрыться! Снимай одежду кому говорю!! - Сестрица Миран, сестрица Джуран и этот даос будут делать общих лисят? - Оххх.... ~За пол часа до этого~ - Для ритуала понадобиться кровь человека и демона. Пролита она должна быть в эти чаши... Младшая сестра указала на два золотых кубка, что смиренно лежали напротив каждого. - Зачем прибегать к таким формальностям?...- скептически отозвался заклинатель, проворачивая в ладони кубок. - О, если у тебя есть план получше, готова выслушать. - Не кипятись Миран. Для нас всех это в новинку. Тяжело вздохнув на слова сестры, девушка указала на символы, расчерченные киноварью по полу, чуть смягчая тон: - Вам просто нужно прочесть заклинание поделившись духовными силами. - А кровь тогда зачем? - встрял заклинатель. - Для того, чтобы выпить. Ритуал необходимо закрепить кровью. Потребуется совсем немного. Сложите ладони на духовных патоках Ци у друг друга. Как правило, у большинства это - сердце. - Да. - подтвердил заклинатель. В то время, как девушка напротив приутихла, пряча глаза за светлой челкой. - Джуран. Клади ладони мне на сердце. И та тихо повиновалась. Наивно пологая тоже самое про Джуран, заклинатель смущенно уложил свои руки той на грудь, где блистало откровенное декольте. - Не здесь...- тихо пискнула та. - Что? И тогда, из светлых волос показалась покрасневшая мордашка и смущенные глаза, что бегло бродили по лицу даоджана. На дрожащих руках она вбирает запястья даоджана в свои ладони, чтобы плавно переместить их ниже. - Тут. И снова прячет глаза. Заклинатель в полной растерянности и непонимании, но тут как раз спешит с объяснениями младшая сестра. - У женщин поток Ци чаще всего располагается в чреве. Оно воспроизводит в себе жизнь и дает жизненные силы своим обладательницам. - А-а...ясно... - кротко отвечает тот. - И так. Продолжим. Сфокусируете свою ману для передачи энергии. Вводите её в тела друг друга постепенно, иначе повредите меридианы. Джуран, будь особенна бдительна, поток Ци у даоджана проходит через сердце. Сделаешь что-то не так, и оно может не выдержать. Девятихвостая лиса нервно повела ухом, фокусируясь на главной задаче все тщательней. - Ты как?... - тихонько спрашивает даоджан. - Все в порядке. - нервно отвечает та. - Вот так. Продолжайте. Меж тем сердца обоих сдавливал непонятный груз, что ударом приходился подых. - Ци начинает раскрываться. - констатировал заклинатель. Джуран сопротивляясь натискам светлой энергии, в седьмом поте лица тщательно старалась разглядеть золотое ядро Синьчэня, чтобы определить его состояние. - Если так и продолжиться, твое золотое ядро будет повреждено! - отчаянно кидает лисица. - Без мелких травм не обойтись. Я справлюсь, не переживай. Улыбается. Всегда улыбается, когда хочет заверить, что все в порядке. - Будь осторожен даос, если нарушишь поток Ци у моей сестры, она некогда больше не сможет родить. Миран словно, садист-провокатор играла на нервах обоих. А меж тем, мана продолжала концентрироваться в их руках, истончая ослепительно-голубой оттенок льда. - Джуран?... - Я...в порядке. - кряхтит та. Противоположная сила друг друга подступала к жизненно важным органам, опаляя их своей Ци, и пропитывая насквозь. Становилось трудно дышать: Энергия скакала по меридианам, нарушая их покой.Эту силу нужно принять, но из-за происхождения Джуран и Синьчэня сделать это было куда труднее. Меж тем, Джуран обеспокоено била хвостами, серьезно насупившись, как никогда раньше. Даоджан понимал, что его вторая половинка баснословно нервничает, как и он сам конечно. По этому, чтобы разрядить обстановку для обоих, он окончательно опускается на её плечо, укладывая голову на хрупкую женскую ключицу. - Ненаглядная моя... В сердце юной лисы что-то кольнуло. Но не от сильного стока Ци, а из-за этих слов... Моя... Синьчэнь честно понимал, что эти слова могут стать последними их откровениями. И даже если он пообещал, что обязательно вернется, в бою могло произойти все что угодно. Он всегда шел в бой с готовностью умереть. Но сейчас, ему было страшно. Страшно огорчить ту, что сидит с покрасневшим лицом прямо перед ним. Ту, кто пошла против традиций и правил, чтобы просто тихонько быть с ним рядом. Меж тем, странная надпись на полу начала издавать яркий багровый свет, что слепил глаза. - Началось. - изрекла младшая сестра. - Когда надпись киновари рассеяться, ритуал будет завершен. Но спустя время, нечего иного не происходило: противоположные энергии друг друга все еще били по меридианам, но не более этого. - Хм...очень странно. - Что именно, сестрица Миран? - впервые заговорила самая младшая из лисиц. - Вы уже давно должны были быть помечены друг другом. - «Помечены?» - процедила Джуран. - На ваших запястьях должна была образоваться маленькая татуировка киноварью. Но...нечего так и не произошло. В миг смывая с лица всю вдумчивость, Миран поднимается с колен, отряхивая помявшиеся юбки. - Я поищу в ритуальных книгах подобные случаи. Скоро вернусь. - Постой! Миран! - вдруг окликнула ту сестра. - М? - Помнишь ты говорила....что в ритуале обязательны телесные касания? - Это так. Но смысл которые они будут в себе нести зависит...- тут средняя сестра поняла, к чему речь. Увидев запылавшие щеки своей старшей сестры и полностью отчаявшийся взгляд, она понимающе кивнула, спеша выйти из комнаты прочь. - Аран, пошли со мной. Поможешь книгу найти... - М? Хорошо! И стоило двери в комнату запереться с той стороны, как лисица тут же набросилась на нечего не понимающего даоса, прижав того к полу. - Джуран?! Что происходит?! - Прошу не спрашивай! - трепетала она, с готовностью разреветься от смущения. - Просто...помоги мне чуть-чуть....ладно? Закравшись ладошкой под нижние одежды ханьфу, лисица умело раздвигала вороты его одеяний, оголяя мужское тело. - Д-Джуран! Не-не-не надо!! - Ты сам этого хотел! Знал на что идешь! Как ты смеешь теперь предъявлять мне за все мои старания?! - Мы можем добиться этого и иным способом! - Возможно, если бы не были так безумно друг в друга влюблены. - Джуран прошу, прийди в себя! - Ну уж нет человек! Тебе от этого не скрыться! Снимай одежду кому говорю!! Стоявшие за дверью Миран и Аран, что в наглую подслушивали все разговоры творившиеся в этой комнате, просто были готовы и дальше наблюдать за этой тирадой без зазрения совести. - Сестрица Миран, сестрица Джуран и этот даос будут делать общих лисят? - Оххх.... - Синьчэнь! Не выводи меня из терпения! Он браво отбивался от женских рук, которые так напористо пытались оголить мужское тело, чтобы надругаться над его честью. - Хватит! В конечном итоге, на земле оказалась Джуран, придавленная весом даоджана, который так удобно устроился у неё на бедрах. - Что же ты творишь, Джуран?! Хочешь, чтобы мы снова поссорились? Но в ответ на громко сказанные мужские слова, послышался тихи плачь, сопровождаемый отчаянными всхлипами. - По другому не как не заключить контракт, идиот...я это не по своей воле делаю... - О чем ты? - Это должно было произойти. Потому что мы любим друг друга, Синьчэнь... - М?... Смутившийся парень ослабил хватку, уже не держа девичьи запястья в плену. - Это и подразумевает под себя контракт. Мы должны захлестнуться в собственной страсти, чтобы заставить чувствовать друг друга не только телом, но и душой... - Что ты...такое говоришь?...Ты предлагаешь мне...изнасиловать тебя?! Так боясь этого слова, он все же набрался смелости сказать это в слух, отбивая каждое слово сквозь плотно сжатые зубы. - Я уже говорил. Этому не бывать. «Не бывать?! Я ему не нравлюсь?! Он меня ненавидит...я такая бесполезная и жалкая, конечно нам никогда не бывать вместе! Неужели, кому-то может понадобиться такая как я?! Синьчэнь совершенно другой...он найдет девушку в сто раз лучше меня! Он сможет быть счастлив с ней вместе всю жизнь...» Та, что живет вечную жизнь никогда не познает счастья с человеком. «Нетнетнетнетнетнетнетнетнетнет!!!» - Джуран? Все в порядке? Казалось ещё немного и из её светлой головы пойдет пар. Так крепко вцепившись в собственные волосы, она была похожа на спятившую, с забитыми от страха глазами. - Джуран! Посмотри на меня! Но она умышленно держала голову опущенной. «Но ведь...все не сможет закончиться так! Я не смогу его отпустить...я не хочу....я...» - Прошу Джуран, открой глаза, посмотри на меня! «Я умру без тебя, Синьчэнь...» Она потерялась. Она боялась. Боялась собственных мыслей. Боялась потерять любимого человека. Да, именно. Любимого ведь... «Лисы влюбляются раз и не всегда.»

«Без своих вторых половинок они просто чахнут, а затем, бессмысленно умирают.»

Наверное, этой жизни она всегда так боялась. Боялась безответно влюбиться, полюбить и не оправдать чьих-то ожиданий .

Стать ненужной.

- Прости...

- Джуран?

- Прости меня...я-я исправлюсь! Прошу... только не оставляй меня! Если я сделала что-то не так... С силой заключив в объятья трепещущую лису, он шепчет ей на ухо самые тихие и нежные слова, будто читая мантру успокоения: - Глупое мое...пушистое дитя... Откуда у тебя такие мысли? С чего мне оставлять тебя? Зачем бросать? Я ведь уже давным-давно...отдал тебе свое сердце. Неужели, моей любимой я стал скучен, и она решила отвергнуть меня? - Ты ведь сам...сам все это удумал...Я!..К чему отталкивать меня? Неужели в твоем понятии я всего-лишь кукла, которая не желает не поцелуев, не знаков внимания, ни обычного держания за руки или комплиментов?! К чему быть таким...правильным?! В этот раз, даоджан смотрел на неё каким-то новым...неизведанным взглядом. Он был в замешательстве, это однозначно. Ведь как та, что молит о прощении, в ту же секунду может и обвинять, и кидаться самыми обидными словами? - Зачем ты все принимаешь так близко к сердцу? - неожиданно выдал тот. - Я бы отказался от этих отношений, если не любил-бы. Тогда почему ты продолжаешь держать меня за подлеца?... «Что мне делать?!» В голове бушевала истерика, а на глазах наворачиваются слезы. «Он огорчен? Он во мне разочарован?! Что я должна сказать?!?!» - Видимо, ты ещё не готова к таким отношениям, Джуран...- абсолютно спокойно он выдает такие жестокие глаза и плавно поднимается с колен. - Нет Синьчэнь! Прошу! Не уходи! - взмолила девушка со слезами на глазах. - Я правда исправлюсь! Я стану лучше! Но тот, будто не слыша мольбы лисы, спокойно прошел к выходу, где его поджидали двое младших сестер. - Джуран? Что с ней?! - Прошу Миран, позаботьтесь о ней эти пару дней, что меня не будет. Особо важные разговоры...- он притих, будто вслушиваясь в тихий плачь лисицы. - Мы оставим на потом. В миг взгляд Миран похолодел. Вытравленные чувства оставили лишь стылый камень в её душе. - Конечно. Она ведь - моя сестра. Она растерзала-бы кого угодно за Джуран, за Аран или за себя саму, но прекрасно понимала, что в этом деле, у неё нет на это права... - Эй, даос... Просветленный заклинатель уже почти покинул сад, но остановился на женский голос. - Это конечно не моё дело, но Джуран - самый родной и близкий для меня человек. Она растила нас после смерти родителей сколько себя помню. И если кто-то, хоть ещё один раз заставит её плакать... В её пестрых глазах мелькнула тень угрозы. - Я не стану брать в расчет то, что она полюбила тебя. Не зря вторая лиса горы Лишань славилась своей строгостью и хладным нравом. Слова Миран заставили-бы любого впасть в дрожь. Если-бы, это не был сам даоджан Сяо Синчэнь. - Ты конечно, мне очень неприятен... И у меня нет ни малейшего желания хоть как-то помогать тому, кто довел до слез мою дорогую сестрицу... - Но ты собираешься предложить мне что-то? Некоторые незаслуженно недооценивают острый ум воспитанника Баошань Саньжэнь. И зря, очень зря... Миран кидает тому ярко блестящий на солнце амулет, который он успешно ловит. - Одариваешь своим благословением? - скептически отнесся к подарку заклинатель. - Это все ради Джуран. Она не вынесет твоей внезапной смерти. Но, если ты намереваешься и в следующий раз поступить с ней как последний поскудник, то можешь даже не пытаться выжить. Горько хмыкнув, заклинатель подвязывает на пояс подаренный ему амулет и развернувшись, окончательно уходит. « "Яркая луна и ласковый ветерок?" Кто же на самом деле этот человек...сестрица?...»