эпизод 9. собаки, бывает, кусаются. (АУ!!! дубохольты ин квестчен, игорь)

Щелчок предохранителя раздается опасно близко к виску, заставляя дернуться от неожиданности. Кто..? Как? — Убери пистолет, Игорь, — голос знакомый режет по живому, вспарывая болезненной остротой грудную клетку. — Ну же. Не вынуждай меня. Август смеется заливисто, с легкими истерическими нотками в голосе, словно получая от этой ситуации какое-то невероятное удовольствие. Гром убирает пистолет, которым только секунду назад упирался в грудь этой мрази. — Теперь на пол. Послушно кидает, все еще не в силах поверить. — Как ты..? — не шепчет даже, хрипит, Игорь, чувствуя, как все внутри холодеет от ужаса. Не из-за страха смерти, ее, эту старуху костлявую, он никогда не боялся. А предательства — еще как. — Прости, но ты не оставляешь мне иного выбора. Его напарник, его друг, часть его семьи. Тот, кто всегда прикрывал его спину. Тот, благодаря которому Игорь до сих пор держался. Чертов Дима Дубин, за которого он был готов умереть, прижимал дуло пистолета к его виску. — Думаю, ты ожидал этого от кого угодно, — омерзительно улыбаясь тянет Август, делая шаг вперед. — Но не от своего напарника. Ну что за спектакль! Ты талант, Дмитрий. Самый настоящий, я уже и сам тебе верить начал. Усмешка, совсем непривычная, такая, после которой сплюнуть хочется, расплывается уродливым шрамом по знакомому лицу, извращая, искажая его до неузнаваемости. — Как ты мог, Дим? Как… Как давно? Слова так тяжело даются. — С самого начала, — так просто выдает Дима, будто это было очевидно. А Дима ли? Да кто же этот человек, в конце концов? — Я считал тебя другом, — хрипит Игорь, голос его совсем подводит. — Потому что я позволил тебе это, — «Дима» снимает очки, отбрасывает их куда-то подальше. — Признаться, бегать за тобой было просто невыносимо. Если бы не задание, я бы пристрелил тебя еще раньше. «Я работаю один»… Герой дешевого романа. — Нам пора, sunshine. Самолет ждет. — Ничего личного, Игорь, — улыбается, как всегда ему улыбался, желая доброго утра. — Просто бизнес. бам.