Часть 1

Цукаса крутится перед зеркалом второй час. Ему всё кажется, что что-то не так. Может расцветка кимоно всё же неудачная? Хотя, Саки говорит, что этот цвет подходит его волосам. Хмурясь, Тенма закусывает губу, сверля взглядом своё отражение — наверное, стоит добавить больше заколок. Волосы слишком непослушные. Выбиваются в разные стороны. Руи должно понравиться, а это значит, всё должно быть идеально. — Ну прекрати, — произносит Саки, открывая косметичку, — ты выглядишь просто неотразимо. Руи-кун с ума сойдёт, увидев тебя. — С-с ума? — Цукаса оборачивается к сестре, глядя с недоумением. — Это же плохо… Саки томно выдыхает. Она достаёт крем, вкусно пахнущий клубникой, бальзам для губ, тушь. Усаживая брата на кровать, аккуратно вмазывает кремушек в кожу. Цукаса губы нервно кусает и ногой дёргает. — А мы успеем? — Да мы и не спешим. Время есть ещё, что за паника? Тушь не чёрная, она тёмно-коричневая, и идеально подчёркивает внешность блондина. Заламывая пальцы, он смотрит то на сестру, то в пол, то в сторону. Нервно дышит. Явно довольная результатом, Саки глядит на брата с гордостью. Бальзам, тоже пахнущий клубникой, наносится в два лёгких движения. — Если будешь кусать губы — всё сотрешь, — грозится девушка. Цукаса активно кивает. — Так, встань и повернись вокруг своей оси. Блодин выдыхает, послушно оборачивается, демонстрируя сестре окончательный образ. — О-ой, ну жених! — Саки широко улыбается, её глаза блестят. Цукаса хочет верить её словам очень сильно. Раздаётся дверной звонок. Вместе с этим звонком сначала останавливается, а потом бьётся с новой силой сердце блондина. Словно потерявшись в собственном доме, он бегает глазами с входной двери на Саки, затем на смотрит на своё отражение. — Иди открывай! — шёпотом подсказывает сестра, улыбаясь. — Н-нет! Я… — Цукаса! — Волосы! — парень указывает на свою голову, но сестра не понимает в чём проблема, и, не желая заставлять пришедшего долго ждать, Цукаса идёт вниз по лестнице. Сглатывает, делает два глубоких вдоха, подходя к двери. Открывает. На пороге стоит Руи. В принципе, это и ожидалось, но у Цукасы всё равно бабочки внутри взлетают, язык заплетается и голова перестаёт соображать. Только глаза золотистые влюблённо смотрят на объект обожания. А объект стоит молча. Тоже в кимоно, надетым для фестиваля. Удивлённо моргает. — Привет, — первым начинает Цукаса, гигансткие усилия для этого приложив. — Эм… — Здравствуй, Цукаса-кун, — Руи слегка улыбается, выходя из секундного ступора, накрывшего, стоило увидеть Цукасу таким красивым. — Ты очень хорошо выглядишь. Бледное лицо Тенмы заливается румянцем. Мозг отключается. Перед глазами круги, коленки подкашиваются от голоса Камиширо. От его присутствия рядом. — Мы… — Руи прочищает горло, — можем идти? — А? — отмирает Цукаса. — А…Я ещё… — Конечно можете! — весело объявляет подлетевшая Саки, закидывая руку брату на плечо. — Хорошо повеселиться! — и лёгким движением подталкивает блондина вперёд, беспощадно хлопая входной дверью, стоит двоим оказаться за порогом. «Хух, — думает девушка, — брата так тяжело отправить на свидание». И начинает быстренько прихорашиваться, ведь за ней тоже скоро зайдут друзья. Цукаса встречается с Руи уже две недели. До этого были долгие месяцы общения и дружбы, но, всё равно, для Цукасы каждый раз наедине с этим парнем — как в первый. Они идут по оживлённой улице, встречающей фестиваль, и их ладони так опасно близко, что Цукасе кажется, будто он чувствует ауру тепла чужой кожи. — Извини, — усмехается блондин, — что я волосы не успел уложить, — смеётся, а у самого руки трясутся и сердце грохочет. — Твои волосы замечательно выглядят, Цукаса, — заверяет Камиширо. Кто-то сзади толкает Тенму, невнятно, налету извиняясь, и тот спотыкается, рискуя упасть вниз. Руи подхватывает его, удерживая за талию. Приподнимает, притягивает ближе. — Ты в порядке? Золотыми глазами из-под накрашенных ресниц хлопая, Цукаса плавится от такого близкого контакта и, в чужом взгляде теряясь, понимает, что абсолютно не в порядке. — Прости, — шепчет, на ноги вставая. — Ничего, — улыбается Руи. Их путь лежит к большой площади, откуда открывается хороший вид на салюты. Слева и справа продаются сувениры, закуски. Люди со своими семьями и друзьями, одетые в традиционную одежду, создают атмосферу празднества. — Хочешь что-нибудь покушать? — Я…Эм, нет? То есть, я не брал с собой деньги, так что… — Я могу купить. — Ну что ты, мне неудобно. — Но ведь это я позвал тебя смотреть салюты? У Цукасы от волнения кусок в горло не полезет. Руи такой красивый в этом кимоно. Его волосы развивает весенним ветерком. Мягкая улыбка, сильные руки, забота так и льётся через край. Цукаса боится ему не соответствовать. Цукаса боится, что уже не соответствует. Потому что первым признался, первым предложил встречаться. Но они ещё ни разу не целовались. Первенство в этом вопросе Тенма решил переложить на своего парня. Пусть проявит инициативу, а что? Пора бы показать, что эти отношения нужны им двоим. Интересно, получит ли Цукаса сегодня свой долгожданный поцелуй? Руи покупает онигири. Цукаса кушает только из-за благодарности, а не потому что хочет есть. Он вообще ничего не хочет, кроме Руи. И кимоно это, чтобы Руи понравилось, выбирал, и прихорашивался, и у Саки советы по обольщению выпрашивал. Та долго смеялась со своего брата, но, в итоге, с советами помогла. — Может, не пойдём на главную площадь? — вскользь спрашивает Руи. Цукаса застывает. Улыбка падает с его лица лишь на миг, и вновь на законное место возвращается. — А… — неловко отвечает, — куда пойдём? Камиширо загадочно жмёт плечами. — Знаю тут одно место. Так. Подождите. Что всё это значит? А как же целоваться, глядя на салют? Романтические планы уже есть. Всё отменяется? Руи крепко берёт ладонь Цукасы в свою, лукаво улыбаясь. — За мной! Тот, с приоткрытыми губами, румянцем на щеках и блеском в глазах, ничего не понимающий, сворачивает в один из узких переулков, следом за Камишро. Чем дальше, тем малолюдней и темнее. Они сбегают от толпы в уединенное место. Руи останавливается и оборачивается к Цукасе, глядя с нежностью. — Посмотри, — кивает в сторону. Тенма поворачивает голову, замирая — отсюда вид на ночной город. Закат почти спрятался, и небоскрёбы погружаются во мрак. — Красиво? — Цукаса смотрит на сияющие повсюду огни. — Да… Руи берёт обе его руки в свои, притягивает ближе. — Рад, что тебе нравится. Блондин, заливаясь смущением, отводит взгляд. — Цукаса, — зовёт шёпотом, нагнувшись. Опаляет шею дыханием. — Д-да? — Ты такой красивый. — Я? — он смотрит прямо на Руи. — Эм… — Цукаса. — Руи… — тоже шёпотом, отвечает Тенма. — Можно тебя поцеловать? На небе взрываются салюты. Они рисуют дивные узоры и своим звуком примерно отражают то, что происходит у Цукасы внутри. Руи переводит на небо взгляд. Цукаса сглатывает. Чужой профиль такой красивый, такой идеальный. Слабым движением руки, Тенма берёт парня за подбородок, разворачивая к себе. Руи улыбается. — Да. — Что «да»? — наклоняет голову набок, щурит глаза. Дразнит. — Целуй… Мгновение, и губы Цукасы нежно нарывают другие. Блондин отчаянно хватается за ткань кимоно Руи. Он хочет плавиться под напором этих губ. Он хочет задыхаться. Он хочет целовать этого человека каждый день своей жизни, и ежегодно встречать с ним фестиваль.