Часть 1

— А твой брат знает, что ты здесь? — с лукавой ухмылкой спросил генерал Мингуан, подпирая голову кулаком и пристально глядя на младшего. Младший Ши закатил глаза и ответил с сарказмом: — Думаешь, я бы пришёл один в таком случае? Пэй Мин задумчиво посмотрел на Ши Цинсюаня, будто в недоумении, и спросил: — И зачем ты здесь, Ши Цинсюань? Ши Цинсюань промолчал и смущённо закрыл лицо веером. — Так я и думал, — сказал генерал, вставая с места и подходя к Цинсюаню. Младший покраснел, когда Северный бог войны положил руку ему на плечо и отодвинул веер. Затем Пэй Мин толкнул Цинсюаня к кровати, навис над ним и начал вынимать из его волос украшения, распуская волнистые каштановые волосы на кровати. Генерал аккуратно взял прядь волос и принюхался к ней, почувствовав лёгкий цветочный аромат. — Не хочешь вина, ненаглядный? — спросил Пэй Мин с ухмылкой, заметив заинтересованный взгляд младшего. — Если можно… — с энтузиазмом ответил Ши Цинсюань. Пэй сделал большой глоток вина, после чего вытер губы, на которых осталась небольшая капля напитка. Он заметил, что Цинсюань заворожённо смотрит на его губы и кувшин. Пэй протянул сосуд с вином Цинсюаню, а сам поднялся и тоже сделал глоток. — Боже, какой же ты красивый, когда пьян, — восхищённо произнёс Пэй, отбирая кувшин у Цинсюаня. Он уложил его на кровать и страстно поцеловал. Через несколько секунд Пэй начал развязывать голубое ханьфу Цинсюаня, лаская его тело. Цинсюань издавал вздохи и ахи от удовольствия. Оставив Цинсюаня без одежды, Мингуан решил связать руки юноши, чтоб тот не дергался лишний раз. Пэй налил на пару пальцев прозрачную жидкость из красивого, обрамленного камнями и серебром, бутылечка. Когда Северный бог войны вошел в парня пальцами, старательно растягивая его, дабы не сделать больно младшему. Цинсюань издавал сладкие стоны удовольствия от движений рук старшего, многие бывалые девушки были в восторге, что уж говорить о совершенно невинном Ши Цинсюане. Пэю уже было невозможно ждать, уж слишком соблазняюще выглядел младший брат его давнего друга, а какие сладостные и миловидные стоны он издавал, любой бы потерял голову. Пэй Мин начал стягивать с себя одежды из роскошных и редких тканей, увидев восторженный взгляд младшего, Пэй не мог молчать и произнес: — Нравлюсь? — гордо вопросил Мингуан, скидывая с себя одежды, открывая младшему взор на свое величественное тело. — Несомненно… — на одном дыхании сказал повелитель ветра. Пэй приподнял бедро Цинсюаня, оставляя на нем багровые засосы, после отстраняясь, начиная аккуратно в него входить, вынуждая нижнего стонать от удовольствия, крупно подрагивая всем телом. Войдя в парнишку, Пэй дал тому несколько секунд, чтоб привыкнуть, после начиная медленно двигаться, с каждым толчком ускоряясь все сильнее, постепенно вдалбливая того в кровать. Пэй впился поцелуем в плечо Цинсюаня, оставляя легкий след на плече. Эта ночь была долгая, сладостная и горячая . На утро Цинсюань проснулся в крепких и теплых объятьях Пэй Мина, не помня, что он тут забыл, тот начал будить Пэя, и когда тот проснулся, он указал на многочисленные засосы на теле: — Как ты думаешь, что нам сделает Уду? — с легким смешком сказал Пэй.