Обряд благословения

Чернильно-черная кровь брызнула на неровные края пентаграммы, пара брызг упали прямиком на свечу и затушили ее. 5 часов — ровно столько истощенному пророку понадобилось, чтобы достичь результата. Он уже чувствует, как сквозь тяжкие страдания его душе становится легче. Будто крылья прорезаются за спиной, словно грешную душу окропили святой водой, и она корчится в агониях, медленных, мучительных... Но все это не зря, пророк просто уверен в этом. Если больно — значит грехи еще свежи. Значит он ещё не достоин своего Владыки, уж Он бы точно вытерпел эти мучения достойно! Сэмми Лоуренс, бывший музыкант когда-то известной мультипликационной студии, боится даже дрогнуть — это являлось бы признаком слабости. Его Лорд, его прекрасный, могущественный Владыка не должен видеть его таким. Не для того он просидел на коленях, посреди пентаграммы, в собственной лужи крови добрых 5 часов. Не для того, нет... Не для того глубокий порез красовался на груди, не для того пентаграмма раз за разом дополнялась новыми деталями из свежей крови пророка. Он вскидывает голову, рана начала жечь с новой силой. — Услышьте меня, мой Лорд! — Произносит Сэмми с придыханием, он почти задыхался. — Услышьте, я здесь, оголяю для вас свою душу... На этом он окончил свою речь истошным кашлем. Металлический привкус ощущался во рту, очередной сгусток крови сплевывается на пол. Перед глазами начали мельтешить рябые разноцветные круги, совсем скоро Сэмми Лоуренс потеряет сознание. «Нет, нет, на сей раз... Я не должен угасать...» — Прерывисто размышляет он, иногда прерываясь на кашель. Несколько ритуалов подряд Лоуренс, не в силах выдержать настолько сильной боли, падал без сознания. За это он безбожно проклинал свою человеческую натуру, сегодня — особенно. На сей раз он должен выдержать. — Я еще здесь, мой Лорд... Я смогу вытерпеть... — Его речь более была направлена на самого себя, он хотел продержаться подольше. Искренне верил, что если он протянет хоть еще миг, то наконец-то что-то изменится, и Лорд обратит на него внимание... — Мой Лорд!.. — Вновь пытается он воззвать к Нему, однако чужое прикосновение к рваной ране на груди заставляет Сэмми вздрогнуть. Кто-то прислонился к его спине, приобнял одной рукой, заставляя свежую рану сначала заискрить острой болью, а потом — медленно угаснуть. Рана ощутимо затягивалась на теле Сэмми. — Умница, пророк, — Шепчет низкий, приятный мужской голос, и Сэмми пробирает до мурашек. Следующая мысль подобна молнии, сверкает с острым осознанием: «это Он!». Тело Лоуренса застыло, не смело двигаться ни на дюйм. С безмерным благоговением пророк смаковал сладостные ощущения чужого горячего дыхания на своем надплечье. — М-мой Лорд, вы здесь... — Боязно шепчет Сэмми, опасаясь, что это был всего лишь сон, что Владыка тут же рассеется, если Лоуренс решит заговорить с ним... Но он все еще рядом, его тело ощущалось на спине Лоуреса, руки — на груди, дыхание — на шее. — Отдыхай, пророк, теперь тебе незачем истекать кровью. — Все тот же басистый полушёпот, только уже у самого уха. Когда рана на груди полностью зарастает, Демон начинает неспешно поглаживать ладонью это место, словно успокаивая... Тело пророка еще дрожит от напряжения, от пережитого недавно самосуда, но ноги уже готовы были ослабнуть окончательно, уронить своего хозяина на холодный и влажный от крови пол. — Что это значит, мой Лорд? — Голос Сэмми дрожит, но только из-за телесной слабости. Демон приникает в Лоуренсу ближе, соприкасается всей грудью с его спиной и шепчет на ухо: — Ты достоин, Лоуренс. Я вижу в тебе сильного человека. Тебе следует восстановиться, а после я... — Горячий кончик языка Демона проходится по ушной раковине Лоуренса, и тот от неожиданности плотно стискивает губы, — ... Поделюсь своей силой. Ты доказал, что достоин ее. Лоуренс не верил своим ушам. Долгие годы он безрезультатно совершал ритуалы, чтобы преподнести свою душу Чернильному Демону, мечтал с особым упованием о встрече лицом к лицу, и вот, наконец... Наконец Он стоял перед ним и протягивал ему свою руку. — М-мой Лорд, — Учтиво обратился Сэмми у своему идолу. Мурашки пронзили его тело, когда Демон приник к его спине сильнее. До сих пор не верилось, что Владыка касался его, даже потратил собственные силы на излечение его ран. Все походило на сон, но очень давно желанный. Он сглатывает, прежде чем продолжить: — Могу я вас увидеть? Это было похоже на наваждение. Сладостное предвкушение вида своего Владыки, находящегося сейчас так близко, буквально соприкасаясь с ним телами. До этого Лоуренс довольствовался лишь его далекой тенью где-то в пространстве студии. Теперь же он увидит его... — Повернись, — Хмыкает Демон, слегка отпрянув от Сэмми. Тот же пару секунд собирался с мыслями, морально готовился к этой кульминации, и вот, наконец, он оборачивается. К лицу Лоуренса прилила кровь, стоило ему увидеть Его. Улыбчивое лицо, худощавое тело, острые рога и клыки, влажные от слюны. Во всем этом был весь он, его Владыка. Сквозь кожу так и выделялись его рёбра, Лоуренса одолело страшное желание коснуться их. Рука уже поднялась навстречу телу Демона, но Сэмми быстро спохватывается. — Простите, я... Но не дав договорить своему пророку, Демон хватает его за руку и прислоняет к своей груди, водит ей по собственному телу и наблюдает за реакцией Сэмми. Щеки ощутимо стали гореть, взгляд стыдливо опускается, но Демон приподнимает голову Лоуренса за подбородок. Заставляет смотреть на себя. — Сколько одержимости в этой душе, — Усмехается Демон, приближаясь к лицу Лоуренса. Медленным движением слизывает кончиком языка кровь с искусанных губ пророка, на что тот хрипло выдыхает. Прикосновения Демона, каждое из них ощущалось на теле стократно, большей радости для грешной души Сэмми Лоуренса нельзя придумать. Он мечтал об этом всю свою сознательную жизнь в этой студии, видел сны об их с Владыкой встрече. Теперь он здесь. Действительно здесь, хотя в это до сих пор не верилось. Рефлекторно от поступивших мурашек поджимаются ноги, согнутые в коленях, а когда Демон слизывает струйку крови с шеи, кровь начинает приливать к паху. «О нет, только не это...» — В панике проносится в голове Сэмми, но, благо, Демон отстраняется от него. Вытирает большим пальцем собственную слюну с губ пророка и говорит полушепотом: — Отдохни, пророк. Кровь твоя вкусна, но ты потерял слишком много. Я вернусь, когда в тебе ее будет достаточно. Тогда ты будешь готов. И, прежде чем Сэмми успевает насладиться последними прикосновениями своего Лорда, он медленно встает и так же неспешно уходит прочь. Рука его соскользнула с подбородка Лоуренса лишь тогда, когда уже не могла дотянуться. Так, Владыка скрылся во тьме, оставив истощенного Сэмми посреди пентаграммы, в луже собственной крови. Легкая досада накатила на пророка, а прежнее удовольствие еще не спало. Ноги все больше поджимались, и Сэмми, недовольно процедив что-то сквозь зубы, прикрылся рукой. Он очень надеялся, что Демон не увидел в Сэмми такое стыдное проявление его благоговения. Кто бы мог подумать, что, едва увидев Его воочию, самые давние и смелые фантазии начнут заслонять собой здравый смысл? От малокровия одновременно и подташнивало, хотелось рухнуть на пол и уснуть, и ублажить себя хоть раз по-настоящему, без фантазий, на уже настоящий образ его Лорда. «Умница, пророк» — Похвала Демона еще не вышла из головы Сэмми, а может, никогда не выйдет. Щеки вспыхнули румянцем. «Он и правда принял меня...» — С усладой подумал Сэмми Лоуренс, едва найдя в себе силы встать, на трясущихся от малокровия ногах доковылять до темного угла комнаты и, прислонившись к стене, осторожно скатиться по ней и присесть в чистое от крови место (ноги были слишком слабы, чтобы самостоятельно опуститься на пол). Образ влажных клыков и худощавого тела, теплоту Его ладоней никак не удавалось забыть, все это будоражило сознание только сильнее. В конце концов, пророк решается расстегнуть ширинку. Вставший, налившийся кровью фаллос высвободился из-за штанов, и рука Лоуренса в нетерпении начинает водить по нему. Резко, быстро, пока воспоминания о долгожданной встрече были свежи. Его Лорд был слишком прекрасен, слишком нежен, вопреки своей жестокости. Кто бы мог подумать, он так осторожно слизывал кровь с его губ и шеи... А то, как он водил рукой Лоуренса по собственному телу, что это означало? Большой палец коснулся головки, и Лоуренса пробила сладостная дрожь. Наконец он все понял. «Он знает... Он знает!» — Звучало в голове грешного пророка, словно заевшая пластинка. Все минуты уединения, каждый стон Сэмми наедине с самим собой — все это Демон видел, и при личной встрече наглядно показал осведомленность. Зная замашки своего пророка, дал возможность прикоснуться к своему телу, чтобы свести одержимую душу с ума. Когда пальцы Лоуренса задевают место под головкой, очередная волна мурашек пронзает его. Все сильнее становились мысли о том, что одних прикосновений было слишком мало, слишком быстро их встреча подошла к концу. Рука плотно сжала член, отчего с удовольствием от стимуляций начала переплетаться крохотная доля боли. Лоуренс вскидывает голову, в моменте он понимает, что двигает рукой ровно так, как хотел бы, чтобы двигался в нем его Владыка. Движение за движением, Лоуренс все ближе подходил к своему пику, и все более ему казалось, что нет, Владыка бы явно двигался намного беспощаднее. Не столько быстро, сколько грубо, глубоко, доставая до самого существа... Все тело Сэмми содрогается в сильном оргазме, никогда еще мелкие конвульсии не отпускали его так долго. Тело дрожало и дрожало, не зная конца. Всего несколько мгновений настоящей встречи с Лордом оказались гораздо лучше его несбывшихся фантазий. Безумие. Тело пророка обмякает в страшной усталости, малокровие дало о себе знать. Вот-вот от такого всплеска чувств он просто рухнет на пол и потеряет сознание. В голове еще мельтешили прежние мысли: «Он знает обо всем...» И с ними же он решается лечь сам, пока за него не рухнуло в бессилии его тело. Пора действительно отдохнуть, восстановить силы для следующей встречи. «Я буду ждать вас, мой Лорд...» — С этой мыслью сознание постепенно встречает тьму, за которой непременно последует крепкий, глубокий сон... *** Сэмми в недоумении открывает глаза. Его сон постепенно перешел в слабую дремоту, он хотел было перевернуться со спины на бок, но с удивлением обнаружил, что у него это не получилось. Тогда-то Лоуренс и забеспокоился. Попытался пошевелить ногой — как приклеена. Руки тоже не реагировали. Казалось, будто бы Лоуренс вовсе не владел своим телом, будто оно было для него чужим. Все, чем он мог двигать, так это глазами. Затуманенные дымкой сна, окрестности прежней комнаты начали становиться более четче, и Сэмми мог их разглядеть: комната по форме куба, в центре все та же пентаграмма, начерченная кровью, свечи уже потухли. Единственный, очень тусклый, свет исходил из часто-часто мигающей лампы на потолке, из-за чего комната отдавала мрачным, красноватым оттенком. Чем больше Лоуренс пребывал в этом полусне, тем больше понимал происходящее, сознание начало пробуждаться. «Сонный паралич» — Осознает он, и в доказательство самому себе вновь пытается пошевелить ногой — тщетно. Подобное с Лоуренсом уже случалось, потому он был относительно спокоен. Обычно все его сонные параличи состояли из начальной части — самой спокойной, — и конечной, где приходит сущность и начинает его душить. Сэмми Лоуренс мог подолгу не спать, проводя время за сочинением молитв или подготовкой к ритуалу. Он посвящал всего себя своему Владыке и спал очень мало, поэтому параличи стали для него привычным явлением. Обычно, по истечению определённого времени, уже появляется какая-нибудь сущность, и Сэмми просто покорно ожидал ее. Все будет, как обычно. В конце концов, Лоуренс уже знал, что сонный паралич не относится к реальности, он не умрет, даже если... Но вдруг из-за стены таки показывается нечто чернильно-черное, худощавое. Идет к нему плавной походкой, повиливает острым кончиком хвоста. Сэмми в недоумении; такую сущность он видел впервые. Присмотрелся ко тьме повнимательнее, в сущности удалось различить рога... «Владыка?..» — Лоуренс не верит своим глазам. Когда сущность подходит к свету, сомнений не остаётся. Галстук-бабочка, влажные от слюны клыки и эти легко узнаваемые рога... «Почему он... Что он делает здесь?» — Сэмми в смятении, сконфужен. Обычно его не посещали образы из реальности, лишь вымышленные монстры. Быть может, он все же не спит? Пытается пошевелить головой, но собственное тело не слушается, продолжает лежать неподвижно. Тем временем, Демон уже близко, возле его ног. Сверкает неизменной улыбкой, наклоняется к Лоуренсу и нависает над ним. Обычно сущности сонного паралича давно бы уже начали душить Сэмми, или хотя бы сели с ним рядом, но никто еще, особенно его Лорд, не нависал над ним вот так... Тело напряглось против воли, взгляд не мог оторваться от худощавой груди Владыки, на которую красиво падал тусклый свет. Мурашки пробежали по спине Сэмми, словно слабый ток. Он вновь видит своего Владыку воочию, все кажется таким реальным в этом полусне, словно Лоуренс может в любой момент встать, приблизиться... Но за него это делает сам Демон. Медленно он подгибает ноги Сэмми и раздвигает так, чтобы сесть меж них, а после приближается к его лицу. — Мой новоиспечённый пророк... — Шепчет низкий мужской голос, горячее дыхание обдает губы Лоуренса. Затем голова Демона слегка наклоняется, клыки почти соприкасаются с нежной шеей пророка, а после слышен словно гипнотизирующий шепот: — Я здесь, как и обещал... «Уже? Так быстро...» — Это Сэмми хотел сказать вслух, но его губы безмолвно шевелятся, не издав ни звука. Лоуренс теряется, реальность это или всё-таки сон? В этом коротком конфузе он не замечает, как в его приоткрытый рот входит длинный язык Демона, как его губы встречаются с его. Тело словно ударяет сладостным током, Лоуренс не может поверить в происходящее. Сначала его Лорд дразнил его прикосновениями, а теперь зашёл дальше, сам поцеловал его. Лоуренс пытается ответить, он охотно принимает ласки своего Владыки, но тело словно каменное, не может поднять голову навстречу Демону. Он мог лишь касаться кончиком языка длинного языка его Владыки, посасывать его и тонуть в осознании, что действительно целуется с объектом своего обожания, пусть даже во сне. Видя проблему пророка, Демон запускает ладонь под затылок Лоуренса и приподнимает его голову навстречу своей, углубляет поцелуй до предела. Лоуренс досадует, когда поцелуй разрывается. Демон вновь шепчет что-то на ему ухо: — Столько одержимости в этой душе... — Повторяет он свои недавние слова, но сейчас — с некоторым придыханием. Сразу после Лоуренс замечает, как Демон начинает тереться о его пах, и только тогда Сэмми замечает, что его фаллос уже давно крепко стоит. Каково же было его удивление, когда и у Демона чувствовался твердый бугорок. На лице появился жаркий румянец. Демон держал Сэмми за плечи, сам же приник своей грудью к его и слегка прикусывал ключицы. Темп не был быстрым, но грубым, член Демона ощутимо терся о всю длину Лоуренса. Тот раскрыл рот, резкое удовольствие спровоцировало стон, но звука снова не слышно. Фактически, Сэмми полностью обездвижен, не может ничего сделать, и лишь Демон сейчас мог контролировать ситуацию. Только он мог решать, что сделать с тем, кто сейчас являлся живой куклой, и эта мысль одновременно и пугала, и заводила. — Ты так одержим мной, все твои шрамы — ради моего признания... — Вновь подает голос Демон, — Я ещё тогда заметил, как твое тело подрагивает от благоговения. «В коем-то веке Владыка встретился с тобой», да? Наверное, для тебя это было большим счастьем, мой отчаянный пророк... Рука без перчатки тянется к голове Лоуренса и начинает поглаживать, другой же рукой Демон привстает, а затем — избавляет Лоуренса от единственного элемента одежды. Если это сон, то слишком приятный. Налившаяся кровью плоть начала пульсировать, требовать к себе прикосновений. Демон прекратил его ласкать, и эти минуты бездействия казались пыткой. Словно поддразнивая, Демон невесомо проводит кончиками когтей вдоль живота своего порока, снизу вверх. Странные ощущения пронзают Сэмми, он чувствует острое наслаждение, но не вздрагивает. Его рефлексы полностью отключены. Демон же ехидно ухмыльнулся. — Ты всегда хотел, чтобы я считал тебя равным себе. Что ж, твои ритуалы не прошли даром. Я понял, что ты — именно тот, кто мне нужен. Потому что я видел, что во время своего самосуда ты не жалел себя, отдавался на растерзание судьбе. Хотел за меня умереть. Неслыханная верность. Эти слова Демона окончательно выбивают понимание из разума Лоуренса. Разве во сне могут вестись осмысленные монологи? Так куда же в итоге попал Сэмми? Что с ним произошло? Владыка вновь приникает к телу пророка, вплотную прижимается всем телом к его. Ощущения вставшего фаллоса Демона на своём бедре провоцируют новые мурашки. — Мой смелый пророк, пришло время дать тебе то благословение, ради которого ты боролся. Отныне ты — мой... — С придыханием произносит Демон, и в ту же секунду острые клыки вонзаются Сэмми в надплечье. Резко он раскрывает рот в немом крике, хочется вскинуть голову назад, но тело так и застыло, словно статуя. Он ровным счетом ничего не может сделать с этой болью. Клыки Демона входят в плоть все глубже и глубже, а он — всего лишь подобие куклы, способное лишь принимать. Далее тело внутри пронизывает нечто горячее, в венах ощутимо начинает течь инородная жидкость. Одновременно со страхом и с благоговением Лоуренс осознает: это и есть сила Демона. Горячая, опасная, ядовитая для простого человеческого тела. Если бы Лоуренса не сковывал паралич, он уверен, его бы пронзила конвульсия. Это во много раз больнее порезов, всех его страданий, которые произошли на самосуде. Сила Демона — какая честь для грешного пророка, что она циркулирует в его теле. — Лоуренс... — Шепчет Демон, когда высвобождает свои клыки из плоти Сэмми, приподнимает его за спину и прижимается губами к его плечу. — Ты хорошо держишься. Любой другой на твоём месте умер бы в первую же секунду. Все, что может Лоуренс — стиснуть зубы от невыносимой боли. Он отчаянно пытается привыкнуть к ней, дабы не разочаровать своего Лорда. — Да, молодец, — Слышит он мягкий голос Владыки, и приятное тепло разливается по его телу. Столько лет он ждал хоть какой-то похвалы от Лорда, сколько добивался от него внимания, и вот, наконец... Все тело пронизывал ток, тело по привычке пыталось вздрогнуть, но, парализованное, ничего не могло с этим сделать. Тела Сэмми и Демона все еще соприкасаются друг с другом, пророк наслаждается каждым мигом этих объятий. Оттого и фаллос все еще пульсировал, желая большего. Телу больно, инородная жидкость текла по венам, но безмерное наслаждение от нахождения Лорда рядом — не исчезло. Теперь, когда Демон гладит Лоуренса по голове, шепчет слова похвалы, невыносимо хочется, чтобы Демон продолжил то, с чего начал. Досадно, что Лоуренс не мог начать ублажать себя сам, руки просто не слушались. Губы начали шевелиться, безмолвно произнося слова: — Мой Лорд, прошу, коснитесь меня... «Коснитесь, я больше не могу...» — Добавляет он в мыслях, слепо надеясь, что Демон прочтет по его губам. — Хочешь, — Констатирует Демон, когда прислоняет ладонь к груди Сэмми, — Твое сердце учащённо бьется, ты плачешь, изнемогая от желания. Насколько же сильна твоя жажда, что даже заглушает боль от моей крови? Сэмми даже не заметил, что плачет. Он лишь продолжал беззвучно шевелить губами, но уже в молитве. Боль и желание сплелись в нем в крепкий канат, внизу живота было слишком жарко, невыносимо тесно. «Да, да, пожалуйста!..» — Безмолвно ликует Сэмми, когда Демон приподнимает его ноги, а после, опершись о пол, приставляет к сфинктеру головку своего крупного члена. — Хорошо, — Сжалился Демон, когда дразняще-нежно проходит кончиком когтя вдоль до невозможности возбуждённого фаллоса пророка. — Черт, да... Да, пожалуйста... — Произносит он в немом шевелении губами, и на этот раз, из-за простоты сказанных слов, Демону нетрудно догадаться, что имел в виду Лоуренс. Он игриво улыбается. — Конечно, пророк. Ритуал еще не завершен. Едва Владыка произносит эти слова, как член медленно, но с напором вгоняется в Лоуренса. Без дополнительных прелюдий Демон входит в своего пророка, дав ему привыкнуть лишь в начале. Лицо Сэмми корчится от неприятных ощущений, Демон вошел слишком грубо. Именно так Лоуренс и представлял этот процесс в своих далеких фантазиях, но он не думал, что будет ощущать все во сто крат сильнее. В начале он стискивает зубы от боли, но после она, смешавшись с более сильной — от крови Демона в теле, — перестаёт быть такой заметной. На ее место встает резкое, до боли сладостное понимание: это, наконец, происходит. Демон начинает двигаться, размашисто, грубо, жестко. Приникает к телу Лоуренса до предела, чтобы углубить проникновение, а после делает новый укус, вводит в плоть Сэмми новую порцию своей крови. — К первой порции ты привык, теперь я дам тебе больше. В процессе нашего с тобой союза, думаю, тебе не будет так больно. Следует новый укус, уже в шею, челюсть Лорда едва не смыкается в кровоточащей плоти. Одновременно сильный толчок прошибает тело Лоуренса до мурашек, заставляет затмить удовольствием жгучее пламя боли. Крови Демона в нем все больше, она словно выедает из Сэмми все несовершенное, делает полностью своим. Лоуренс с наслаждением впускает в свою голову мысль о том, что это — очищение, перерождение, новая страница в его убогой жизни. Он станет как Демон, будет стоять рядом с ним, чувствовать его... Еще один толчок, в котором член его Лорда вгоняется в тело пророка до предела, и с удивлением для себя Сэмми обнаруживает собственный голос. В моменте он громко вскрикивает от сильных, нестерпимых ощущений наслаждения, и его Лорд, будто ожидая этого, решает приостановиться и посмотреть во влажные от слез глаза пророка. — Ты уже можешь кричать. Прекрасная работа, пророк. Совсем скоро... — Он слизывает струйку слюны, что вытекла изо рта Лоуренса, — ... ты сможешь и двигаться. Чернила принимают тебя... Невыносимо хорошо было слышать подобную лесть от своего Лорда. Наконец, когда появилась возможность, Сэмми может сказать все то, что так хотел все это время: — Прошу, мой Лорд... Коснитесь меня там... — Умоляет Лоуренс, теперь уже в голос. Наконец-то Лорд может его услышать. Но тот снова игриво улыбается, резко вгоняет свой член до предела и перестаёт двигаться. Громкий, протяжный стон срывается с Лоуренса: Демон задел простату и продолжает давить на нее своим фаллосом. Демон знал, что так произойдёт, и его улыбка перерастает в довольную ухмылку. — Когда сумеешь двинуться, заставь меня, Лоуренс. Заставь коснуться тебя. — И он снова приникает вплотную к Лоуренсу, глубоко целует его, а после продолжает двигаться — медленно, чтобы растянуть в Сэмми его удовольствие. Это невыносимо, слишком хорошо, до дрожи приятно... Стоп, дрожи? Внезапно Сэмми осознает, что его тело вновь может дрожать, рефлексы постепенно возвращаются. Руки еще не слушаются, хотелось положить их Владыке на затылок, но ничего не выходило. Демон же начал двигать своим длинным языком взад-вперёд во рту Лоуренса, заставляя того обхватить его губами. Ощущения были странными, это уже не походило на поцелуй. Румянец вновь вспыхнул на лице, когда Лоуренс осознал собственные действия. Демон двигал языком в такт своим движениям, с удовольствием смакуя сладостные вздохи своего пророка. Каждый толчок непременно задевал простату. Каждый раз — сильная дрожь, столь же сильная, сколь и грубые действия Лорда. Это тот же темп, что и тогда, когда Сэмми ублажал себя. Ровно так же он резко и грубо водил по своему члену, каждый раз задевал большим пальцем головку, ровно как Демон задевает его чувствительную точку. Невыносимо, Сэмми не может поверить, что это реально. Он уже не понимает, где находится, но ему уже и неважно. Настолько хорошо, что уже ощутимо мутнеет рассудок... Демон снова помогает Сэмми приблизиться ближе к себе, приподнимает его подбородок и думает, что он окажется все таким же тяжелым, однако с удивлением замечает, что голова Лоуренса будто бы, наконец, обретает контроль своего хозяина. Только он это понял, как рука Сэмми обхватывает руку Демона возле кисти; мутный, умоляющий взгляд пророка смотрит ровно на своего Владыку. — Прошу, я больше не могу... — Полушепотом бормочет он, и с неистовым наслаждением, звучным выдохом проходится рукой Демона по своей груди. Тот лишь молча наблюдал за этим, не пытался вырвать свою руку из крепкого хвата пророка. Единственное, что отобразилось на его лице — довольная улыбка. Так, рука Демона постепенно доходит до крепко вставшего фаллоса Лоуренса. Одно маленькое прикосновение оказалось слишком приятным, и Сэмми со стоном вскидывает голову вверх. — Прошу, коснитесь... Его... — Произносит Лоуренс, тяжело дыша и задыхаясь в собственных ощущениях. Когда же он чувствует, как крепкая ладонь Демона обхватывает его плоть, он и вовсе забывает, как дышать. — Умница, Лоуренс. Ты смог найти силы, чтобы сдвинуться с места... — Демон целует его в лоб, приятные мурашки разбегаются по телу Сэмми, а внутри возобновляются движения. Теперь Лоуренс мог свободно обнять таз своего Лорда ногами, приблизить его ближе, до самого предела; обнять Владыку за спину, вцепиться в нее ногтями, уткнуться носом в его худое плечо и стонать от наслаждения... Горячее дыхание пророка сводило Демона с ума. Он продолжал каждый раз надавливать на чувствительную точку Лоуренса, водить рукой по его фаллосу — ровно так, как его пророк ублажал себя. И как бы сильно ему ни нравились эти сладостные стоны, невероятная одержимость своего пророка... Как бы ни нравилось ему вдалбливаться в его тело, но его время подходило к концу. Пока Сэмми не потерял сознание от боли и жгучего удовольствия, нужно прекращать, как бы ни хотелось. — Пора заканчивать, пророк. Ты готов, — С этими словами Демон сильнее начинает гладить головку члена Лоуренса, вгоняет свой фаллос до предела. Следующие звуки своего пророка были особенно прекрасны. Громкие, чувственные, дрожащие в такт своему телу. Ноги сводят мелкие конвульсии, и они сильнее прижимают таз Демона к себе. Пальцы тоже сжались до предела, чуть ли не вонзились в кожу Владыки. — О Господи... — Шепчет Лоуренс в мелкой дрожи. Чувствительное после эрекции тело вновь прошибают пара толчков со стороны Демона, и Лоуренса пронзает новый пик наслаждения, новая дрожь, которая сливается с хриплыми стонами Владыки. Он не церемонился, кончил прямо внутрь Сэмми, но тому было все равно на это. С горячей жидкостью внутри себя постепенно и разливалось понимание того, что этого было мало. Свобода действий только пришла к Лоуренсу, и тут же все окончилось. Но даже так, он был счастлив. Может, будет еще один раз, когда Сэмми немного отдохнёт. Теперь он наравне с Демоном, обладает его силой... Он в праве говорить с Владыкой на равных. — Лоуренс... Лоуренс... Хватит спать, Лоуренс, — Вдруг произносит его Владыка, отчего Сэмми мгновение недоумевает, но сразу после... *** Сэмми резко вдыхает в легкие воздух, раскрывает глаза. Приподнимается и видит: та же комната, тот же интерьер, а рядом — стоит его Лорд. Одного не мог понять Лоуренс: то, что произошло — сон или явь? От чего он только что проснулся? — С добрым утром, — Демон одаривает пророка самодовольной ухмылкой, — Если готов к обряду, иди за мной. «Обряду?.. Но разве только что не...» — Рассеянно думает Лоуренс, качая головой и пытаясь устаканить мысли. Значит, все происходящее ему только приснилось... В досаде он поджимает губы, смотрит на удаляющуюся фигуру Демона и мгновение в его голове даже возникает мысль о том, чтобы остаться здесь. Он просто отказывался верить, что все случившееся — сон. Все было так реалистично, что просто не хотелось думать иначе. А Демон, словно уловив сомнения в Сэмми, оборачивается и смотрит на него, как ни в чем не бывало. По его лицу ясно читалось, что ничем похабным прошлой ночью он не занимался. Кажется, фантазии Лоуренса вновь одолели его самого... — Приснился кошмар, или что? Ты колеблешься, — Интересуется Демон, в то время как Сэмми уже пытается подняться на дрожащих ногах. Осматривает себя — ничего не указывало на то, чтобы та ночь была правдой. — Нет, я... У меня был сонный паралич, поэтому я немного... — Сэмми неловко прокашлялся в кулак, — ... Немного выдохся... И тут он видит на лице Демона знакомую ухмылку. Такую же, как в ту ночь... Или Лоуренсу мерещится? — Пойдём, Сэмми. Ждать нельзя. Обряд нужно завершить. — Затем Владыка аккуратно касается кончиками пальцев шеи Лоуренса. Несильно надавливает на нее, и Сэмми стискивает зубы от неожиданной боли. Жгучей, резкой, ровно как... — Стойте... Что значит «завершить»? Мы же и не начинали? Но Демон ничего не отвечает. Лишь одаривает Сэмми многозначительной ухмылкой, а затем неспешно продолжает свой путь. Пророку же ничего иного не оставалось, кроме как следовать за ним и теряться в догадках. Так что же все-таки с ним произошло в ту роковую ночь? Действительно ли то был сонный паралич или нечто другое?.. Вероятно, ответом станет новый обряд, на который Владыка, Чернильный Демон, вел своего новоиспеченного пророка под руку...