Часть 1

Вокруг разверзся ад. Стоны умирающих заклинателей, вой мертвецов, призванных Вэй Ином, и неумолимый треск пламени, пожирающий убежище сопротивления, взмывают в воздух, но Лань Вандзи кажется, будто ему заложило уши – его взгляд не отрывается от пустых глаз Вэй Ина, окрашенных в красный, а окровавленные пальцы судорожно сжимают одежды дорогого ему человека, чтобы он мог вымолвить в ответ на жестокие слова Вэй Ина: - С каких это пор я стал для тебя посторонним человеком? Вэй Ин дергается, будто от удара, даже не думая высвободить себя из плена пальцев, а ожесточенная улыбка на его лице чуть меркнет, когда он вспоминает все, что связывало их двоих, всю их историю, обернувшуюся трагедией. * Впервые они встретились под полной луной, когда он вышел за пределы Облачных глубин, чтобы раздобыть вина, и Лань Чжань появился в самый неподходящий момент – легкомысленные слова Вэй Ина, разбивающиеся о маску отчужденности Лань Вандзи, оказались тщетны. Они впервые видели друг друга и не испытывали друг к другу теплых чувств. Лань Чжань напоминал скульптуру, высеченную изо льда, а Вэй Ин был пламенем – неугасающей жизнью в самом ярком своем воплощении. Он не хотел ничего другого – всего-лишь вернуться в свою комнату в общежитии, избежав скандала, но когда их пикировка достигла предела, он схватил Лань Чжаня в удобный момент и вместе они рухнули за стену академии. Лишь секунды спустя после этого, в общем-то, несерьезного происшествия он обнаружил себя лежащим на Лань Вандзи, а под его ладонью отчаянно билось живое сердце. Вэй Ин приподнялся, чтобы взглянуть своему компаньону в лицо, и замер, продолжая сидеть на его бедрах. Лунный свет отбрасывал причудливые тени, и под его сиянием лицо Лань Вандзи отображало искреннее изумление, проступившее на холодном лице. Вэй Ин замер, изумленный до крайности и в тот момент, когда их взгляды пересеклись, что-то кольнуло его в сердце, не позволяя отвести глаза. Вся игривость юноши улетучилась в один миг, сталкиваясь с такой несвойственной реакцией своего тела и напряжением, сгущающимся в воздухе. Он хотел услышать его голос. Каким он будет в этот миг? И Вэй Ин спросил: - Как тебя зовут, господин Лань? Лань Вандзи будто бы пришел в чувство, хватаясь за руку Вэй Ина, однако его глаза ни на миг не оторвались от лица юноши, что придавало их ситуации еще более многозначный оттенок. Он разомкнул губы и ответил после череды упорной борьбы с собой: - Лань Чжань. Как позже узнал Вэй Ин, в тот момент Лань Чжань произнес свое истинное имя, данное ему при рождении, словно в безумном порыве вверил его в руки того, кого повстречал впервые в жизни. Сердце Вэй Ина начинало биться чаще каждый раз, когда он вспоминал ту ночь, не понимая, откуда в его голове так много Лань Вандзи, но все попытки успокоить разум и вернуться к привычной жизни с треском проваливались. * Лань Чжань сидел напротив него, переписывая текст из талмуда по философии, и совершенно не способствовал продуктивной деятельности. Вэй Ин то и дело отрывался от исполнения своего наказания, возвращаясь к бесстрастному лицу Лань Вандзи. Он красив и он вовсе не такой холодный, как он подумал изначально. Второго нефрита ордена Гу Су Лань можно удивить, но Вэй Ин так до конца и не понимал, как вновь заставить его потерять безучастие. Это мучило его на протяжении тех дней, в которые он был вынужден отбывать наказание под присмотром Лань Чжаня. Оставшись в одиночестве в своей комнате, он решил сыграть ва-банк и будь что будет – так он думал, подсовывая ничего не подозревающему Лань Чжаню эротический журнал под видом книги. Лань Вандзи был смущен, скрывая свое замешательство за гневом, а Вэй Ин отчего-то перестал дышать в тот момент, когда он скрестил с ним клинки. Они были равными друг другу, никто из них не уступал другому – так они и кружили по комнате библиотеки, пока Вэй Ин с непонятно откуда взявшейся жадностью смотрел в глаза Лань Вандзи, которые были прикованы к его лицу и оступился, выпуская меч из рук и оказавшись прижатым к стене сильной ладонью Лань Вандзи. Его разум затмил адреналин, его органы чувств посылали доселе неизвестные импульсы, пока Второй нефрит стоял, прижимая его к стене в таком же замешательстве. Куда подевалась безучастность? Куда подевался азарт? В оглушительной тишине комнаты бились два заведенные противостоянием сердца и Вэй Ин решил удивить Лань Вандзи еще больше, повинуясь наитию – все так же смотря ему в глаза, он сделал шаг, сопротивляясь хватке Лань Чжаня и невесомо прикоснулся к его губам своими. Вэй Ин будто падал, пока в глазах Лань Чжаня нечто разбивалось вдребезги и рушилось вниз, как и его меч, выскользнувший из его пальцев. Будь Вэй Ин собой, он бы без сомнения гордился своим коронным умением выводить из себя людей, но не тогда, когда его руки будто схватили в тиски, не тогда, когда он чувствовал на губах дыхание Лань Вандзи и не тогда, когда тело отказывалось ему подчиняться, во второй раз касаясь губ Лань Чжаня, замершего в своем потрясении. Вэй Ин падал и Лань Вандзи падал вместе с ним, в третий раз соединивший их губы по собственной инициативе. Вэй Ин рушил все, чего касался – даже самообладание Лань Чжаня осыпалось шелухой, пока вцепившись друг в друга, они целовались, словно это последнее, что они успеют сделать в жизни. Вэй Ин никогда еще не ощущал себя настолько живым, как в этот миг. Лань Вандзи искренне наслаждался новой для себя стезей, окутывая их двоих запахом сандалового дерева, чей запах навсегда прочно отпечатается в памяти Вэй Ина, но стоит поцелую прекратиться, как Лань Чжань выбежит из библиотеки, не оборачиваясь, а ноги Вэй Ина будут отказываться его держать и он медленно опустится на пол. Он провел в академии три месяца, пока его не забрал оттуда дядя Цзян, но до самого конца Лань Чжань продолжал держать между ними дистанцию, и от этого сердце Вэй Ина обливалось кровью. * Вэй Ин никогда не был с женщинами, никогда не целовался до встречи с Лань Вандзи и мало что смыслил в делах сердечных. Он видел, как, сохраняя бесстрастие на лице, взгляд Лань Чжаня останавливается на нем, как в глубине его глаз зажигается что-то доселе ему несвойственное и только поэтому Вэй Ин все еще продолжает пытаться – то словом, то жестом обратить на себя внимание и добиться чего-то большего, чем мимолетный взгляд в свою сторону. Вэй Ин сошел с ума, когда подобрался непозволительно близко и сжал ленту налобной повязки, глядя в изумленное лицо Лань Вандзи, с усилием проговаривающего: - Ты ведь знаешь значение этой ленты, не так ли? - Значение? А разве оно у нее есть? С губ Лань Вандзи срывается пораженный вздох. Он мог бы сказать многое, он мог бы дать понять этому идиоту, что с ним не стоит шутить, но вместо этого он чувствует нарастающий жар от взгляда в глаза Вэй Ина, от которого теплеют скулы и от безумного желания выплеснуть куда-то скопившиеся эмоции. Никто и никогда не мог одним своим существованием сводить его с ума. Никто, кроме Вэй Ина. Лань Чжань резко забирает из рук Вэй Ина повязку и уходит прочь, чувствуя, как потряхивает руки и ни у кого не возникает возражения против того, чтобы он досрочно покинул испытание, потому что все, чего он хотел и о чем мог думать - это о том, чтобы вновь поцеловать Вэй Ина. В библиотеке первые два касания принадлежали Вэй Ину, но третий и самый фееричный он осуществил сам и эта мысль его убивает. * Они впервые с того случая в библиотеке оказались в замкнутом пространстве, запертые наедине друг с другом. Лань Чжань чувствовал отчаяние надавившее на его плечи и пригибающее к земле – гибель отца, пропажа брата, сожженные Облачные глубины, его отправка в безночный город в качестве заложника и Вэй Ин, с которым удивительно легко молчать, когда тот серьезен. Лань Чжань узнал о нем много нового в череде последних событий, и это зажгло в его душе огонь, который грозил сжечь его до тла. После боя с чудовищной черепахой, выловленный из воды, Вэй Ин смотрел на него снизу вверх и улыбался, а его глаза будто светились, пока в безмолвии Лань Чжань убирал с его лба мокрые пряди. Он молился – только ничего не говори, только не усугубляй ситуацию, но Вей Ин протянул к нему руки и впервые с непередаваемым теплом назвал его по имени, словно что-то для себя решая: - Лань Чжань… И отпуская страх внутри себя, Лань Чжань прильнул к его губам, скрадывая с них поцелуй. А затем еще один, и еще, пока руки Вэй Ина не запутались в его волосах, притягивая ближе, а сердца не начали биться в унисон. Они целовались, пока хватило сил, не желая отпускать друг друга, не подозревая, что в следующую их встречу судьба не даст им и шанса обрести покой. * Лань Чжань еще никогда не чувствовал такого бессилия, как сейчас, стоило ему услышать о бойне, устроенной на Пристани Лотоса. Он задействовал все доступные ресурсы, разослал своих людей, чтобы успеть, чтобы найти, а сам в это время томился в агонии, боясь, что не успеет, не найдет, что тот, кто зажег в нем этот греющий огонь бесследно исчезнет с его глаз навсегда. Он отыскал Цзян Чена, но нигде не было ни слова о Вэй Ине. Он словно в воздухе растворился и ни живые, ни мертвые не могли сказать, где он находится. Осознание собственного бессилия пригибало его к земле – Лань Чжань отдал бы все, что имел, чтобы еще раз увидеть Вэй Ина, но все что у него было это слова, сказанные ему в губы срывающимся шепотом: - Лань Чжань, я люблю тебя… Он так и не ответил в тот раз – Вэй Ин потерял сознание, а после исчез, не давая ему ни шанса, чтобы выразить свои чувства. * Войска клана Вэнь обнаружили убежище повстанцев и напали со всей своей мощью. С истерзанными в кровь пальцами Лань Чжань цеплялся за одежды своего неожиданного спасителя, когда он уже не верил, что сможет увидеть его вновь. В черно-красных цветах, с глазами цвета крови, сеющий панику в рядах врага и ведущий за собой армию мертвых – Вэй Ин смотрел на него и будто не узнавал. Лань Чжань отчаянно цеплялся за последнюю соломинку – надежду на то, что еще не слишком поздно, что даже если он отдал свое тело тьме, его разум и сердце остались прежними. Жар пламени вокруг опалял кожу, темная Ци, клубившаяся вокруг тела Вэй Ина заставляла тело дрожать, но упрямо, так как умеет, Лань Чжань притянул того к себе и впился в его губы поцелуем, не отрывая взгляд от глаз, продолжая обнимать того, кто стал для него смыслом жизни и Вэй Ин дрогнул, отвечая. Его руки потянулись к плечам Лань Чжаня в нелепой попытке обнять, а из глаз исчез красный отблеск. Вэй Ин ответил на поцелуй с отчаянием человека, идущего на смерть. - Лань Чжань, я… По его щекам начали катиться слезы, а с губ срывался сбивчивый шепот, предчувствуя подступающую истерику. Вэй Ин уткнулся лицом в его плечо и заплакал от отчаяния, охватившего его, но больше всего от того, что именно Лань Чжань увидел его в таком состоянии. Больше ничто не будет как прежде – он ступил на путь тьмы, и пути назад у него не будет. - Вэй Ин, я люблю тебя. Вэй Ин слышит отчетливые слова Лань Чжаня и не может в них поверить, но Лань Чжань вновь повторяет их, и снова, и снова, пока Вэй Ин не поднимает на него лицо, чтобы услышать: - Пойдем со мной. Вэй Ин продал свое тело, свой разум тьме и чуть было не отдал свое сердце, но если… Если Лань Чжань готов принять его и таким – можно ли надеяться о большем? В их мире война, ни что не будет как прежде, но Вэй Ин кивает в ответ на его предложение и даже посреди разрухи душа Лань Чжаня обретает покой. Он вновь слышит крики умирающих и рычание уже погибших, но единственное что его волнует, единственное, что имеет значение – надломанный человек в его руках, который стал причиной его существования и борьбы до сих пор. Лань Чжань уверен, что в Облачных глубинах они смогут отыскать покой.