Часть 2

На удивление, лучше всего к эмоциональной встряске этого странного утра адаптировались Немо. Марко с Сильвестром, вернувшись, посвятили их с Бэмби во все детали, которые удалось узнать. Бэмби явно пребывали в шоке, в то время как Немо приложили все усилия, чтобы прийти в себя и успокоить остальных. — Мы все просто обязаны теперь выступить отлично! — заявили они. — Кто бы это ни были, они явно хотели избавиться от соперников. Лучшее, что мы можем сделать — это не дать им такой возможности и сосредоточиться на своих номерах. — Немо правы, — поддержали их Бэмби, хоть и выглядели все еще глубоко потрясенными. — Давайте отложим эту историю до завтрашнего утра, после финала. — Мы все равно ничего не можем сделать, — пожал плечами Сильвестр. — Идти в полицию или в комитет? В первую очередь, пострадают Немо, предположительно вломившиеся в чужой номер. Видеозаписей нет. Подозреваемых нет. Пара слов в ужасном качестве? Это явно неубедительно. Марко вынужден был с ним согласиться. Однако, несмотря на множество дел и нервозность перед финалом, выбросить эту историю из головы Марко так и не смог. Впрочем, нервничали все… Алена из Украины в тысячный раз забегала в отдел костюмов с вопросом о том, точно ли ей подшили слишком длинный подол. Марина из Греции не выпускала из рук телефон, болтая по видеосвязи со всеми знакомыми по очереди, от США до Австралии. Теему из Финляндии радостно показывал всем желающим (и нежелающим) запястье со счастливо найденными часами: «Не могу в это поверить! Были в моем собственном кармане — снял, чтобы не потерять, какая глупость!» А у Марко в голове целый день обрывками звучали фразы, упрямо не желая складываться в общую картинку. Визажист поднесла кисточку к его глазам. «Хотели избавиться от соперников… Избавимся от них обоих… Скандал на всю гостиницу…» Он натянул жилет поверх кружевной рубашки и обернулся к зеркалу. «От каждого прикосновения подскакивает, недотрога наш… Надает швейцарцу пощечин… Избавимся от обоих… Ключ у тебя?» Он вышел из Green Room, чтобы вдохнуть воздуха. На сцене выступали представители Армении под номером 19, за ними будет Кипр, потом — Немо. «Могли заметить, что не работали электронные замки и сейфы… Ключ у тебя?» Марко аж подскочил от неожиданной мысли. Да на кой черт им сдался ключ, если они отрубили все электричество? За окном глухо прогремел гром. «Записи были утеряны за всю ночь…» Сверкнула молния. Гроза! Погодные условия! «Капюшоны» заранее испортили записи с камер, не зная, что отключат электричество. Потому-то Теему и не смог их посмотреть! Украли ключ, но не учли, что… — Йост! — не сдержавшись, воскликнул Марко, машинально оборачиваясь к лестнице. Нужно было нестись за ним в гостиницу, найти и спросить… Но он не успеет, ни за что не успеет… У него даже не осталось сил удивиться, когда Йост, как по заказу, вынырнул из-за угла. Марко бросился ему навстречу. Быстрее, быстрее! — Йост, от чьего номера у Немо был ключ? — От… от твоего, — тяжело выдохнул Йост, полностью подтверждая его догадку, и протянул ему карточку. Они ошиблись! «Капюшоны» ошиблись! В темноте перепутали номера, а ключ сработал, потому что из-за грозы не было электричества… Немо оказались в постели Йоста, а по их плану должны были в его, Марко! «Вздрагивает от каждого прикосновения, недотрога наш…» Ну конечно, как он не догадался сразу? Это же была не репутация Йоста, а его собственная! «Если надает швейцарцу пощечин… Избавимся от обоих…» От обоих! От Немо и от него самого! Не от и так дисквалифицированного Йоста! Но кому же это было надо? — Йост, ты… — начал было он и сам же прервал себя на полуслове. Предположение было глупым — Йост не мог бы перепутать постель Марко с собственной. Не мог бы одновременно быть в двух местах. Да и сейчас он выглядел не менее ошарашенным, чем сам Марко, запыхавшийся и, наверное, тоже что-то осознавший. Раз бросился бежать со всех ног, да еще и под ливнем. Но почему он так спешил? И почему спешил сам Марко? «Спасти, защитить!» — вопило подсознание. Но кого? «Тебе конец, Меттлер…» «Вечно влипнут в историю… Как еще с «тарелки» со своей не упали…» О Господи, Немо! Хрупкие Немо со своим чудо-номером, требующим нереальной балансировки и выверенности, малейшая ошибка, и… Немо, от которых не получилось избавиться утром, из-за ошибки с номером и потому что Йост отказался подавать жалобу… Немо, от которых можно было попытаться избавиться сейчас, что-то сделав с их крутящейся сценой! Вторя грозе, гремели финальные аккорды песни представителей Армении. У Марко оставалось не больше нескольких минут, на объяснения времени катастрофически не было. Он бросился бежать — к счастью, Йост последовал за ним, ни о чем не спрашивая. Они ворвались за кулисы, и вокруг них зажужжал рассерженный улий. — Baby Lasagna, Марко! Вы только через полчаса, идите в Green Room, пожалуйста! — Йост, вам нельзя здесь находиться, вы… — Силия, где же Силия, у нее выход через… Марко и Йост проигнорировали абсолютно всех, быстрым шагом пробираясь к комнатушке с реквизитом для следующих номеров. Никто посторонний не смог бы туда попасть. Никто, кроме тех, кого и так привыкли видеть за кулисами. Не достаточно известных, чтобы привлечь внимание, как участники… Но достаточно знакомых всем, чтобы не вызвать подозрений. И, конечно же, они были там. Когда же еще, если не после всех финальных проверок, буквально за несколько минут до выхода Немо? Когда уже никто ничего не успеет сделать? — Инди, Мартейн, какого черта? — заорал Йост, признавая свою команду даже со спины. — Отойдите от реквизита Немо, сейчас же! — одновременно с ним скомандовал Марко и оттолкнул их прочь, вставая перед большой железной «тарелкой». — Ох, ну кто бы сомневался! Но попробовать стоило, — без всякого удивления или даже страха закатил глаза Мартейн. — А почему, кстати, не дорогие Литва и Ирландия? Мы думали, это они могут примчаться спасать своих драгоценных Немо. Впрочем, какая разница… — Действительно, какая? — рявкнул Марко. Какая наглость, они даже не выглядели виноватыми! Или хотя бы напуганными, а ведь их поймали на горячем. — Абсолютно никакой, прямо как между моим номером и номером Йоста, да? Или между «принять поражение честно» и «выместить злость на оставшихся фаворитах»? — О чем вы только думали?! — к его чести, вторил ему Йост. — Какой позор, моя собственная команда! Вы просто… Вот теперь они выглядели виноватыми. — Прости, Йост, мы не хотели тебя расстраивать, — Инди потянулся взять его за плечо, но Йост отстранился. — Это вышло случайно! Мы ошиблись номером, у тебя тоже светлые волосы, и в темноте… — Вы думаете, меня это расстроило?! Вы в своем уме? Думаете, я бы обрадовался, если бы Немо тоже выгнали? Да еще и ни за что… — Мы думаем, это было бы честно! — рявкнул Мартейн. — Одного фаворита выперли ни за что, так пусть и двух других! Или хотя бы этих чертовых Немо, которые… — Ты бы не согласился, если бы мы сказали! — поддержал его Инди. — Рыдал полдня, проклиная их всех, но ничего не позволил бы сделать! Напомнить, что ты говорил? А на деле весь такой хороший и правильный, даже несмотря на… Вот мы и решили… — Что вы, черт вас дери, решили? И о чем только думали?! Мало ли, что я говорил, я был зол и расстроен! Это же не значит, что надо было… И что вообще вы сделали с бедными Немо?! Господи, очнулись в чужой постели, а тут еще я со своими воплями… — Йост схватился за голову обеими руками. — Марко, хорошо, что ты… — Все с ними нормально, — хмыкнул Инди. — Нечего бродить по ночам, да еще и в бар идти. Мы и не думали, что все будет так просто, целый план подготовили… Доставка в номер, и все такое. А эта штука в напитке… Всего лишь снотворное, ну, и чуть-чуть память отшибает, чтоб не вспомнили, с кем болтали. Никто их пальцем не тронул, не переживай. — Неужели? А что ж теперь решили тронуть?! — Марко был настолько зол, что и сам не знал, как сдерживался, чтобы не начать махать кулаками. — Сломать им реквизит перед выступлением? Или это другое? Но это же не просто опасно, это смертельно опасно — на темной сцене, с кучей оборудования… Да что же вы за… — у него просто не нашлось слов. Перед глазами услужливо всплыли картины. Немо, неподвижно лежащие на сцене, кудрявая голова в крови… Музыка продолжает играть… Он, Марко, кричит их имя, но они не… — Марко… — на плечо легла рука Йоста, вырывая его из отчаяния. Он стряхнул ее, не желая принимать утешение от нидерландца, не способного уследить за собственной командой. В тот момент он за это Йоста практически ненавидел. Да еще и утреннее… «Забери их отсюда!» Что за мода относиться к Немо, как к вещи?! Будто они не заслужили ни человеческого обращения, ни банальной вежливости. Будто их можно было отравить, схватить, бесчувственных, своими грязными руками, подкинуть в чужую постель. Наорать на перепуганных, едва очнувшихся от какой-то дряни. Попросить кого-то, первого попавшегося, «забрать» их — и плевать куда и что с ними будет… В тот момент ему было все равно, что Йост сожалел о своем утреннем поведении, что он бросил все и примчался, как только осознал свою ошибку. Примчался спасать Немо. Марко бы, наверное, бросился с кулаками на всех троих, не разбираясь. Или, по крайней мере, высказал все, что думает, криком и не стесняясь в выражениях. Но тут дверь распахнулась, заливая полутемную каморку ярким светом. Начался хаос. Очевидно, их ругань наконец-то услышали сотрудники и члены команд Армении и Кипра. Ворвались в комнату с реквизитом, оценили ситуацию и… Вызвали охрану, которая, не долго думая, утащила их всех. Марко отпустили быстро, выслушав его историю, которую подтвердили Йост и вызванные откуда-то Сильвестр и Немо. Йосту повезло меньше. Его отправили в полицейский участок для дальнейших интервью вместе с Мартейном и Инди. Одна из полицейских пошла в бар для изъятия видео или, вернее сказать, аудио доказательств. Силия с Кипра выступила вовремя, а номер Немо отложили для дополнительной проверки оборудования. Да Немо и не смогли бы выступать немедленно. Услышав все подробности произошедшего, они непонятным образом оказались в руках Марко — видимо, после утреннего ища именно его защиты. Теперь они дрожали и наотрез отказывались отпустить его рубашку. Впрочем, он не возражал, крепко сжимая их в объятиях. В подсознании все еще мелькали страшные картины… — Немо… — обратился он к ним, спустя несколько минут относительной тишины, а рукой осторожно погладил по худенькой спине, сквозь мягкую кофточку. — Все будет в порядке, тише. Ты правильно говорили утром — им это и надо было, избавиться от тебя, от всех нас… Ты должны выступить и сделать это потрясающе — как всегда. Немо шмыгнули носом куда-то ему в плечо. — Мне страшно, — едва слышно признались они. — Вдруг они еще что-то… — Они в полиции, Немо… Они больше тебя не тронут, никогда и ни за что, — шепнул им Марко. — Весь реквизит тщательно проверяют. А я… Я глаз с тебя не спущу, пока будешь выступать. Буду рядом, каждую секунду. Ты в безопасности. — Мы все будем рядом, — твердо пообещал стоящий рядом Сильвестр. — Прямо за сценой, Немо, в двух шагах. Бэмби бережно коснулись их спины. — Ты не обязаны, если не хочешь, но… Пожалуйста, не позволяй этим идиотам вот так тебя сломать. Ты сильные, Немо — морально очень, очень сильные. Сильнее всех, кого я знаю. Держись, пожалуйста… Марко сжал руки еще крепче. А Немо… Немо медленно выдохнули ему в шею, выпрямились и отстранились. Их глаза все еще поблескивали от непролитых слез, но лицо уже выражало решимость. — Хорошо, — произнесли они и потянулись стиснуть руку Марко одной ладонью, а руку Бэмби — второй. Сильвестр осторожно взял их за плечо. — Только не отходите от меня ни на шаг, все трое… Особенно ты, Марко, пожалуйста. Марко и не отошел, весь номер не спуская с Немо глаз, как и обещал. Сильвестр и Бэмби стояли по обе стороны от него. Если бы в тот момент кому-то в голову пришла мысль их выгнать… Или хоть как-то обидеть Немо… Этого человека оставалось бы только пожалеть. Поразительно, но Немо выступили не просто отлично, а потрясающе, не сбившись ни в одной ноте, ни в едином движении. И что еще более поразительно, Марко, не успевший и не удосужившийся вообще вспомнить о своем номере, выступил не менее потрясающе. Теперь, после объявления оценок судей и подсчета голосов телезрителей, они сидели и ожидали вердикта. Кто же станет победителем? Хорватия или Швейцария? Швейцария или Хорватия? Их лица были на экране рядом. Немо, раскрасневшиеся и широко улыбающиеся, нервно сжимали тонкие пальцы, ожидая своей оценки. Марко тоже слегка улыбался, больше от смущения и в знак поддержки. Через секунду Немо уже плакали и смеялись одновременно, крича от восторга, погребенные под своей верещащей от радости командой. А Марко вежливо и вполне искренне хлопал в ладоши, радуясь их победе и лишь совсем немного грустя за себя. Впрочем, долго грустить у Марко времени не было. Между многочисленными интервью и фотографиями, его внимание привлек Йост, вернувшийся из полиции. Злость на него уже схлынула, оставляя только сочувствие. К тому же, Йост счел своим долгом не вернуться в гостиницу, а приехать снова в Арену, чтобы лично проинформировать Марко о ходе расследования. Это вызывало уважение. И благодарность. Он сообщил, что Мартейн и Инди полагали, что им не смогут предъявить ничего, потому и не испугались. Будущие видеозаписи они испортили еще вечером, запустив в систему специальный вирус. Крошечная доза снотворного в крови Немо вывелась практически моментально, а до «тарелки» они не успели даже дотронуться. К счастью, они все же допустили серьезную ошибку, в основном потому, что не рассчитывали проворачивать все в баре. Камеры-то они обошли мастерски, даже без подготовки. Но вот то, что одна из них запишет звук, оказалось неприятным сюрпризом. И теперь эта запись в купе с остальными косвенными доказательствами должна была утянуть их на дно. — Вам с Немо нужно будет дать показания завтра, — сказал Йост. — Полиция свяжется с вашими менеджерами. А я… Я просто обязан извиниться перед ними, за свое отвратительное поведение утром. И за свою придурковатую команду, конечно… Тоже завтра, не хочу портить им победу. — Спасибо, Йост, — искренне поблагодарил его Марко. — Как хорошо, что ты решил открыть дверь именно тем ключом… А потом сразу приехал сюда, когда все понял. Жаль, что все так вышло с Мартейном и Инди. — Да уж, а мне как жаль, — потер лоб Йост. — Я и не представлял, что они так к этому относятся… Собой был слишком занят, идиот. Ладно, не буду портить тебе праздник. Поеду-ка к себе. Поздравляю еще раз, если что, ты знаешь, где меня найти… Когда Марко и Немо снова оказались рядом, Немо уже успели разбить один хрустальный микрофон и получить от организаторов другой. Марко не винил их — столько разных эмоций за сутки, поразительное выступление, чуть не сорванное в последние минуты… Ничего удивительного, что от счастья и облегчения они грохнулись на сцене на колени и не рассчитали расстояние до пола, ставя микрофон. Между прочим, организаторы могли бы сделать его и попрочнее! Или хотя бы не таким травмоопасным — Немо еще и порезаться умудрились. Теперь они бросились Марко на шею, прямо при всех, не скрывая эмоций. Он обнял их в ответ, прижимая к себе, и повторил то, что шепнул, когда они только вернулись со сцены за кулисы: — Ты молодец, Немо, просто потрясающе! — И добавил: — Поздравляю с победой! Немо, к его удивлению, резко выпустили его из объятий и, схватив за руку, уволокли за собой в какую-то нишу, видимо, ища приватности. Повернулись к нему лицом и спросили последнее, что он ожидал услышать: — Марко, я надеюсь, ты не злишься на меня? — За что мне на тебя злиться? — недоуменно нахмурился он. — Я победили только благодаря тебе! — воскликнули Немо вместо ответа. — Если бы не ты, я бы или голову на сцене расшибли, или вообще не рискнули выступать! Пожалуйста, скажи, что не ненавидишь меня! Ты выступил не хуже, а может, и лучше, всем зрителям твоя песня понравилась больше… Но я же не могу влиять на судей… Прости, если ты… Они что, извинялись перед ним за свою победу? — Немо, — он потянулся взять их за руку, а потом снова заключил в объятия. — Не мели ерунды, пожалуйста. Ты устали и сами не понимаешь, что говоришь… Ты победили честно. Я, конечно, не злюсь на тебя и не обижаюсь. — Правда? — Немо вздрогнули и всхлипнули, явно все еще под влиянием всех видов шока. — Потому что… потому что я не выдержу, если ты, как Йост… Возненавидишь меня и прикажешь убираться… Марко вздохнул. — Йост тебя не ненавидит, Немо. Утром он был очень…расстроен, хоть это и не оправдание, конечно. Он повел себя, как кретин. Я бы никогда так не сделал… Марко уже успел подумать об этом — что было бы, если бы план Мартейна и Инди сработал, и Немо оказались в его постели. Ответ был прост — сначала он бы спросонья отпихнул их, разозлившись. Но вид бледного, перепуганного личика быстро вернул бы ему самообладание. Он бы просто не смог ни орать на хрупких Немо, ни, тем более, «влепить им пощечину», как ожидали эти два придурка. А выслушав их путанные объяснения, он бы, конечно, не стал подавать никакие жалобы, поверив им безоговорочно. А еще Марко, в отличие от Йоста, Немо… нравились. Такие хрупкие и очаровательные, во всех своих немыслимых нарядах, открытые и добрые, несмотря на тонну хейта, выливающегося на них ежедневно просто за факт существования. Марко обратил на них внимание еще с того видео, где они мило представлялись, как участник из Швейцарии, в розовой шапке на фоне гор. Клип их песни вызвал у него волну тепла внутри и мурашки по коже. А первая встреча, когда Немо прощебетали свое имя и немедленно его обняли, заставила сердце подпрыгнуть. Он не любил заниматься самообманом и идентифицировал свое чувство сразу — легкая влюбленность, как говорится, crush. Вот только он, во-первых, не планировал никаких отношений, да еще и с кем-то из другой страны. А во-вторых, справедливо полагал, что даже если он намекнет Немо на свои чувства, они вряд ли выберут его, из всех-то вариантов. Так зачем было усложнять отношения? Поэтому он и держался, как мог, подальше — вежливо, но отстраненно. Учитывая его общую репутацию холодности и закрытости, это не выглядело странно. Но судьба все же нашла способ втолкнуть Немо в его жизнь — в последний момент. Он думал о них сегодня весь день, и все чувства, тщательно упрятанные поглубже, снова вихрились в голове, требуя к себе внимания. Так как бы он смог приказать им убираться, если хотел одного — чтобы они остались как можно дольше? — Немо, ты… удивительные, — мягко сказал он им прямо в ухо. — Я никогда не смог бы тебя ненавидеть. И уж точно не из-за заслуженной победы. Немо неожиданно вздохнули, прямо как тогда, перед выступлением. И отстранились с покрасневшими глазами и выражением решимости на лице, дополняя чувство дежавю. На что же они решались на этот раз? — Проверим? — поинтересовались они, вроде бы улыбаясь, но слегка вымучено. — Ну то есть, не думаю, что ты станешь меня ненавидеть, но обнимать больше не будешь совершенно точно… — Ты что, наступили моему коту на хвост? — неуверенно пошутил Марко, пытаясь разрядить обстановку. — Потому что это единственное, что… — Нет, всего лишь… А, нечего терять, все равно мы завтра все разъедемся… — Немо снова глубоко вздохнули. — Ты мне нравишься, Марко. И уже давно. Понимаю, это не то, что ты хотел бы сейчас услышать. Но я просто подумали, ты захочешь узнать… Я бы хотели, на твоем месте… Какие же они были милые, сжимая тонкие пальцы с длинным маникюром на краешке своей юбки. Какие же нежные, опустив взгляд и слегка порозовев от смущения. Какие же… храбрые, найдя в себе силы произнести то, на что бы никогда не решился Марко. Он обнял их, почти неосознанно, одну руку обвив вокруг их талии, а второй сжав тонкие пальцы. — Взгляни на меня, — попросил он, и его голос прозвучал неожиданно хрипло. Когда Немо подняли взгляд, у Марко было чувство, что его притянули сильнейшим магнитом. Когда их губы встретились, он понял, как чувствуют себя люди, сквозь которых пропустили ток. А когда их все-таки обнаружили надоедливые папарацци со своими чертовыми камерами, вспышки их снимков послужили им фейерверками. Целоваться с победителем Евровидения посреди чертовой Мальмо-Арены сразу после награждения — не лучшая идея? В тот момент Марко определенно было наплевать. Об этом он подумает завтра — после того, как ему оборвут телефон все, кого он знает, увидев сюжет под названием «Baby Lasagna из Хорватии все-таки забирает свой трофей». Надо же, а он и не заметил кубок у Немо в руке. Кого интересовал кубок, когда можно было целоваться с его обладателем? Точно не Марко.