Часть 1

Гром и Дубин заходят в отделение, в которое их послала медсестра на входе. Реанимация. Последняя инстанция в борьбе за человеческие души. Их просят подождать, пока врачи спасают жизнь Августу. — Я себе никогда не прощу, если с ним что-то случится. Шепчет Дима, присаживаясь на скамейку. Рядом с ним опускается и Игорь, положив руку ему на плечо. — Но он сам выбрал именно этот путь. Сам решил помочь нам. — Это вовсе не отменяет того факта, что я не должен был на это соглашаться. Я должен был убрать его с территории опасности! У Дубина на глазах виднеются слёзы. Гром даже и не знает, что ему нужно сделать и сказать. Всё настолько сейчас кажется тупым, что остаётся только лишь молчать. Молчать и ждать, пока врачи не скажут о том, что с ним. Благо, по первому же зову Игоря, приехал Серёжа, который общался несколько часов подряд с Димой. Поддерживал его, пытался, чтобы Дубин всегда был с ним в диалоге, а не отвлекался на свои столь мрачные помыслы. — Серёж, мы можем отойти? В какой-то момент просит Игорь. И Сергей, видя полное отчаяние в глазах любимого, мгновенно соглашается. — Я сейчас отойду, но я вернусь через несколько минут. Хорошо? Спрашивает Разумовский. Дима кивает, но делает это так, будто его мысли слишком уж далеко отсюда. Хотя, на самом деле, именно так оно всё и было. А Гром просто обнимает Серёжу. Разумовский немного растерялся, не ожидал подобной реакции в подобный момент жизни. Игорь его потом поцеловал, делая это страстно. Впервые в жизни ребятам было всё равно на всё, что о них там подумают. И снова объятия, снова признания в любви, как будто делают они это в первый раз. А потом и на глазах Грома появляются слёзы. — Я ведь всё это видел, Серёж. Август был весь в крови. Целое море крови, синяков, боли. И Дима, кричащий о том, чтобы Хольт не уходил от него, что он не сможет без него. А я всё думал о том, что было бы со мной, если бы там оказался ты. Если бы это я держал тебя на руках, а ты умирающе смотрел на меня своими прекрасными глазами и спрашивал о том, смогли ли мы всё сделать и всё ли у нас получилось. — Но там был не я. Игорь, я понимаю, что тебе сейчас тоже очень тяжело, но, мне кажется, нам надо собраться и оказать всю неимоверную помощь и поддержку Диме. — Да. Да, ты полностью прав. Оба смотрят в сторону Дубина. А тот просто вспоминал все их общие совместные моменты. Да, от этого становилось, по итогу, ещё больнее, но психология, как оказалось, штука довольно сложная, которая не поддаётся какой-то особой логике. Почему-то, первая в голове появилась мысль об их последнем сексе. Как два разгоряченных тела слились воедино, чтобы отдать друг другу всё тепло и комфорт, которое только лишь могли сами предоставить. Как Август вырабатывал ток, как все эти искры, как любезно называет их сам Хольт, немного мешали всему этому действию, но Дима уже привык. Он уже даже и не представлял себе близость без этих молний. Это то, что стоило принять в парне. Не он вовсе придумал себе всю эту штуку со спиной забавы ради. Они тогда ещё так быстро сняли друг с друга всю одежду, так долго не могли насытиться друг другом. Дима всё списал на плохой день и достаточно большой период без Августа в собственной жизни. Хольту пришлось уехать по делам бизнеса, а Дмитрий остался здесь, стоя на страже буквы закона, как и обычно. Впрочем, их это тогда не волновало вообще. Когда всё закончилось, они лежали, выравнивая дыхание и ритм сердца. — Знаешь, я ещё никогда не вырабатывал столько энергии. В этом ты у меня первый. Но это такая классная эмоция. — О, я очень этому рад. Я тоже не испытывал ещё таких эмоций. — Может быть, повторим? Спрашивает игриво Хольт. Знали бы родители Дубина о том, какие фантазии пролетают мгновенно в голове сына, точно лишились бы дара речи. Но для них он всегда будет белым и пушистым Дубиным. Впрочем, он таким и есть на самом деле, тут не поспоришь. Второе воспоминание относится к тому, как Дубин пришёл немного раньше, чем было это запланировано. Он попал на окончание тренировки Хольта. На самом деле, ему безумно повезло, ведь он получил возможность полюбоваться лишний раз телом возлюбленного. — Ну, и как тебе? Спрашивает Август, влюблённо смотря на парня. — Знаешь, очень хорошо. Ты у меня такой сильный. Подходит к нему Дубин, а потом и завлекает его в поцелуй. У Димы такое происходит впервые в жизни, чтобы он взял инициативу в отношениях. Тем более, с таким горячим парнем, как Август. Но, кажется, полицейский открывается в этой любви, раскрываясь даже для себя как-то иначе, чем он знал сам себя ранее. Но самое болезненное для него было воспоминание нескольких часов назад, когда он хотел сделать всё возможное, чтобы Хольт не ходил с ними на это дело. Да, у него есть бронированный костюм и много денег, он является миллиардером и филантропом, но что это в корне изменит? Злодею ведь откровенно пофиг на то, кто он такой и чем конкретно владеет. Для него Август будет очередной целью, которую стоило устранить. — Гром и Мария сказали, что я им нужен сегодня. Значит, я пойду туда вместе с вами. — Я хочу тебя обезопасить от всего этого преступного мира. — Кажется, нам обоим нужно кое-что уяснить. Дим, я ведь отпускаю тебя каждый день на различные места преступлений и даже не знаю, вернёшься ли ты сегодня домой. Но, всё же, ты идёшь в участок и едешь по делам. Я тоже самое сегодня делаю. Я понимаю и разделяю заботу друг о друге, но нам нужно научиться отделять её от важности дела. Я сегодня могу помочь, а это и есть самое главное для спасения всего города, разве нет? Дима хотел было что-то ответить, но, взглянув Хольту прямо в глаза, понял, что всё это просто целиком и полностью бесполезно. Если Хольт для себя кое-что решил, то он будет делать это до конца, чего бы не стоило прохождение всего этого пути вплоть до финальной её точки. У Дубина очень сильно болит и ноет сердце, но он не обращает на это абсолютно никакого внимания. А надо ведь было это сделать, глупец. — Как ты? Рядом оказывается только что приехавшая Архипова. Дима смотрит на неё, переводит взгляд на Грома, что облокотился о стену, и парня начинает медленно заполнять злость. Это ведь они вбили в голову Августу, что он может помочь спасти Санкт-Петербург. Это они виноваты. Вся злость уходит буквально за несколько секунд. Нет, это совсем не так. Игорь и Мария использовали все средства для борьбы с преступником, их можно легко понять. А вот Гром читает явственно всю злость по глазам и сразу же выходит на лестничную площадку. Хольт был и его другом тоже, Дима уже давно является его товарищем и верным другом. Если Дубин сейчас будет винить его во всех произошедших бедах в завершение всего этого столь ужасного дня, то Гром просто сойдёт с ума. Он не сможет пережить подобного. Оказывается, с появлением родных для тебя людей в жизни, ты становишься целиком и полностью зависим от них. А он не хочет оставаться совсем один снова. Больше не хочет. Ведь, если Разумовский узнает о том, что весь этот план придумал именно он, а Мария его одобрила мгновенно, то сразу же бросит его. Гром подвёрг их общего хорошего друга опасности, которая может легко стать смертельной. — Пап, Фёдор Иванович, простите меня. Я не достоин быть вашим наследником. — Ты что это такое говоришь? Любимый, ты достоин их. Они смотрят на тебя сейчас сверху и любуются тобой. Садится на ступени рядом Разумовский, обнимая парня. Игорь плачет у него на плече, а Серёжа успокаивает его, пока Гром не отходит. Да, совсем немного, правда, но уже прогресс ведь. — И ты тоже меня бросишь, как только я расскажу тебе о том, как Август попал сегодня туда. — Ты предложил этот план, а Мария утвердила. Или, ты думал, что это страшная тайна, которую знают лишь избранные? Сергей улыбается, но улыбка выходит вымученной. Впрочем, в таких обстоятельствах, это было хоть чем-то. — Но откуда ты это всё знаешь? Удивляется Игорь, даже плакать перестав. — Я просто немного логически подумал. Если ты думаешь, что я уйду от тебя из-за этого, то ты сильно ошибаешься. Помимо вас, это решение принял сам Август. Ты не пододвинул его к пропасти бесконечности, если ты об этом говоришь. Разумовский гладил его по спине, говоря. — И даже не думай, что наш дуэт по поиску и поимке преступников закончится. Мы ещё перетрясём весь этот преступный мир. Раздаётся за их спинами. Дубин стоял, пытаясь выдавить из себя эту же вымоченную улыбку. Кстати говоря, получилось у него гораздо лучше, чем у Серёжи. — И ты на меня даже не злишься? — Это возможная цена за спасение жизней, которую каждый из нас может получить каждый день. Тут неудача наша больше и удача того преступника. Гром идёт и просто обнимает Дубина. Сергей смог улыбнуться уже нормально. Но тут все замирают. Врач подходит к Архиповой и что-то говорит ей. Мария кивает, очевидно, соглашается с чем-то. Но ребятам было не слышно, о чём именно идёт там речь. — Я не пойду туда. Я просто не смог выслушать, если с ним что-то случилось плохое. Говорит Дима, отступая на несколько шагов. — Давайте я подойду к Марии и спрошу о том, как там обстоят у Хольта дела. А потом вернусь к вам. Серёжа направляется уже к Архиповой, когда слышит тихие слова благодарности от Дубина. Но это всё мелочи для Сергея. Если он может помочь хоть чем-то друзьям, то он сделает это, даже раздумывать не будет. Возвращается он уже обратно с Марией. — Август хорошо перенёс операцию, сейчас находится под наркозом. Сегодня всё равно к нему никого не пустят, ему надо отдохнуть, а врачам сделать осмотр. Завтра можем приходить в приёмное время, но недолго и маленькими группами. Август ещё слишком слабый для слишком сильных эмоций. Говорит Архипова. Она видит, как лица всех троих буквально светлеют на глазах. — Но его жизни ничего же не угрожает? Спрашивает Дима, в его голосе вовсю плескалась надежда, которую он очень боялся показать, чтобы потом не разбить её вдребезги. — С ним точно всё будет хорошо. Осталось определить лишь сроки восстановления. Отвечает Мария. С её души просто упал камень. Прошлая Архипова связала бы это с тем, что, при гибели представителя другой страны, ей бы пришлось заполнять целую кучу бумаг и принимать у себя разных людей, общение с которыми будет отнюдь неприятным, учитывая, при каких именно обстоятельствах это всё дело случилось. Но эта, новая версия Марии, действительно переживала за Августа. Она очень изменилась за то время, что провела у руля участка. И эти изменения ей очень нравились. Дмитрий выдохнул, Игорь, наоборот, вздохнул. Они оба пережили сегодня сложнейший день, в дальнейшем будут винить себя за это, но сегодня они обязательно купят немного алкоголя и распьют его. И Сергею сока купят, непьющий же он у них. Именно так они и сделали. В итоге, Дубин остался ночевать в квартире Игоря и Серёжи. Гром сам совсем недавно переехал сюда, но сегодня квартира предстала действительно настоящей крепостью, и он ощутил, что он дома, несмотря на столь краткий срок проживания в этих стенах. Они приехали в больницу на следующий день. Их впустили в палату, хотя Отто и противился этому. — Август решает дела бизнеса и просил его не беспокоить. Вся дружная троица мгновенно узнала в этих словах того самого Хольта, которого они так хорошо знали. Если он начал решать вопросы бизнеса, то точно с ним будет всё в порядке, надо всего лишь совсем немного подождать — Но нам нужно туда, вы понимаете? Шипит на него Дима. Не для этого он вчера столько горьких слёз пролил, чтобы сегодня не убедится в его жизни. Тем более, он всегда считал, что Отто ревнует его к Августу. Значит, пройти его сейчас было реально важно. — Отто, пожалуйста, пропусти тех, кто там хочет зайти. Логично, что Хольт не смог увидеть, кто там к нему пришёл через закрытую дверь. Телохранитель пристально осмотрел каждого, нарвался на хищний взгляд Серёжи. Недолюбливает он просто таких вот людей, вот и всё. Парни заходят в палату, видя, как за столом сидит прилично одетый человек, а Август, лёжа в кровати, говорил, что ему стоит писать. Но, увидев, кто именно к нему пришёл, закруглил весь разговор уже минут через пять. — Ваш отец просил ещё передать, что хочет перевести вас в Германию. У него там есть знакомые доктора, которые имеют многолетний опыт… — Нет, скажи ему, что это вовсе не нужно. Один весьма талантливый молодой человек показал мне, что в России есть свои плюсы. Хольт говорит это, смотря пристально на Диму. Дубин улыбается ему. Видимо, кое-что парень вынес из их разговоров, а не только страстные поцелуи и нежные объятия. — Боюсь, что вашему отцу это явно не понравится. — Мой отец выбрал меня главой нашего семейного дела. Так что, пусть будет так добр и довериться мне конкретно и в этом деле тоже. Мужчина решил откланяться, пока Хольт находится в ещё достаточно хорошем расположении духа. Дима смотрит на возлюбленного, а в сердце поднимается целая волна нежности к нему. Весь побитый, в синяках и ранах, Август всё равно оставался хорошим и красивым для Дубина. Больше не выдержав, Дмитрий быстро подходит к нему, аккуратно и осторожно целует его, чтобы не задеть никак все эти многочисленные ранки на его коже. — Ты был полностью прав, когда говорил о том, что мне нужно было идти туда. — Нет, не был. Ты спас нас, Август. Все преступники были найдены и пойманы. Прости меня, пожалуйста. Дубин смахивает снова слёзы. Но эмоции ведь украшают каждого человека в мире, правда ведь? — Только тогда, если ты меня тоже простишь. Давай просто забудем об этом и приступим к другой чистой странице наших отношений? Предлагает Хольт, а Дима сразу и соглашается. Для него то, что Август сейчас говорит с ним — настоящее чудо, которого легко могло бы и не быть. Раны достаточно глубоки, синяки будут ещё слишком долго заживать. Даже сейчас, при одном лишь взгляде на него, было очевидно, что восстановление Августа будет очень долгим путём. Но, каждый день, на протяжении всего периода, Дима будет рядом с ним. И Игорь с Серёжей тоже, в этом Дубин несколько не сомневался. И вообще, ему безумно повезло с лучшими друзьями и любимым, далеко не каждому человеку в мире было дано такое вот безумное счастье. Его надо ценить и благодарить бога за каждый подобный прожитый день. Жаль только, что Дмитрий понял это только после подобных историй. — Я просто очень люблю тебя, Август. — Поверь, я ещё много раз смогу надоесть тебе. Это ты сейчас так говоришь, а вот побудешь ещё несколько лет со мной и станешь думать совсем по-другому. Я же не оставляю тебя одного, Дим. Даже и не думай об этом. Дубин знал, насколько сложны были эти слова Августу для произношения, учитывая, в каких обстоятельствах ростили его, и что он называл семьёй. Это было ценно вдвойне для Дмитрия. — Так я тоже не оставлю тебя. Всегда буду рядом. Обещаю. — И я тоже тебе это обещаю. Они вновь целуются, а Гром и Разумовский, не скрывая настоящих своих улыбок, стояли и смотрели на это чудесное действие. — Если что, я тоже тебя не брошу. Даже и не мечтай. Произносит Сергей. — На самом деле, это ты вскоре уже начнёшь просить, чтобы я от тебя отстал, ведь я буду рядом с тобой всегда. Причём, буквально. — О, нет. Я этого точно не переживу. — Серёжа! Гром знает, что он только шутит. Поэтому, тоже шутливо немного его толкает. — Ладно, это была всего лишь шутка. На самом деле, это ты скоро будешь кричать от того, что я буду совсем рядом. И Гром тоже его целует. На самом деле, он был очень рад за Диму. За то, что Серёжа является его парнем, хоть их первое знакомство и было далеко от осознания того, что между ними не только отношения по поводу поимки Чумного доктора. Но он очень жалеет, что ничего из этого не увидели отец и Фёдор Иванович. Да, он верит, что они прямо сейчас наблюдают за ним, радуются, что жизнь у Грома понемногу налаживается. Но они ведь так и не были рядом, когда Игорь признавался Серёже в любви. Когда Дима, заикаясь, говорил ему о том, что понял и принял собственные чувства к Августу. Что он, кажется, изменился не только лишь на словах. Не увидели они и две очень прекрасные пары Питера. Но нельзя жить только прошлым, ведь, тогда, ты не увидишь будущего. И он отпускает обоих отцов от своей души. Их земной путь был окончен, а вот у Игоря всё только начинается. Нет, он совсем не забыл их и никогда не забудет, но нужно было принять их уход. Они когда-нибудь обязательно встретятся на облаке, но, сначала, Игорь проживёт долгую и счастливую жизнь, становясь лучшей версией себя, что бы это не значило. Да, нельзя отпустить их за раз, но, с такими друзьями и любимым, у него обязательно всё получится, в этом Игорь даже и не сомневался. А папа и Фёдор Иванович всё обязательно поймут, даже будут рады за него. Игорь в это даже и не верит. Он это знает. Гром предлагает Разумовскому присоединиться к разговору двух влюблённых. Минут через десять появился доктор, чтобы сказать о том, что Хольту предстоит обед, в потом и парочка тестов. И вообще, пациент очень устал, ему ещё нельзя такую вот нагрузку. — Может быть, мы сможем договориться? Деньги не проблема, сколько вам дать, чтобы можно было посидеть с ними ещё? Нет, Август уже не был таким, но врач очень удачно «вписался» в те темы, о которых шутили сейчас ребята. Вот и раздался взрыв хохота. Врач уходит, говоря что-то себе под нос о том, что он пациента предупреждал, а дальше уже вовсе не его история. — Нет, милый, ты в России, здесь надо говорить о том, что твой отец — влиятельный человек и спрашивать о том, знает ли этот человек о том, кто твой отец. Хихикает Дима. — Но разве он не знает моего отца? Его же знают все! Искренне удивляется Август, а потом удивлённо ещё смотрит на то, как эти русские смеются над чем-то. А, когда ему всё объясняют, то и сам начинает смеяться. Но тут Август начинает резко кашлять. — Что случилось? У тебя где-то что-то заболело? Сразу спрашивает Дима, оглядывая парня. — Нет, всё хорошо, честно. Просто, кажется, мне ещё нельзя долго смеяться. И, кажется, у этих четверых хорошее всё только начинается.