Дыхание.

Когда Кайл открыл глаза, солнечные лучи из окна били прямо по лицу и заставляли морщиться из излишнего света. Лениво потянувшись, Брофловски поднялся с кровати. Конечно, Стэна рядом не было. Кайл допускает, что тот смылся ещё ночью, ведь даже сквозь такой странный и интересный сон он слышал громкие шорохи, доносящиеся от Стэна. А что насчёт сна. Кайл забыл его, почти весь. Только какие-то смутные моменты проскакивали в голове парня, заставляя его всё сильнее и сильнее погружаться в состояние меланхолии и чувствовать невыносимую боль внутри. Что чёрт возьми происходит? Это было объяснить очень трудно, как минимум самому Кайлу. Взглянув на время, юноша ещё сильнее удивился. «12 дня?! Как я мог так долго проспать? Мы ведь не так уж и поздно легли. Да что за хрень весь день творится…» Быстренько взгляну в зеркало, поправив растрепавшиеся кудри и протерев глаза Кайл вышел из комнаты и направился к лестнице, пойдя к остальным. Спустившись, он увидел такую картину. Кенни и Баттерс сидели за обеденным столом и рубились в какую-то безумно скучную настолку. Рядом, на диване лежали в обнимку Крейг и Твик, блондин спал, а Такер тем временем аккуратно гладил его по голове, укладывая непослушные волосы. На том же диване сидели Клайд и Токен. Они уже были увлечены просмотром фильма. попутно комментируя происходящее на экране, ребята закидывали в себя снэки и громко смеялись, совсем не опасаясь угроз со стороны Такера, который боялся разбудить своего возлюбленного. — Хей, пацаны. Доброе утро…то есть, добрый день, хаха. А-а-а.где Стэн и Картман? Все повернулись на Кайла, а Кенни усталым голосом ответил: — Они уехали купить еды и бухла на вечер, а то вчера мы как лошади всё выжрали в первый день. Брофловски не мог не согласиться с другом. Вчера ребята съели почти всю еду и выпили почти весь алкоголь, которые были предназначены, как минимум дней на 5. Какой кошмар. Хорошо, что Картман и Стэн подумали об этом. Кстати о Стэне… Вам наверное могло показаться, что оба парня забыли, что было вчера. Ну, как минимум Марш, под воздействием такого количества алкоголя, сигарет и травки наверное точно забыл. А вот ни хрена! Ни Стэн, ни Кайл об этом не забыли. Кайл понятно, тот не пил и прекрасно всё помнит, в вот Марша вчерашнее признание и тот поцелуй, который мог бы перейти во что-то большое, но прервался — просто протрезвили. Ночью он никуда не ушёл, но так и не сомкнул глаз. Он всё думал, думал. Он встал и ушёл лишь под утро. Когда понял, что он уже просто не уснёт. Стэн скитался по улице и по дому, пока все спали, но никак не мог найти себе места. Его точно также охватывало непонимание. Если Кайл изначально не отпрянул от него и даже ответил на поцелуй, то верно чувства были взаимны, но он испугался? Ведь Кайл в отличии от Марша был не пьян. Он всё помнил и понимал. А как теперь смотреть ему в глаза? Вчерашний случай всё равно придётся обсудить. Слишком много вопросов, на которые ответа попросту нет. «Жить дальше всё равно придётся» — мелькнуло в голове у Стэна, прежде чем он резко развернулся и пошёл в сторону своей фермы. *** Время близилось уже к обеду. Пацанов всё также не было. Кайл устало листал ленту новостей, пытаясь отвлечься от недавних событий. Голова была забита разными мыслями, но все мысли были только о Стэне. «Когда он вернётся, что мне ему сказать, — тревога и ужас крутился в его мыслях — мне точно стоит с ним поговорить, но как мне это сделать, если я боюсь смотреть ему в глаза? Сука, мне страшно». Атмосферу тоски и страха на рыжего нагоняло также то, что он абсолютно не понимал, насколько взаимны чувства. Кайл понимал, что Стэн мог просто набухаться и в состоянии алкогольного опьянения творил всякую дичь. Да он может быть вообще сейчас спокойной тусуется с Картманом и не помнит ни о каком поцелуе! Тогда о чём с ним вообще разговаривать? Да ну нахер. — Кайл? Ты чё опух? Ты там о распаде Римской империи думаешь? — Кенни с непониманием смотрел на друга. Он вызывал его с другого мира уже минуту, а тот сидел уткнувшись в собственные мысли и задумчиво глядел в телефон. — А! Да…сорян, чувак. Я просто тут это…видео классное. — Ясно, короче, я гулять пошёл. Если парни вернутся и спросят где я, ты им там объясни, ладно? Кайл устало кивнул блондину, как вдруг из другой комнаты раздался тот же детский и наивный голосок: — Кенни! Кенни! Стой! Можно.можно я! С кухни в гостинную примчался Баттерс. В его больших глазах расширились чёрные зрачки, он схватил Кенни за плечо и выпалил: — Можно я с тобой, Кенни? Кайл, наблюдавший за всем этим действом заметил, как нотка смущения пробежалась по лицу вечно угрюмого (конечно только когда он трезвый) Маккормика. Рыжий удивился но не подал виду. Обычный скучающий голос Кенни сменился на более нежный и ласковый тенор: — Да, да. Конечно можно, Баттерс — Ладно, идите вы. Кайл в последний раз оглядел большую гостинную. Неподалеку от него на кресле мешке улеглись Клайд и Толкин. Они что-то разглядывали в телефоне, смеялись и разговаривали. Как бы Кайл хотел бы сейчас снова сидеть также со Стэном, забыв про какой-то поцелуй и чувства… Брофловски поднялся с дивана и поднялся на 2-й этаж фермы, проходя по коридору к своей спальне он остановился около закрытой двери в комнату Крейга и Твика. Они ушли поспать ещё час назад, но именно на месте на котором сейчас стоял Кайл можно было услышать что-то вроде: — Крэ-э-эйг.ммм…я.люблю.тебя-а-а-э-ахх. Брофловски засмущался и быстро убежал от двери. Ему стало стыдно. Только что он услышал, как два его лучших друга делают что-то плохое. Но ведь друг другу они не уже очень давно не друзья. Крэйг и Твик вместе уже 7 лет, так что в том, что Крэйг сейчас втрахивает своего мальчика в кровать родителей Стэна — впрочем нет ничего такого. Но, стоп…в мысли Кайла опять залез Стэн. И это были уже совсем другие мысли. Непривычные, грязные, пошлые, неприличные. Это были мысли, которые девственник и хороший мальчик Кайл не испытывал ни разу. Сука. Что происходит. Рыжий забежал в спальню, захлопнул дверь и быстро закрылся на ключ. Упав на кровать, он стал очень сильно и прерывисто дышать. Стэн. Стэн. только Стэн сейчас был в его мыслях. Чёрт. Кайл быстро скинул с себя брюки и оттянув резинку боксеров, взял в руки свой собственный пульсирующий член. Ему было очень стыдно и неприятно. Кайл — вечный отличник, «заучка», «книжный червь», «ботан» и ещё много-много других прозвищ, которые давали ему Картман и другие ребята в школе. За всю свою жизнь он трогал себя буквально пару раз, но у него даже не вставал нормально, а что уж говорить про какие-то оргазмы. Но сейчас, весь этот стыд и ужас заглушало нереально сильное чувство возбуждения. Он готов был кончить лишь от одного вида Стэна в своей голове. Он водил рукой вверх-вниз по своему члену, издавая тихий, но очень ласковый стон и переодически шёпотом выкрикивал имя Стэна. Второй рукой, он ласкал остальные части тела, залезая под футболку, поглаживая пресс и обводя указательным пальцем соски по очереди. Кайл закрывал глаза, закусывал и поджимал губы и крепко стискивал зубы, продолжая издавать стоны. И наконец, Кайл закончил себе на руку. Издав наконец усталый и очень громкий вздох, он лёг на бок и глаза сами медленно начали закрываться. И Брофловски почти сразу погрузился в глубокий сон. *** На улице было ветрено, усталые Маккормик и Стотч шли уже где-то за пределами посёлка с фермами, они медленно выходили в лес. Баттерс, с пылким румянцем и горящими щеками что-то восторженно и быстро рассказывал, смешно жестикулирую и иногда всхлипывая. Кенни не обращал внимания на то, что ему рассказывает блондин. Но вовсе не потому что ему было плевать на Баттерса. Как раз таки наоборот, ему было абсолютно не плевать на Стотча. Он любил его. Безумно любил. Понял он это уже давно. Ещё класса с 3-его, в общем, он понял это как только Баттерс начал тусоваться с пацанами. Ему нравилось смотреть на пухлые губки, милые солнечные глазки, взъерошенные светлые волосы и миленькую стеснительную улыбку. Сейчас же, Кенни рассматривал Баттерса всего с ног до головы, в момент, когда взгляд его остановился на губах Стотча, Маккормик закусил губу. Тяжело было смотреть на возлюбленного, которого хочешь затискать, зацеловать, но не можешь, ведь этот самый мальчик сейчас даже не знает о том, что его «Самый лучший в мире друг Кен» — терпеть не может их чёртову дружбу. Ему нужно больше, больше. Он хочет целовать, раздевать, обнимать и гладить. Сука, Как тяжело. Зато, идя сейчас с Баттерсом плечо к плечу и слушая его быстрый лепет, Кенни наконец понял в чём главная особенность Стотча, он понял, за что он любит его больше всего. Прошло 7 лет, а перед ним всё тот же наивный, маленький и самый добрый в мире мальчик Баттерс. Он абсолютно не изменился, не начал курить, пить, а уж тем более употреблять, в отличии от почти всех других людей в их компании (кроме Кайла, конечно). Он всё ещё по-детски смеялся и забавно не выговаривал букву «м». В глазах его всё ещё огромным пламенем горело невинное детство. Кенни знал все его повадки наизусть. Он знал его всего наизусть. «Нет. Нет. Я не достоин его. Не достоин его улыбки и его тела. Не достоин его губ и нежных волос» — думал Кенни про себя, продолжая разглядывать своего любимого. На самом деле, Кенни был наверное одним из тех из их компании, кто изменился больше всего. Раньше он был лишь тихим мальчиком, ходившим вечно хвостом за основной тройкой, изредка вставляя лишь какие-то уморные пошлые шутки. Он не представлял из себя особо ничего. Сейчас же, юноша вытянулся в росте, стал довольно крупным, но слегка худощавым, потому что иногда не доедал. Он перестал прятать волосы и в целом всё лицо. Черты его лица, кстати тоже сильно изменились. Появились скулы, аккуратный нос вытянулся и стал ещё грациознее, маленькие и узкие губы стали пухлее, а глаза были большими, карими, отливающие каким-то оранжевым оттенком. Но были и минусы в его апгрейде, он был наверное единственным из всей компании, кто очень сильно перебирал с алкоголем, курением и наркотиками. Почти каждую неделю, Маккормик напивался в тряпку. Потом спал под забором и не возвращался домой неделями. Порой, он измученный, избитый и пьяный заваливался ночью к Баттерсу, который по доброте своей и любви к своему другу (?) пускал его и стелил ему постель рядом со своей кроватью. Потом Стотчу опять попадало от родителей (да, да. Он всё также покорно им подчинялся) его наказывали и все каникулы он опять проводил под домашним арестом. Но он не обижался на друга, ведь Кенни в такие времени каждый день звонил и писал ему, по ночам заходил в его комнату через окно и приносил разную еду и вкусняшки. Они вместе смотрели какой-нибудь фильм, а потом Маккормик дожидался, пока парень уснёт и уходил. Баттерс ценил такую заботу и поддержку своего друга. Ведь наивный детский разум Баттерса пока не давал ему признать, что он любит Кенни, точно также сильно, как тот его. Баттерс тоже давно это понял, но не мог признаться в этом сам себе. Пару раз он даже трогал себя, вспоминая а друге. Но он боялся. Такая любовь (как и обычная в целом) была для Стотча какой-то новинкой. Чем то очень грязным и непокорным. По этому, он лишь принимал заботу от друга и старался убедить себя, что он понял всё неправильно. — Кенни. Ке-е-ен. А куда мы идём? Ой! Чёрт! Уж слишком сильно Кенни задумался, ему было даже стыдно как-то Батти ведь наверняка ждал какой-то реакции на свой рассказ от друга, а блондин не понял ни одного слова. Посмотрев наконец в глаза Баттерсу Кенни робко ответил: — Эм.слушай. Я не знаю, хотя нет. Я знаю! Я знаю, куда мы пойдём. Тут, у меня любимое место есть. Вот можно туда. это. — Я согласен, пойдём! — Баттерс не дал юноше договорить и рванул куда-то в непонятном направлении. Кенни лишь умиленно усмехнулся и побежал за ним: — Стой, глупый. Ты же понятия не имеешь куда идти! *** — Ну, вот и то самое место — Кенни ласково улыбнулся и отойдя перед ним и Баттерсом предстала очень красивая картина. Они стояли на каком-то обрыве, посреди леса. Господи, и как только Кенни запомнил дорогу туда! С этого обрыва открывался обзор на лес, на большой густой и огромный лес. Там, где-то вдалеке виднелся и из родной южный парк. Баттерс изумлённо открыл рот и перевёл взгляд на Кенни: — Кенни-и.где ты отрыл это место? Маккормик ласково улыбнулся и смущённо промямлил: — Да… Там долгая история. Глаза Стотча опять по-детски засверкали: — Расскажи! Расскажи! Ну пожалуйста, Кенни. Я хочу знать! Хочу знать всё! Кенни замялся и засмущался, но потом вдруг эти эмоции сменились на какую-то печаль и тоску. Он начал: — Я забрёл сюда, когда был очень пьян. Однажды. Мы тусили на ферме с пацанами. Они все рано легли спать, а я сильно набухался. Я убежал и скитался один по лесу. Я наткнулся на это место и провёл здесь весь остаток ночи. И теперь я прихожу сюда всегда, когда выбираюсь на ферму к Стэну. Я курю здесь, слушаю музыку.а ещё, знаешь, я всегда думаю здесь о тебе… — Обо мне? — лицо Баттерса было полно непонимания и какого-то страха. Чего это Кенни будет думать о нём. — Да.да. О тебе, Баттерс. Я вспоминаю твою светлую улыбку и глаза. Как я люблю твои глаза Баттерс. — Кенни аккуратно коснулся руки блондина, а тот смущённо схватил руку Кенни и сжал её. Он не был готов к таким ласковым словам и уж тем более к касанию. Сейчас, наверное случается лучшее, что могло с ним случится в принципе. Вот только если родители узнают прилетит. Ах, да наплевать. Пусть они запрут его дома хоть на всю жизнь! Пусть! К нему всё равно будет приходить Кенни! Он будет с ним. Точно, будет. Какая тогда вообще разница, где проводить время с любимым: — Знаешь, Кенни. А я тоже о тебе часто думаю. О твоих глазах и волосах. Наверное, потому что я люблю тебя, да? Кенни испуганно посмотрел на Баттерса, ему это снится. Так ведь? Повернувшись к нему полностью он нерешительно взял его за подбородок. Глаза. Глаза обоих юношей уже просто горели. Парни обжигали друг друга взглядом и горячим дыханием. Кенни медленно приближался к блондину, прикрыл глаза иии… — Я не знаю. Они коротко целуются. Кенни отпрыгивает от своего возлюбленного и с ужасом смотрит на него. Чёрт, что теперь будет! Какой кошмар. Баттерс непонимающе смотрит на Маккормика, а когда понимает, что тот слишком стесняется, чтобы взять дело в свои руки резко хватает Кенни за руку притягивает к себе второй раз и впивается губами в губы юноши. Щёки Баттерса горят. Он наконец расслабляется. А Кенни, который наконец понял, что всё в порядке включает привычного себя и обхватывает талию Баттерса рукой, при этом второй поглаживая его по волосам. Неужели это всё явь? Да к чёрту думать! Надо действовать!