Часть 1

На улице идёт проливной дождь. Дует порывистый ветер, срывает последние листья с деревьев. Холод забирается под куртку, потом под рубашку, вызывает неприятные мурашки. Горло першит. Наверное, от простуды. Он сидит здесь, на этом чёртовом стадионе, уже несколько часов. Немудренно и ангину заработать. Курит. Нервно, быстро, судорожно. Обжигая пальцы. Задумывается, не замечает, как сигарета тлеет до самого фильтра. Затаптывает носком ботинка, вынимает из пачки новую. Троекратное щёлканье зажигалки, несколько секунд нервного ожидания, а затем новый вдох ядовитого дыма. Мысли тянутся тягучей, непонятной жижей. Что с ним, чёрт возьми, происходит? Всё, вроде, в порядке. Вот только порой голос внутри начинает выть от непонимания и усталости. Чёртов Ремус Люпин. И что в нём вообще такого, что могло привлечь Блэка? Ответ: всё.                        Растрёпанные волосы, падающие на глаза. Веснушки, появляющиеся каждую весну. Они так прекрасно смотрятся с его глазами. Карими, в центре - янтарными, в золотистой карамели которых плавают крошки шоколада. Голос: родной, тихий, привычный. Запах, от него кружит голову и хочется быть ближе, прижаться к его обладателю, уткнуться носом в шею и оставлять поцелуи и синяки на бледной коже... Сириус раздражённо прорычал сквозь зубы, отгоняя глупые мысли. "Ты идиот, Блэк", - мысль, крутящаяся в голове уже несколько месяцев подряд. Разве такой человек нужен Ремусу? Нет. Ему нужен стабильный, спокойный. Не тот, который будет подкидывать ему новых проблем. Тот, который поможет справиться с его демонами, а не свалит ещё и своих. Зачем об этом думать? Самокопание ничего не изменит. Не изменит проблемности Блэка. Не изменит и чувств Люпина, для которого он лишь друг. Это всё бессмысленно. *** Тихие тёмные коридоры. Где-то раздаётся шарканье ног Филча и его бормочущее ворчание. Иногда - тихие мяуканья кошки. Блестят отражающие свет луны рыцарские латы, стоящие по краям коридоров. Сириус идёт тихо, пробираясь по замку. Старается ступать как можно тише. На Филча нарываться нельзя. Он не готов быть подвешенным за палец в подземелье или что там ещё может придумать извращённый мозг полусумасшедшего озлобленного на весь мир старика. После довольно долгих препирательств с разбуженной Полной Дамой, Блэк все же оказывается в гостинной. Большая часть гриффиндорцев уже ушла в свои комнаты, остались только истинные зубрилы, пытающиеся дописать домашнее задание. Мародёров нет. Значит, уже поднялись и улеглись спать. Ан нет. Один из них сидит в кресле. Раздражённо осматривает мокрого Блэка. Ремус, кто же ещё. - Где ты был? - Гулял, - раздражённый ответ. "Курил, страдал по тебе", - нет, такой ответ не принимается. Нельзя так ответить. - На улице дождь и холодрыга, - отлично, капитан очевидность, а то Сириус этого не знал. - И что? - Если ты свалишься с температурой, не ной потом и не страдай, - уставший вздох. Сил на препирательства в попытках проявить заботу и вправить мозги Блэку нет. Ремус поднимается и, не сказав больше ни слова, отправляется в спальню. - И не собирался, - тихо шепчет Блэк в след уходящему. Постояв ещё пару минут, подождав, пока Ремус уже точно окажется в кровати, и Сириус поднялся в спальню. Все мокрые вещи летят на пол.  Совершенно не заботясь об их состоянии, Сириус заваливается в кровать. Уставший мозг сразу же реагирует на тепло, подаренное сухим одеялом. Сириус отключается. *** Утро добрым не бывает. Проснувшись, Блэк тут же об этом жалеет. Голова раскалывается, словно после хорошей такой попойки. Дерёт горло. Из него вылетает надрывный кашель. В глазах поминутно мутнеет. Сириус заявляет злому и встревоженному Ремусу, что он в полном порядке, отправляясь на учёбу. Первый урок - Зельеварение. Сириус в полусознательном состоянии умудряется варить зелье, и всё идёт вроде бы нормально, однако в какой-то момент оно приобретает кошмарный кровавый цвет вместо золотисто-зелёного. Слышится взрыв. Пахнет чем-то мерзким. Почти ничего не видно. На лицо попадают горячие капли. Они жгут лицо, и кажется, вовсе не от горячей температуры. Ого, он, оказывается, великий зельевар. Сварил жидкую смерть, наверное. По крайней мере, не меньше точно. Откуда-то слышится встревоженный звенящий голос. Голос говорит о том, что Сириус болеет и просит отпустить их лазарет. Кудахтающий голос соглашается, волнуясь за его здоровье. Блэк урывками, сквозь вакуум, откуда-то издалека, слышит ругательства. Кажется, в свой адрес. "Чёрт бы ...бя ... ...так сложно о себе ...ботиться? ...так сложно не быть идиотом? ...я так многого прошу? ...всего-то не трепать мне нервы...". Чувствуя руку на своей талии, Сириус улыбается слабой кривой улыбкой. Ремус ругается. Ремус волнуется за него. Сириус, похоже, идиот. "Реми... такой прекрасный, что чудо просто... я тебя так сильно люблю..." - где-то на задворках сознания внутри катается мысль. Нет, он точно идиот. *** Сириус просыпается. Голова уже не болит. В глазах не темнеет. Горло все ещё болит, но уже определённо меньше. Его встречает высокий белый потолок. Глаза оглядывается помещение. Черт. Он в лазарете. Блэк подрывается с кровати. Тут же жалеет об этом. Слабость во всём теле заставляет его вернуться в исходное положение. Голова блаженно опускается на подушку. - О, проснулись, молодой человек. Наконец-то, - ворчащий, но доброжелательный голос Мадам Помфри слегка раздражает.  Единственный голос, который он хочет сейчас услышать - голос Люпина. А его обладатель явно не здесь. И, наверное, не придёт. Ремус сейчас, конечно же, злится на него. За его наплевательское отношение к собственному здоровью. Сириус думает об этом и улыбается. Приятно думать, что кто-то настолько сильно о тебе волнуется. Мадам Помфри заставляет выпить Сириуса какое-то отвратительное лекарство из подозрительной тёмной склянки, накладывает на голову странно пахнущий компресс и оставляет наконец Блэка в покое. Сириус лежит весь день. Ничего не делая. Под вечер приходят Джеймс и Питер. Оба притаскивают кучу сладостей, вкусный горячий чай, сделанный эльфами по просьбе парней, чтобы и полечить больное горло Блэка, и одновременно порадовать его. Приносят и книги, чтобы Сириус не умер со скуки. Ремус не приходит. - Лунатик, кстати, на тебя здорово злится, - с насмешкой говорит Джеймс, уплетая очередную шоколадную лягушку. - Ну и пусть, - пожимает плечами Блэк, вгрызаясь зубами в какую-то очередную сладкую гадость. - Как выберусь отсюда, буду мил и нежен, буду ему на шею вешаться, и он меня простит. - продолжает Сириус, скривив губы в насмешка. Умалчивает о том, что действительно хочет вешаться на шею Люпину, быть нежным с ним. Джеймс посмеивается, представляя эту картину. Лунатик точно не устоит перед очарованием Сириуса, в этом-то он уверен. Друзья уходят от Сириуса уже под ночь, когда Мадам Помфри усиленно выгоняет их, настаивая на то, что больному нужен отдых и покой. Почти сразу же после их ухода Сириус засыпает. *** Сириусу скучно. Он от безделья прочитал все книги, которые ему припёрли Джеймс и Питер, попросил новых. Принесли ещё. Он и их прочитал. Никогда он не думал,тчтотза такое краткое время он прочитает столько книг. А ведь прошло всего три дня. Сириус лежал и плевал в потолок. Почти буквально. Но он не только читал. Когда книги закончились, побег от собственных мыслей стал уже невозможен. Так что за это время Сириус успевает передумать всё, связанное с Ремусом. И понимает, что он влип. Серьёзно так влип. Ну и зачем ему эти чёртовы чувства? К лучшему другу, серьёзно? Хотя Сириус уже перестал задаваться этим вопросом. На него он все равно ответить не сможет. Через четыре дня Ремус приходит. Наконец-то приходит. Аккуратно заходит в лазарет, тихо прикрывает за собой дверь и идёт к койке Сириуса. Тот в этот момент, оторвавшись от чтения, захлапывает книгу, не запоминая, на какой странице он остановился. Вскакивает с кровати и бежит к Ремусу. Почти прыгает на него, обнимая и голося о том, как рад его видеть. - Сириус, перестань, вернись в постель, пожалуйста, - Ремус, хотя и смеётся, потому что тоже соскучился по Блэку, остаётся таким же занудой. А Сириусу вообще наплевать на постельный режим, на то, что он должен лежать. Ремус здесь. Он пришёл, он больше не злится. Или ещё злится, но слишком соскучился, чтобы дуться на него. - Ты даже не представляешь, как я рад тебя видеть, - говорит Сириус, опускаясь вновь на постель, садясь по-турецки. - Чего не заходил? - Да завал по учёбе, - странное передёргивание плечами, неуверенный тихий голос, - И потому, что я всё ещё злюсь на тебя за то, какой ты идиот,  - голос становится ровнее, злее. А Сириус знает, что никакого завала по учёбе нет. Джеймс и Питер только вчера вечером у него были. Просидели почти весь вечер, потому что сразу после уроков наскоро сделали всё домашнее задание, которого и так было немного, и сразу же отправились к нему. А Джемс ему сказал, что Ремус уже вроде как не злится на Сириуса, но ходит какой-то сумрачный. Он перестал каждый раз бесится и ругаться на него перед друзьями. Вдруг замолчал, стал каким-то спокойным. Ненормально спокойным. Даже для Ремуса. Может, он устал слушать слова Джеймса о том, что он может высказать все его претензии самому Блэку, или ещё что-то, только поток брани прекратился. И сменился задумчивостью, напряжённостью,  хмурым лицом. Ремуса что-то глодало. - Ну Реми, - заискивающий голос рычит имя, растягивая звуки, - ты простишь меня? - глаза смотрят максимально умоляюще. И Ремус шутливым тоном дарует ему своё прощение. Разговор идёт. На будничные темы. Они шутят, смеются. Ремус тихо посмеивается. Сириус разряжается каждый раз громким хохотом, двигаясь всем телом. И как ещё Мадам Помфри не пришла отчитать посетителя, который не даёт покоя её подопечному? - Сириус, - зовёт его Ремус. Посреди разговора он неожиданно становится серьёзным. - Мм? - мычит, все ещё улыбаясь, Блэк. Улыбка прошедшей шутки смазывается с лица смутные пониманием того, что сейчас что-то произойдёт. Что-то, не предвещающее ничего хорошего. - Ты же в курсе, что я тащил тебя сюда? - Да, - голос становится уже совсем подозрительным. - Когда я тебя проклинал всеми возможными словами, ты сказал мне, что..., - Ремус мнётся. Останавливается,  думая, как лучше сформулировать. В мозг Сириуса медленно поступает понимание, что Люпин имеет в виду. Он вспоминает свои последние мысли перед окончательной отключкой. Но это же были всего лишь мысли, так? Он не мог же сказать это вслух? Сириусу становится страшно. Он пытается не выдать того, что понял. - Продолжай, Луни, - наигранная улыбка его не спасёт. О нет, не в этот раз. Он выдаёт себя с потрохами. -Ты сказал, что любишь меня.., - тихо выдыхает Ремус, пристально смотря на Сириуса. Наблюдает за реакцией. Сириус сглатывает. Он смотрит на Ремуса несколько секунд, не отрываясь взгляд. За это время в голове проносится огромное количество мыслей. - Ох, Реми, - наконец не своим смеющимся голосом произносит Сириус, - конечно, я сказал тебе, что люблю тебя. Всем сердцем, - внутри это самое сердце кричит, что нельзя делать голос деланно серьёзным и насмехаться над собственными случайно вырвавшимися чувствами. Но разум побеждает. - Ведь ты, как истинный рыцарь, доставил меня, прекрасную принцессу, бухнувшуюся в обморок, до лекаря, позаботился обо мне, спас меня! - тон становится поэтическим и пафосным. Внутри что-то случается. Наверное, в сердце перестала поступать кровь. Сердце отказало работать от того, насколько тупой его хозяин. Сердце разорвало и прожевало контракт на работу и вышло в отставку. Ремус как будто бы сникает. Но лишь на долю секунды. Позже он расслабленно выдыхает, шутливо отвечает, что готов к любым услугам Сириуса и что если тот ещё раз бухнется в обморок, то он точно также возьмёт на себя эту честь спасти его от неминуемой гибели. Разговор снова налаживается, перетекает в русло будничной беседы. Однако он течёт как-то медленно, словно это самое русло постепенно пересыхает. Через некоторое время Ремус уходит, не дождавшись момента, когда Мадам Помфри начнёт его выгонять. Как только дверь лазарета закрывается за Ремусом, Сириус падает на подушку. Переворачивается лицом вниз и позволяет себе тихо взвыть, ругая себя за всё, что он натворил. *** Сириуса выписывают ещё через три дня. Вечером он радостно заваливается в комнату Мародёров, лезет со всеми обниматься. Джеймс предлагает закатить небольшую попойку в честь выздоровления их друга. Все соглашаются. Даже Ремус, который всегда был не в восторге от периодического пьянства его друзей. Он вообще как-то изменился за эту неделю . Стал каким-то отстранённым от всего мира, молчаливым. Полнолуние ещё только через вде недели, а обычно его симптомы начинаются за несколько дней, так что видимых причин для такого не было. И всё же Ремус был тоже за. Видимо, по каким-то причинам, ему это было необходимо. Они по-быстрому сматываются в Хогсмед, покупают у доброй старушки Роззмерты кучу бутылок огневиски и возвращаются в Хогрватс, запираясь в своей комнате. Дружно пьют, прекрасно проводя время. Сириус сидит, облокотившись на спинку кровати, раскинув свои конечности. Он заливается смехом, запрокидывая голову, машет руками, активно жестикулируя. Ремус сидит рядом, тихо смеясь. Вдруг он, совершенно расслабясь от количества алкоголя в его организме, ложится Сириусу на колени, смотря тому в лицо. Сириус, до этого смеявшийся, замирает в ступоре. Пару секунд смотрит Ремусу в глаза, не мигая. Затем снова осознаёт, что умеет владеть своим телом. Аккуратно запускает руку в волосы Ремуса, запутываясь в них, нежно гладит по голове. Глаза Ремуса непроизвольно закатываются, прикрываются от наслаждения, которое ему приносят эти действия. Сириус продолжает их, не совсем понимая, что делает. Он видит положительную реакцию, но не воспринимает её, просто продолжает. Мини-вечеринка продолжается. Наконец, Мародёры, уже вымотавшиеся, засыпают, кто где. Джеймс, забаррикадированный подушками, которыми в него все кидались, устраивается на постели Питера. Питер - на кровати Ремуса. Ремус - в кровати Сириуса, у того на коленях. *** Просыпаются все они разбитые, с похмельем. Кое-как собравшись, отправляются на уроки, стараясь выглядеть максимально бодрым и не светиться перед учителями тем, что вчера пили. День проходит в целом спокойно. Только вот Ремус непривычно злой. На последствие пирушки не похоже. Он шарахается от Сириуса. С Джеймсом и Питером старается общаться нормально, вот только видно, что он просто не выдерживает. Сириуса он избегает, общается с ним холодно, почти не смотрит. Сириуса это бесит. Он пытается понять, что он за последнее время сделал не так. Да вообще всё. Вспомнить хотя бы разговор в лазарете. Но Сириус надеялся, что тема забыта, и всё вернулось на круги своя. Но нет. Мысли снова кружат вокруг Люпина, его поведения и чувств Блэка к нему. Уроки закончились. Ученики разбрелись, кто куда. Кто-то  сидит во внутреннем дворике, благо погода позволяет. Кто-то окопался в библиотеке, за выполнением домашних заданий. Кто-то гуляет по территории  Хогвартса. Кто-то отсиживается в гостиных. Ремус куда-то запропастился. Сириус идёт по коридору второго этажа. Ищет Ремуса. Он волнуется за него. Тот ведёт себя странно. Как бы он не натворил чего. Блэк уже заглянул в библиотеку, в самое ожидаемое место, где можно было найти Ремуса. Там его не оказалось. В гостиной тоже не было. Сириус обошёл внутренний дворик, хотя Ремус не был любителем прогулок в одиночестве, но и там тоже не было. Дойдя до туалета, он свернул туда, на перекур. Зайдя, он обнаружил того, кого искал. Тихо зашёл, прикрывая дверь. Замер. Ремус стоял около окна. В руке была сигарета. Несвойственно ему. Курил из них четверых больше всего Сириус, меньше - Джеймс. Питер в этом не нуждался, а Ремус всегда выступал за то, что это вредно. Сириус знал, что ни одной из его заначки сигареты не пропало, а значит, Ремус их достал сам, в Хогсмеде, пока Сириус валялся в лазарете. А когда сам начинаешь покупать, а не тырить у друзей - это уже серьёзно. Блэк тихо подошёл сзади, встал почти вплотную. - А вот это уже интересно, - тихо произнёс он. Ремус отреагировал лишь хмыканьем. Блэк встал сбоку от него, сам закуривая. - Ты же вроде не куришь. С чего вдруг? Смотрит в лицо Ремуса. Вглядывается. Пытается найти что-то, что помогло ему понять. Ничего. Следа слёз не видно, глаза не красные. Что же случилось с его Луни? - Ну тебе же можно гробить своё здоровье, просиживая на стадионе часами. Почему мне нельзя? - почти безразлично пожимает плечами Люпин. Сириус хмурится. Ремус следил за ним? Становится неловко. Странно осознавать, что пока ты сидел и истерил по поводу другого человека, этот самый человек тебя видел. Но зачем? Понятное дело - волновался. Почему не показал раньше, что видел? Непонятно. - Луни, - вместо ответа взволнованно звучит голос Сириуса. - Что происходит? Ответь мне, объясни. Я же волнуюсь. Неожиданно его за плечи разворачивают спиной к окну, прижимая в подоконнику. Перед самым носом Сириус видит лицо Ремуса. Яростно лицо. - А ничего не случилось! - выпаливает сорвавщийся голос. - Совершенно ничего! Ведь только тебе можно вести себя, как идиот! Только тебе можно запутываться в себе! Только тебе можно делать вещи, дающие другим надежду, проявлять нежность, а потом играюче говорить, что ничего не происходит! Только тебе можно бегать от разговоров, от чувств, от других людей, от самого себя! - голос доходит до своей максимальной громкости и срывается, прекращаясь. На смену ему приходит сильный удар под дых, который вышибает весь воздух из лёгких Сириуса.  Разум заполняет ярость. Кулак впечатывается в скулы напротив стоящего. В отместку ему прилетает в нос. На языке чувствуется вкус крови. Сириус, забывает о здравом смысле, бьёт того, кто напал, пытается отбиться от ударов, прилетающих ему по всему телу. Рассечённая губа. Разбитый нос. Содранная кожа на костяшках. Теперь Сириус оттеснён, прижат уже к стене, а не подоконнику. Дыхание сбивается. Воздух поступает в лёгкие урывками, лёгкие болят от его малого количества и нанесённых в грудную клетку ударов. Противник также пытается оправиться от боя. Он дышит шумно, загнанно. Ярость в глазах померкла, она сменяется уже осознанием того, что произошло. Злоба никуда не пропадает. Ремус стоит напротив него почти вплотную, держа его за плечи. Опускает голову, пытаясь восстановить дыхание, вобрать побольше воздуха. Наконец поднимает. В глазах парня стоят слёзы. -Ты идиот, Сириус Блэк, - произносят разбитые губы и сталкиваются с его губами. Ремус целует грубо, быстро и Сириус почти не понимает происходящего. Он даже не успевает никак среагировать, как Люпин резко отстраряется и уходит прочь от него, слегка пошатываясь. Дверь с оглушительным грохотом захлапывается, эхо сотрясает стены. Сириус стоит пару минут на месте, не шевелясь. Смотрит вслед уже ушедшему Ремусу. Глаза сумасшедше таращатся в белую дверь. Сердце гулко стучит где-то в горле. Ноги дрожат. Он встряхивается всем телом, отходит от стены и наклоняется. Голова начинает кружится, в глазах резко темнеет. Поднимает упавшую сигарету. Она от сырости пола погасла. Тихо матерясь про себя, Блэк достаёт из пачки новую, прикуривает. Залазит с ногами на подоконник. Курит, всё ещё смутно осознавая произошедшее.   Так, по порядку. Они с Ремусом подрались. Избили друг друга. Сириус причинил боль тому, кого любит. И, кажется, не только кулаками. Он признался в полусознательном состоянии в любви, а потом перевёл все это в шутку, разозлив Ремуса. Вчера он с нежностью гладил его по голове и любовался его веснушками на щеках. Сегодня они подрались. Ремус обозвал его идиотом, а потом поцеловал. Вроде, ничего не упустил. Резкая динамика их отношений его пугала. "Вы не в отношениях, идиот, - напоминает со злостью себе Сириус. - Для того, чтобы в них вступить, надо признаться, а не бить того, кто нравится." Сириус выходит, пошатываясь, из туалета примерно через час. Идёт по уже почти опустевшим коридорам. Зайдя в комнату Мародёров, он обнаруживает там Джеймса, сидящего на кровати. "Ну хоть не Ремус, и на том, спасибо", - думает мимоходом Сириус. Встречаться с ним у Блэка не было никакого желания сейчас. Сохатый вскидывается, стоит только открыться двери. - Теперь понятно, с кем умудрился подраться Лунатик, - протягивает он. Видя недоумённое выражение лица друга, он продолжжает: - Он заходил с полчаса назад. Обработал раны и смылся. Кажется, в библиотеку. На расспросы не ответил. Что между вами произошло? - взгляд становится взволнованным и любопытствующим. - Мы поцеловались, - коротко отвечает Блэк, решая не вдаваться в подробности. Рассказывать всё произошедшее Джеймсу нет никакого желания. - Аа-а-а, - тянет непонимающе Поттер. Дальше не спрашивает. Видимо, понимает, что Бродяга ему ничего не расскажет. - Если что, аптечка в тумбочке Ремуса. Сириус кривится, достаёт аптечку и идёт в ванную к зеркалу. Последствия драки кошмарны. Губа и бровь рассечены, под глазом фингал, ещё и рубашка разорвала в предплечье. Сириус обрабатывает раны и уходит из комнаты, не сказав Джеймсу ни единого слова. Слоняется по окрестностям Хогвартса, а возвращается уже под вечер, когда все улеглись спать. Ремус его не ждал. Его кровать задёрнута балдахином, из неё слышится мерное дыхание. Сириус падает на кровать. Воспалённый мозг забывается сном. *** На следующий день Ремус извиняется. Выуживает его поговорить после первого урока. Услышав извинения и извинились в ответ, Сириус уходит, несмотря на явное желание Ремуса поговорить о том, что вчера произошло. Люпин пытается поговорить и ещё несколько дней подряд, но Сириус уходит от разговора. Он практически сбегает от Ремуса, выворачивается из его рук, пытающихся удержать его за плечо, всячески игнорирует его. Сириусу нужно время подумать, понять чего он хочет. *** Сириус сидит в бибиотеке, честно корпит над домашним заданием. Он ушёл из гостиной Гриффиндора, боясь находится подолгу с Ремусом на близком расстоянии. Хотя, если честно сказать, Сириус не особо сосредоточен на заданиях. Большую часть времени он погружается в свои раздумья, катаясь на стуле. Блэк встаёт. Тело отказывается спокойно сидеть, пока в голове кипят мысли, в душе - чувства. Он прохаживается быстрыми, нервозными шагами вокруг стола, замирает перед стеллажом с книгами. Глаза смотрят в пустоту, читают названия на корешки книг, мозг их не воспринимает. Сзади раздается разочарований вздох. Сириус не оборачивается. Знает, кто стоит за его спиной, знает, кого он увидит. И не готов столкнуться с встревоженным и злым взглядом. - Может хватит уже от меня бегать? - произносит обладатель голоса раздражённо, - Я же пытаюсь всё исправить. - Я от тебя не бегаю, -  цедит сквозь зубы Блэк. - Ладно, - Сириус почти видел, как Ремус скрестили руки на груди. - Ты бегаешь не от меня. А от своих чувств. - Что?.. - слегка раздражённый возглас. хочет обернуться Сириус, однако сделать ему этого не дают. Он чувствует спиной тепло тела Ремуса, который подошёл к нему вплотную. Он не касался его, но сердце Сириуса стучит быстро и гулко. Рванй выдох. Лёгкое головокружение. Сириус застыл, ожидая, что будет дальше. Колени слегка дрожат. - Ты же в курсе, да, что оборотни чувствуют всё острее чем люди? - слышится изменившийся, отрывистый и хриплый голос Ремуса. - Неужели ты думаешь, что я не вижу, что происходит? Как ты смотришь на меня, ведёшь себя при мне? Я почти слышу сумасшедший стук твоего сердца. Я почти могу читать твои мысли, Блэк, - голос раздаётся уже не около уха, а куда-то в шею. Губы, шепчущиеие слова, почти касаются его кожи. Сириус чувствует горячее дыхание Люпина. Хочется тихо всхлипнуть, ощутить губы и зубы на шее. Голова кружится сильнее. - Неужели ты думал, что я не почувствую запах твоего возбуждения? - голос уже открыто насмехается. Сириус аккуратно опускает глаза вниз. Ткань его джинсов в паху действительно натянулась. Становится трудно дышать. Он раскрыт. Бежать некуда. - Ремус, я...- начинает было он, но договорить ему не дают. - Сириус, хватит  тебе уже бегать и от меня, и от себя, - голос стал раздражённым, - Мы оба знаем, что не выйдет. Приходи, когда уже наконец разберёшься в себе, - тон Ремуса слегка уставший. - Я всегда буду готов к этому разговору. И исчезает. Горячее дыхание мажет по шее и улетучивается. Тепло сзади пропадает. Слышатся удаляющиеся шаги. Блэк не оборачивается. Он стоит в ступоре. Осознание произошедшего никак не приходит. Пытается вновь почувствовать фантомное касание губ на своей шее. Разгорячённый лоб сталкивается с шероховатой поверхностью книжной полки. Слышится тихий стон. Растёгивается ширинка штанов. Пальцы скользят по возбужденной плоти. Рваные выдохи. Слуховые галлюцинации рычащего голоса, звучащего в шею. Тихие постаныванья. Резкие толчки в руку. Матерные слова и снова стон. На губах разливается блаженная улыбка. Бешенно стучащее сердце понемногу успокаивается. Кажется, он понял, что ему нужно не только сейчас, но и всегда будет нужно. Но для этого ему нужна смелость. Много смелости. *** Несмотря на то, что произошло, Сириус не признался в чувствах Ремусу в тот же вечер. Придя в комнату Мародёров, он обнаружил сидящих там Джеймса и Питера,  что было совершенно неудивительно. Так что признание пришлось отложить. Сириус  выжила момента, при котором они с Ремусом в комнате останутся одни. И момент представился. В субботу утром, за завтраком, Сириус выяснил, что у Джеймса сегодня тренировка по Квиддичу, а значит в комнату он вернётся достаточно поздно, а Хвост умотает этим же вечером на свидание с какой-то девчонкой с Пуффендуя. После услышанных слов, Сириус понимает, что пришёл именно тот момент, которого он выжидал. И начинает заметно нервничать, представляя их с Ремусом разговор. **** Кажется, для Сириуса прогулки и курение вечером стали традицией. Он стоит во внутреннем дворике, облокотившись на дерево. Каждые пять минут проверяет время на наручных часах. Ждёт, когда же Хвост и Сохатый умотают из их комнаты. Он уверен, что Ремус будет сидеть там. Почти знает, что тот его ждёт. И именно поэтому нервничает, представляя их диалог. **** Сириус заходит в комнату Мародёров. И видит Люпина, сидящего по-турецки на кровати и читающего, как обычно, какой-то фолиант. - Надо поговорить, - хрипло и неуверенно звучит голос. Ремус молча кивает и откладывает книгу. Блэк подходит к кровати, садится напротив Ремуса. - Реми, - тихо выдыхает он, - Прости. За то, что вёл себя в последнее время как мудак. Я знаю, что я сволочь. Я... чёрт,  - Блэк чувствует, что говорит не то, что нужно. Не те слова. Очевидные и неправильные, - Я не понимаю, что творю. Потому что со мной что-то происходит. Я не был готов к этому, не знаю, как с этим справляться. Но меня так сильно тянет к тебе... постоянно.., - Сириус чувствует, что сказал не всё. Но на большее он сейчас не способен. Смотрит на Ремуса. Тот склонился голову, завесился чёлкой, так что его лица практически не видно. - Скажи что-нибудь, - просит сломавшийся голос. Пальцы Сириуса аккуратно касаются руки Ремуса. Люпин слегка поднимает голову. - Сириус, поцелуй меня, - слетают тихие слова с губ... Сириус застывает. Дыхание учащается, сердце пропускает удар. Он долго смотрит на Ремуса. Наконец подсаживается ближе к нему. Аккуратно приподнимает его подбородок и касается губами его губ. Целует аккуратно. Так как не думал, что умеет целовать. Обхватывает руками его лицо, целует настойчивее. Дыхание обоих сбивается. Ремус отстраняется, только чтобы сказать: - И меня к тебе тянет. И сам уже целует Блэка. Углубляет поцелуй, целует требовательно. Сириус от такой напористости задыхается, громко выхыхая в губы Ремусу, тихонько постанывая и мыча в поцелуй, зарываясь руками в волосы. Переползяет к Ремуса на колени. Руки Люпина тянутся к рубашке Сириуса. Быстро расстёгиваются пуговицы. Рубашка летит на пол. Сам же Ремус освобождается от свитера. Сириус проводит руками по худощавому, всему в шрамах и порезах, телу, заставляя Ремуса прикрывать глаза от наслаждения. - Как же долго я этого ждал, - губы Ремуса переместился на шею Блэка. Он прикусывает бледную кожу парня, заставляя того ответить лишь мычаньем и тихим стоном. Сириус запрокидывает голову, позволяя Ремусу оставлять на  его шее и ключицах засосы и следы от укусов. Ремус опрокидывает Сириуса на кровать. Рука Люпина тянется к тумбочке, достаёт палочку, парень произносит загушающее. Нависает сверху. Припухлые губы настойчиво кусают губы напротив, руки - блуждают по подтянутому телу Блэка. Ремус спускается укусами и поцелуями от ключиц до груди. Втягивает губами горошину розового соска, посасывая и прикусывая, заставляя Сириуса вновь застонать. Пальцы Сириуса путаются в волосах Ремуса, глаза закатываются от наслаждения, которое ему доставляет парень, и от нарастающего возбуждения. Ремус спускается ещё ниже, пересчитывать языком рёбра Сириуса. Кажется, за секунду справляется с пряжкой и ширинкой штанов и стягивает их вместе с бельём. Проводит рукой по всей длине вставшего члена Сириуса. Раздаётся протяжный и громкий стон вперемешку с ругательствами. Раздвинув ноги Сириуса, Люпин пристраивается между ними. Водит подушечками по внутренней части бедра, заставляя Блэка снова стонать. Его голова мечется из стороны в сторону, голос умоляет продолжать, не останавливаться. Пальцы Ремуса касаются дырочки парня, заставляя того задрожать всем телом и громко выдохнуть. Два пальца медленно, растягивая плоть, оказываются внутри Блэка. Сириус громко стонет, хватается руками за плечи Ремуса. Люпин затыкает рот парня грубым поцелуем. Втягивая нижнюю губу, посасывает её. Пальцы проникают глубже, двигаются внутри Блэка, доставляя ему невероятное удовольствие вперемешку с болью внизу живота, сводящей с ума. Он теряется в ощущениях, накрывающих с головой, теряет рассудок, хватается за остатки разума, чтобы не нырнуть в омут с головой слишком рано. Сириус просит большего. Голос срывается. Он сам кусает Ремуса за губу, вызывая утробный рык, вырывающийся у него из горла. Ремус добавляет третий палец. Сириуса встряхивает. Голова кружится, в глазах расплывается,  он, словно в бреду, просит Ремуса быть быстрее и грубее... Неожиданно и резко пальца Ремуса покидают тело Блэка. Тот издаёт разочарованный стон. Ремус целует его в губы, облизывает их языком. Поднимается с кровати и подходит к своей тумбочке. Возвращается с презервативом и бутылочкой смазки в руках. - А ты не так прост как кажешься,  - сбитым голосом замечает Сириус, помутнённым взором наблюдая на Ремусом. - Купил в надежде на то, что это пригодиться с тобой, - и взгляд Ремуса мутнеет от возбуждения, накрывающего его. Видя этот взгляд, Сириус чувствует, как и его возбуждение нарастает ещё сильнее. Ремус стягивает с себя и штаны, и белье и снова оказывается над Сириусом. Раскатывает презерватив по члену, и Сириус, видя, насколько он большой, шумно сглатывает, пытаясь унять своё желание. Ремус ухмыляется, видя это. Распределив смазку по члену, он вновь устраивается между ног Сириуса. Приподнимает его бёдра руками, подносить член к дырочке Сириуса, заставляя того задрожать и громко застонать от перевозбуждения. - Ремус, пожалуйста, - всхлипывает Сириус, раздвинуть ноги ещё сильнее. От этого всхлипа, от желания Сириуса, от его перевозбуждения, у Ремуса сносит крышу. Он резко входит в Сириуса, заставляя того закричать. - Черт, черт, черт, черт, черт!.. Ремус медленно двигается, давая привыкнуть к ощущениям. Сириус громко стонет, просит продолжать. Движения становятся быстрее. Ремус то почти полностью выходит из Сириуса, то вновь толкается внутрь до самого основания своего члена. Сириус громко стонет, извиняется под Ремусом, сам толкается бёдрами вперёд, насаживаясь на член. Пытаясь быть ближе, обхватывает его спину своими ногами. Руками цепляется за его плечи, оставляя на спине следы от ногтей. Ремус усыпает плечи Сириуса укусами, сам стонет и рычит, резко двигаясь внутри него. - Чёрт, как же в тебе узко и горячо, - бормочет он не своим злым голосом, больно кусая Сириуса за плечо. Слыша этот голос из вакуума своих ощущений, Блэк скулит, ещё сильнее возбуждая Ремуса, провоцируя его на новый рык. Чёрт, он и не подозревал, насколько Ремус может быть горячим и доминирующим... Член Ремуса попадает по простате Сириуса. Бёдра того дёргаются вверх, его трясёт, он громко  стонет, матерится. У Сириуса под веками мелькают белые вспышки света, в ушах шумит, ему кажется, он скоро потеряет сознание. Он задыхается, кричит Ремусу, чтобы тот был быстрее. Ремус, видя такую реакцию, начинает толкаться в то же место, усиливая амплитуду. Понимая, что доводит Сириуса до пика, он ускоряется. Держит руками его бёдра, усиленно толкается внутрь. Громкие стоны. Шлепки тел друг о друга.  Укусы и настойчивые поцелуи в губы. Волна накрывает Сириуса с оглушающим грохотом, некотролируемой лавиной, которая сбивает его с ног. Блэк падает в омут с головой. Сириус кончает с громким стоном имени Люпина на губах и опадает головой на кровать. На живот разливается вязка тёплая сперма.  Ремус уже почти тоже достиг своего пика. Он двигается быстро, толкается глубоко резко, стонет, рычит, загнанно дышит Сириусу в шею, а затем тоже кончает с рычанием, грубо и больно укусов Сириуса за плечо. Ремус выходит из него и избавляется от презерватива. Сириус чувствует в себе какую-то пустоту, которую хотелось бы заполнить, только вот явно не сейчас. Сейчас он лежит, пытаясь восстановить дыхание, всё ещё с закрытыми глазами, рывками втягивает воздух в лёгкие. Люпин вновь достаёт палочку, произнося очищающее, убирая следы спермы на животе Сириуса. Горячая голова Ремуса опускается ему на грудь. Руками Сириус обнимает Люпина, водит по его спине, легко целует в макушку. Они лежат какое-то время в молчании, оправляются от обрушившейся на них волны оргазма. Оба слышат гулкие, постепенно усмирающиеся сердцебиения друг друга. Сириус чувствует невероятное наслаждение, ощущение покоя, ощущая тепло разгорячённого тела Ремуса и его вес на себе. Он вдыхает его запах, смешавшийся с его собственным. - Ремус, - тихо зовёт он парня - Ммм?.. - отзывается тот, поднимая голову и смотря Блэку в глаза полуприкрытыми глазами. - Я только что признался в любви парню, а если точнее, тебе. Поцеловал тебя, а потом мы переспали, - задумчивый голосом, не до конца веря в реальность происходящего, говорит Сириус. Воздух словно становится ватным, сгущается, приобретает какой-то тёплый оттенок. Он словно видит потрясающие глаза Ремуса, устремлённые на него, и его веснушки, рассыпанные по щекам, через марево розового тумана. - Мне нужно покурить. На эту тираду Ремус фыркает, смешно сморщив нос. Откатывается в сторону, давая Блэку поднятся с постели. Тот встаёт, слегка пошатываясь, достаёт из тумбочки сигареты и, открыв окно, забирается на подоконник, раскинув ноги, закуривает. Он ни о чём, разумеется, не жалеет. Он безумно счастлив, что оказался любим и желан Ремусом, что нашёл в себе силы признаться в своих чувствах. Однако все это должно ещё уложиться в его голове. Сириус чувствует лёгкое касание плеча сзади. Ремус берёт его подбородок двумя пальцами и, поворачивая на себя, мягко целует в губы, улыбаясь сквозь поцелуй. - Ты слишком эстетичен, когда сидишь на подоконнике голым и куришь, - тихо шепчет он ему на ухо, проводя рукой по его шее. Сириус прикрывает глаза, улыбается, слегка смутившись от такого столь необычного и красивого комплимента, отворачивает голову и делает ещё одну затяжку. Выдохнув дым, задаёт вопрос: - Мы же теперь... пара?.. - голова поворачивается в сторону Ремуса, глаза смотрят в глаза, утопая в мягкой зелени. Ремус молча стоит, наклонив голову, пристально смотрит парню в глаза. - Ну конечно. А ты чего ожидал? - спрашивает он слегка смешливо, прищурив глаза. Ответом ему служит спокойная счастливая улыбка, трогающая губы Блэка. - Пойдём в кровать. Нужно заснуть до того, как вернутся Джеймс и Питер. - Ремус нежно целует Сириуса в челюсть, и проведя, рукой по его плечу, уходит, оставляя его докуривать. Затушив сигарету и закрыв окно, Блэк спрыгивает с подоконника, подходит к кровати и падает в объятья Ремуса. Прижимается ближе, обхватывает его талию руками, утыкается носом в шею, шумно вздыхая. Улыбаясь, он чувствует себя таким счастливым, каким, кажется, не чувствовал себя никогда раньше. Сириус и Ремус, согретые теплом тел друг друга и их совместным счастьем, утомлённые, засыпают через какое-то время. **** Утром Сириус просыпается от света солнца, слепящего глаза. Раслепив веки, он видит перед собой Ремуса, который умудряется застёгивать пуговицы на рубашке, не смотря на них, а устремив взгляд на него. Нежный наблюдающий вгляд. Он смотрел на него, пока Сириус спал. Внутри сразу же рождается тёплое чувство. Значит, на него смотрят целых два солнца. Он улыбается, хриплым голосом ото сна голосом произнося: - Доброе утро, Реми. - Доброе, - в ответ - улыбка на губах, - вставай. Мы и так всё на свете проспали. Джеймс и Питер уже умотали на завтрак. Сириус потягивается в кровати. - А как же романтичные объятья в одной кровати, - притворно обиженно тянет он. - Вставай давай. Я есть хочу, - смеётся Люпин и тянет Сириуса за руку из кровати. Нехотя поднявшись, Блэк впечатывается всем телом в Ремуса, в том числе и губами. Люпин смеётся в нелепый поцелуй, отстраняясь и подталкивая Сириуса одеваться. Надевая рубашку перед зеркалом, Сириус не может не заметить следы от укусов и засосов, алеющих по всей шее и груди, - последствий чувственной ночи. - Чёрт, Ремус, твою мать! - ругается он, поворачиваясь на пятках к парню. - И как, скажи пожалуйста, я заявляюсь с таким художеством на завтрак?.. Ремус подходит к Сириусу, улыбаясь. Берётся за пуговицы его рубашки, перезастёгивая их. Отлично, Блэк, даже стоя перед зеркалом, не умеет одеваться. Ремус смотрит на него из-под густых ресниц, оглядывает шею, любуется своими "художествами". - А мне даже нравится, - тихо произносит он, целуя Сириуса в губы. Всё деланное недовольство Блэка тут же растворяется, потому что сам он тает, под действием чудесных губ Ремуса. - Если ты сейчас не прекратишь, я снова утащу в кровать, и мы вообще не выйдем из этой комнаты сегодня, - тихонько мычит он в поцелуй Ремусу. Тот всё же отстраняется. - Конечно, - слегка краснеет. - Пойдём, замажем всё это безобразие... - делает паузу. - Но сначала... - не заканчивая фразу, он прикусывает кожу Сириуса на шее. Сириус тихо стонет, запрокидывая голову и счастливо улыбается, прикрывая глаза...