Часть 4

Петербург окутала тонкая туманная дымка. И впервые за долгое время, дым не был связан с массовыми пожарами или терактами. Просто плохая погода, которая не хотела уходить уже несколько дней. Август отменил все встречи и после долгой тренировки, сидел продолжительное время в своём кресле, практически не двигаясь. Едва на нём держался махровый запахнутый белый халат. Хольт не был человеком эмпатичным, не страдал от жалости к окружающим и тем более к себе, но сегодня в его голову поселилась мысль, что абсолютно всё идёт не по его идеальному сценарию. Долгие переговоры по внедрению в полицию города дронов шли хорошо, и даже тот инцидент во время встречи с генералом-лейтенантом, казалось, был забыт. Дерзость юного полицейского тоже никак его не волновала, больше забавляла. Его напарник Игорь не вселял никакого страха, явно уступая в креативности бизнесмену. С самого утра его немного пугали резкие разряды тока в позвоночнике. Он не мог объяснить с какой эмоцией были связаны такие хаотичные выплески энергии. Разминая шею, он пытался абстрагироваться, но в ответ получал новую порцию боли, разливающуюся по организму. Со смерти отца такого не было. Да, напряжение было всегда, с того самого момента как родитель собрал его буквально по кускам, но настолько взрывное, ощущаемое как выстрел в голову, впервые. От невыносимости он закрывал глаза, кусал губы или щёки. Наблюдал за этим Отто с сочувствием, не зная, как помочь начальнику. В воздухе витал запах озона, который не мог заглушить не один другой изысканный аромат. Телохранитель уже смело предлагал вызвать одного из врачей, чтобы узнать не связано ли состояние здоровья с внешними факторами, а Хольт наотрез отказывался, ссылаясь, что полжизни так живёт, справится. Так как дел на ближайшие сутки не ожидалось, он просматривал на айпаде колонку новостей от разных издательств, чтобы быть в курсе происходящего в городе. Он не хотел признавать, но сколько бы времени он не жил в культурной столице, к русскому менталитету не привык. Потому, периодически удивлялся кричащим заголовкам о жестоких преступлениях. Он сам был далеко не святым человеком, творил многое, от чего кровь в жилах стынет, но находчивость и одновременно жестокость русского человека пугала. Не зря русских в фильмах показывают исключительно вооружёнными людьми. Неожиданно его внимание привлёк видеоролик о штурме в тюрьме во главе с Громом и Дубиным. Вопросы от репортёров сыпались как из рога изобилия. Некоторые, были достаточно интересными, за что он мысленно хвалил журналистов. Во время беседы с одной настойчивой дамой, Игорь резко сказал, что на все расспросы теперь отвечает исключительно младший лейтенант. Уйдя из кадра в совершенно неопределённом направлении, внимание объектива теперь принадлежало Диме. Потупившись, пожав плечами, слушая вопрос, он ответил на одно из предположений журналистов: «Правосудие в нашем городе теперь значится одним именем. Зовут этого человека – Игорь Гром.» Вдруг тупая напряженность перестала возрастать. За доли секунды прекратилась вовсе. Позвоночник, который неисправно искрил, по ощущениям, как на атомной электростанции, прекратил убивать Августа. От приятного чувства он на мгновение забыл, как дышать. Вернувшись в обычное состояние, он недовольно проговорил с акцентом: — Это просто невозможно. A strange coincidence… — Согласен, возомнили о себе слишком много эти ищейки. — отозвался Отто, не зная, что поражён Хольт вовсе не ответам работников, а собственному внезапному облегчению. Владелец «HOLT» проигнорировал фразу телохранителя, поэтому приказал: — Выходной отменяется. Скажи, что все встречи в силе, если из полиции будут доставать, то меня просто нет. Понял? — Да, спешу исполнить. Отто, словно по щелчку, пропал из поля зрения. Хольт недолго думал о своём волшебном исцелении, как постепенно боль начала возвращаться. Это было действительно самое обычное совпадение. Не суждено ему в этой жизни спокойно работать. Новое испытание — свыкнуться с этими неприятными ощущениями. У него так немного времени, а многие пункты его жизни до сих пор не выполнены.

***

— Чем обязан такому резкому визиту? — Фёдор Иванович был удивлён резкому появлению Марии, поэтому оторвался от всех дел. Архипова ходила по кабинету, не в силах усидеть и пару минут. Мысли крутились постоянно в голове, а выплеснуть их было необходимо. Она решила, что начальник полиции — неплохое решение. Тем более, что волнения её были связаны с работой. — Мне кажется, — начала откровенно женщина, наконец остановившись и смотря в упор на Прокопенко, — они меня ненавидят. Пальцем она указала на дверь, а начальник её понял. — Пожалуйста, присядьте. Когда простая просьба была выполнена, он продолжил. — Вы — новый человек. И, уж простите, вы олицетворение выражения: «В чужой монастырь со своим уставом». Ваши новинки… Вызывают вопросы, а люди, с которыми вы сотрудничаете тем более. — Я постоянно слышу эти разговоры от подчинённых. Они сомневаются в моём профессионализме, обсуждают как я одеваюсь, как говорю, с кем сотрудничаю. Это просто становится невозможным, — не в силах посмотреть на собеседника, она уставила свой взгляд на недавно сделанный неброский маникюр. — Я понимаю возмущенность… Вам нужно наладить отношения со всем коллективом, а я знаю, как это сделать. Небольшой корпоратив, в честь вашего появления в наших рядах. Ребята любят такое. — Не считаете кощунством устраивать такого рода мероприятие, когда в городе произошло несколько терактов? — Отвечу так. Мы все силы прикладываем, чтобы решить эту глобальную проблему. Чего только Игорёк стоит… Нам всем страшно, но мы работаем каждый день на благо. Невозможно всегда носить траур, иногда нужно повеселиться, чтобы не забыть это чувство… Поправив причёску, не в силах сразу найти слова, она глядела на Фёдора Ивановича. Он был убедительным и мог оказаться её хорошим союзником в построении доверительных отношений с работниками. — Я подумаю над этим предложением. Простите за такое вторжение. Выходя из кабинета, она увидела удивлённого Дубина. Видимо, всё слышал, но тщетно пытался это скрыть. Поздоровавшись, они разминулись. Дима положил бумаги на стол и сел напротив.