golden fish

ッ Шум ярмарки летнего фестиваля где-то на окраине Нагои заглушает мысли в голове. Голоса людей, яркие огни, звуки музыки клубятся над пёстрой толпой, путаясь в кроне деревьев. В глазах Сынмина в один момент всё смешивается в один сплошной цветастый водоворот, но он в восторге, потому что давно мечтал увидеть это собственными глазами, побывать на подобном фестивале и лично почувствовать атмосферу. И вот наконец-то в отпуске он смог себе это позволить. — Не хочешь такояки? — Чонин настойчиво тянет его за рукав футболки. — Или попробовать поймать золотую рыбку? — Я её потом в самолёт как с собой возьму? В презервативе? — устало отзывается Сынмин, ища глазами, где можно взять просто воды. Пить после жаркого дня хочется страшно. — Да можешь хоть в презервативе, ты же знаешь, осуждать не буду, — ворчит Чонин, отвлекаясь на лоток с расписными фуринами . А Сынмин отвлекается на парня в джинсах и простой белой футболке, присевшего напротив миниатюрного бассейна с рыбками. У парня изумительно красивые черты лица, небрежно спадающая на глаза чёлка и с первого взгляда отличная фигура. Взгляд невольно задерживается на крепких напряжённых бёдрах. Незнакомец выглядит словно поп-айдол или модель, сошедшая со страниц глянца. Сынмин наблюдает за ним всё время, пока Чонин покупает сувениры для семьи и друзей, и приходит к выводу, что тот либо пришёл один, либо кого-то ждёт. Хотя для человека, который кого-то ждёт, тот выглядит слишком расслабленно и даже не проверяет время на телефоне. — Красивый, — выдыхает прямо над самым ухом Чонин, проследив за взглядом друга. — Понравился? Хочешь подойти познакомиться? — Вот ещё! — фыркает Сынмин, отворачиваясь, но краем глаза невольно продолжает отслеживать местонахождение прекрасного незнакомца. Вот только плана на случай, если тот вдруг решит уйти, у него пока нет. Бежать за ним, догоняя, он точно не планирует, а мысль о том, что можно упустить возможность знакомства противно зудит внутри. — Но почему нет? — Чонин удивлённо вскидывает брови. — Зря что ли японский три года учил? Подойди, прикинься туристом, задай какой-нибудь тупой вопрос. Ты это умеешь. Сынмин бросает на друга многозначительный взгляд. Но в данном случае он значит не много, а всего лишь “Я тебе это ещё припомню, Ян Чонин”. Впрочем, никакие угрозы, тем более невербальные, на младшего друга Сынмина уже давно не действуют. И, развернувшись на пятках, тот направляется в сторону палатки с уличной едой. А перед Сынмином встаёт тяжёлый выбор: последовать за ним или на зов сердца. В конце концов, с Чонином он дружит довольно давно, да и работают они в одной компании, поэтому хотя бы в отпуске можно и отдохнуть друг от друга. Именно с такими мыслями Сынмин легко оставляет его позади и смело шагает навстречу новым интересным знакомствам. — Добрый вечер, — здоровается он на японском и, вежливо кивнув, присаживается рядом с парнем, указывая на рыбок: — Никогда раньше не делал этого. — Что именно? — удивляется тот. — Не видел золотых рыбок? Его голос высокий и мягкий, а ехидная улыбка обнажает ряд аккуратных верхних зубов с чуть удлинёнными резцами. Несмотря на мелкие несовершенства кожи вблизи Сынмин находит этого парня ещё красивее. — Хочешь попробовать? — и, не дождавшись ответа, тот просит у продавца два бумажных сачка. — Спасибо, — получив один из них, Сынмин вздыхает, даже не надеясь, что у него получится поймать хотя бы одну рыбку. В это время парень в белой футболке, высунув язык от усердия, играючи закидывает в чашу свой первый улов. После третьей он исполняет маленький победный танец, чем изрядно веселит Сынмина, у которого сачок пришёл в негодность уже после первой попытки. Но настроение у него от этого ничуть не испортилось. — Хён! — внезапно рядом возникает Чонин с пакетом сувениров и бутылкой воды, которую протягивает Сынмину — тот принимает её с благодарностью. — В ответ на сторис в инстаграме мне написали знакомые из университета, они тоже сейчас отдыхают в Японии! Остановились в Осаке — всего час езды отсюда, поедешь со мной? — затем Чонин переводит свой взгляд на парня сбоку, замечая его наконец, и на ходу меняет тактику: — Или я могу съездить сам, а завтра вернуться… Сынмин раздумывает ровно одну секунду. — Отличная идея, поезжай. Парень рядом фыркает от смеха, будто понимая, о чём речь. Чонин закатывает глаза, а затем, поклонившись, прощается с ними и растворяется в толпе — Так ты тоже кореец? А по-японски почему говорил? — на чистом корейском спрашивает у Сынмина парень в белой футболке, по-кошачьи щуря свои красивые глаза. А Сынмин теряет дар речи. Он и подумать не мог, что человек с такой удивительной внешностью может оказаться его соплеменником. — Потому что я думал, что ты японец! — восклицает он, а затем тут же добавляет: — Ким Сынмин. Я здесь в отпуске с другом, которого ты только что видел. У тебя точно нет здешних корней? Тот окидывает его задумчивым взглядом, прежде чем ответить. — Ли Минхо. Приехал, чтобы провести курсы от языковой школы, в которой работаю. А что, поучился бы у меня языку? — снова ехидная улыбка и хитрый взгляд. — Могу сказать, что владею я им практически в совершенстве. Судорожно соображая, флирт это сейчас был или ему почудилось, Сынмин пропускает свою очередь на ответ. — Уже пробовал такояки? — спрашивает Минхо, а Сынмин отрицательно качает головой. — Они здесь просто восхитительные! Пойдём. Сынмин не уточняет, что он не фанат морепродуктов и уличной еды вообще, но цепкие пальцы на его запястье, настойчиво тянущие за собой, не оставляют выбора. Рыбок они отпускают обратно в бассейн под удивлённый взгляд продавца. Счастливо жмурясь и улыбаясь, Минхо поглощает шарики такояки с космической скоростью, а Сынмин не может оторвать от него взгляд, забывая про свою еду. Огни фестиваля отражаются в его тёмных глазах под длинными ресницами, в которых тонет Сынмин. — Не хочешь в тир? — задаёт вопрос Минхо и снова уверенно тащит за собой. — Если выиграешь — поцелую! Это предложение разжигает в Сынмине азарт, но уже после первых попыток он понимает, что Минхо был абсолютно уверен в своей победе, делая ставку. В нём оказывается столько энергии и неподдельного детского восторга от всего вокруг, что Сынмин невольно заражается его настроением. Попав в одну цель из десяти, он бесславно проигрывает Минхо, выбившему целых шесть. Смеётся в голос над его радостным ликованием, а затем с удивлением получает от него утешительный приз — выигранного плюшевого щенка. — Вылитый ты, — смеётся Минхо, запивая якисобу кофе со льдом. Усадив игрушку рядом с собой, Сынмин улыбается в ответ и впервые пробует жареную лапшу. Ловит себя на мысли, что ему очень нравится. Всё нравится: и атмосфера фестиваля, и еда, и этот странный красивый парень. Ему бы очень хотелось продолжить с ним общение, вернувшись домой, что он и озвучивает вслух. — Без проблем! — смешно вытягивая губы уточкой, тот достаёт из кармана телефон. — Давай сюда свой католк айди или кюар-код. Они обмениваются стикерами, обозначая начало переписки, и Минхо загадочно улыбается, глядя в свой телефон. — Как ты меня записал? — догадывается о причине его веселья Сынмин. — Не скажу! — заблокировав и убрав телефон, Минхо снова поднимается на ноги. — Идём скорее, сейчас будут фейерверки! Они успевают быстро поблагодарить хозяйку палатки с лапшой, и прохладные пальцы снова цепляются за запястье Сынмина. Но на этот раз он решает перехватить инициативу и берёт ладонь Минхо в свою, переплетаясь с ним пальцами. Тот отводит взгляд и бурчит что-то недовольно, но не сопротивляется. Сынмину нравится, как краснеют кончики его ушей и скулы. — Давай встанем вон там, — бросает Минхо и тянет его за собой в сторону от толпы, туда, где гибкие зелёные ветви вишен клонятся почти к самой воде речного канала. Они садятся прямо на нагретую за день землю в мягкую траву, влажный воздух пропитан ощущением приближающейся летней грозы. Когда в небе распускаются первые цветы фейерверков, они отражаются в тёмных глазах Минхо драгоценными алмазами, а самоцветы облизывают его идеальные черты лица, надолго задерживаясь на острых скулах. У Сынмина от этой картины захватывает дух. Он всё ещё крепко держит его за руку, боясь отпустить, будто Минхо — что-то неземное, эфемерное и исчезнет в тот же миг, когда потухнет последняя искра в небе. Но салют заканчивается, а Минхо не исчезает. С лёгкой усмешкой на губах он смотрит на Сынмина и как будто бы даже оказывается ближе, чем был до этого. Его ресницы трепещут, когда Сынмин склоняется к нему, сокращая оставшееся расстояние, и касается мягких губ своими. Внутренности делают переворот, желудок скручивает, а руки скользят по белой футболке, обнимая за талию и притягивая к себе. Хохотнув прямо в поцелуй, Минхо перекидывает ногу и садится прямо на бёдра Сынмина. Его вес давит приятной тяжестью, мысли путаются, а Минхо кладёт ладони на плечи Сынмина. Мягкие губы снова находят свою цель, и вот уже Сынмин чувствует себя пленённым. В моменте, когда ему кажется, что он вот-вот рассыпется яркими брызгами фейерверков и рассеется в воздухе, Минхо разрывает поцелуй и опускает подбородок на его плечо, прижимаясь виском к щеке. — Ты… в порядке? — спрашивает Сынмин, в успокаивающем жесте проводя ладонью по крепкой спине. — На нас смотрят. Приобняв Минхо за талию одной рукой, Сынмин оборачивается. Ребёнок лет шести в ярко-жёлтой юкате смотрит на них во все глаза, не замечая даже, как стекает по руке тающее мороженое. — Привет, — говорит Сынмин на японском, стараясь как можно мягче улыбнуться. Распахнув глаза ещё шире, ребёнок разворачивается к ним спиной и убегает вслед за родителями. — Сексуальное просвещение детей не входило сегодня в мои планы, — хмурится Минхо, а Сынмин смеётся, целуя его в щёку. Невозможно устоять, соблазн слишком велик. Это настоящее безумие — в чужой стране целоваться под вишнями после любования фейерверком с прекрасным парнем, которого встретил пару часов назад, узнав лишь его имя. Это кружит голову, выбивает почву из-под ног, и Сынмину кажется, будто он парит в невесомости. — И что ты предлагаешь? — Твой друг сказал, что вернётся только завтра, верно? — догадываясь, к чему тот клонит, Сынмин медленно кивает. Но то, что он слышит, идёт в разрез с его ожиданиями: — Я ещё ни разу не ходил здесь в караоке. Пойдём на всю ночь? Минхо нетерпеливо ёрзает всем своим весом на его ногах, и Сынмин закусывает губу, понимая, что легко с этим парнем точно не будет. — Если только это можно будет считать свиданием. — Что ты такое говоришь! Ну, конечно, это будет свидание. А дальше — посмотрим. Он сползает с Сынмина, напоследок неуклюже отдавив ему бёдра и тем самым устроив незапланированный тест на выдержку. А затем поднимется на ноги и протягивает руку, чтобы помочь встать. Спасибо, я уже, хочет отшутиться Сынмин, но принимает помощь молча и просто оттягивает ещё ниже край длинной футболки. Как озабоченный подросток, ей-богу. Влажный тёмный взгляд Минхо прослеживает эти действия, и он самодовольно улыбается. — Не обнадёживайся раньше времени, сталкер-щеночек. Сперва покажешь, как ты усвоил мой урок. Может, тебе потребуются дополнительные занятия. И Сынмин понимает, что этот экзамен он с удовольствием завалит. И, может, не только экзамен. Потому что поймал, наконец, свою настоящую золотую рыбку. ッ