Часть 1

Место действия: планета Наррайя. Выдающийся изобретатель и исследователь мира, Уильям, трудился, не покладая рук — он изобретал новые, всё более изощрённые способы готовки блюд из оленя. Точнее из зомби-оленя. Даже не смотря на то, что Уильям обожал прожарку медиум-рейр, он нисколечко не боялся подхватить нейро-дегенеративные заболевания. Кому оно надо, если ты можешь просто скопировать все нужные свои воспоминания на телепатическую флэшку, собранную из биоматериала и потом заново загрузить себе в голову?! Да, память часто теряется. Но память всегда можно восстановить! Удары головой, травмы, или, быть может деменция замучила?.. Выход всегда найдётся. Тем более память у Уильяма никогда не подводила нашего старика! Да, на вид это молодой мужчина от силы лет тридцати, однако не дайте его очарованию сбить вас с ног, дамы! Элегантный костюм чрезмерно и вырви-глаз-как-сильно резонировал с домашним фартуком, заляпанный кровью и плесенью (к сожалению, неблагородной) с туши оленя. Достав из закромов медную сковороду (меди на Новом Ковчеге было навалом и она никому не была нужна — здесь тебе не Инкуру!), он щедро смазал поверхность сливочным маслом и приступил к обжарке. Уильям с задорным озорством напевал грустную песенку, откуда-то из его мира, который он хотел забыть, но не мог. — …ранил прямо в сердце!.. И закрылась дверца в жизнь цыганки шальной… — напевал себе под нос Уильям — Сэр…? — голос из-за двери заставил мужичка на секунду отвлечься от любимого развлечения — Вам...... нужна помощь?.. — Суи стояла в проходе между комнатами и держала в своих исхудалых культяпках букет арктических цветов — Нам… стоит побеспокоиться за остальных?.. — девочка была в измотанном состоянии и сказать это всё равно что заклеить рот: её ноги были перешиты в шести или даже восьми местах, а на правой ноге так вообще была заплатка из кожи неизвестного существа, узнать чьё происхождение было затруднено нулевой информацией, её живот был сшит двумя параллельными швами, а из-за спины торчал такой же перешитый и пришитый к несчастной девочке кошачий хвост и абсолютно такая же ситуация обходила с ушками мышки на её голове — Ох, Суи!.. — вальяжно начал Уильям — Ты, что, взаправду так сильно печёшься о своём новом друге, не так ли?.. — с его лица не сходила невинная улыбка. Он убавил газ на плите, после чего развернулся в сторону самой Суи. Суи была готова сказать, что у неё сердце ушло в пятки, если бы (чисто формально) оно там не находилось всегда!.. Уильям слегка опустился что бы быть на одном уровне с Суи и, пристально уставившись ей в глаза, положил свою весьма тяжёлую руку ей на плечо. Суи лишь сжала букет сильнее — Суи… Если Я говорю, что всё будет хорошо… что ты мне ответишь? — он мелко улыбнулся уголками губ, слегка приоткрывая свои заострённые клыки — Д-да, С-с-с-сэр!… — выдавила из себя Суи — Хорошо. — спокойно опустил свой взгляд Уильям — Узнаю свою девочку. Он приподнялся и поспешил вернуться к готовке. Слякоть лишь слегка стала каплями опадать с глаз Суи… Всё началось с того, когда они с Уильямом работали над проектом с кодовым названием «ЛЮБО», однако же истинное его название оставалось засекреченным, однако же сам Уильям знал его. «Мимикрид» — код-слово для начала проекта. Дело обстояло в том, что тогда и Уильям и Суи работали на стыке двух континентов почти у южного полярного полюса. Из вечной мерзлоты были привезены опытные образцы неизвестного рода биомассы, которая остановила свои жизненные функции, как им тогда казалось, совершенно нелепо и неестественно, будто всё тело (а как в дальнейшем узнали, все тела) существа были остановлены в функциях. Однако же стоило биомассе оказаться в тепличных условиях, так она сразу же начала пробуждение. Она пожирала и живое и мёртвое, и съестное и несъедобное, будто бы тело и разум. Проект оперативно переназначили на более штатные участки, где и посчастливилось работать нашим двум героям. Сначала не происходило ничего. Но когда этой массы стало настолько много, что уже не было видно ни конца ни края то её в быстреньком темпе собрали в скляночку из квази-кварца с дополнительным защитным слоем резонирующего со всякой дрянью биопластика. Молекулярное программирование так же не остановило эту штуковину и только тогда, когда дело запахло горелым, все наконец поняли, с чем они имеют дело. «Серая Слизь». Некая органика относящаяся к Царству «Сложнейших». Существо, что по одному усилию воли было за нефиг петь способно воссоздать хоть свои генокопии, хоть себя самого, поглощая уже имеющуюся материю. Учёные-инженеры нашли в этом отличную возможность! Чего стоит-то научиться её контролировать да собрать миниатюрный завод по производству абсолютно чего угодно по своему усмотрению! Однако у самой слизи были несколько иные планы. Она (а если точнее, Он), не хотела становиться безвольным рабом людей. Только один человек по мнению этого существа был достоин быть рядом. Когда в зал ворвались Уильям и Суи все, поняв, с чем они всё же имеют дело, крайне быстро ретировались. В капсуле лежала уже не та самая (в каком-то роде даже) уже привычная глазу Серая Слизь, а некто, кого можно было бы крайне легко спутать с человеком. Это был юноша азиатской внешности с длинными седыми, серебристыми волосами, разодетый в чёрную накидку, словно у графа. Однако же это было ничто иное как его части тела. Он помнил всё. Каждая клеточка его бесконечно сложного тела помнила то, что с ним было. Да, память часто теряется. Но память всегда можно вернуть… Он помнил то, как его кто-то когда-то назвал. САТОТ. Сатот слегка поднялся и, находясь ещё в капсуле, легчайшим движением руки резво и без усилий разбивает квази-кварцевое стекло вдребезги. Оставшиеся двое учёных — в шоке. Сатот элегантно выплыл из своей клетки и принялся осматривать сцену, которую закатил: всё было порушено. Блоки компьютеров были повреждены, а панели сломаны. Поглотив этот хлам, Сатот начал раздумывать о том, как встретиться с теми, кого давно нет. И правда. Он их помнил. Всех и каждого. Но он никогда не сказал бы, что знал их на самом деле. Он переживал не их, а Себя самого. Раз за разом. Цикл за циклом, Империя за Империей. Из глаз Сатота потекла слизь — его бесчисленные новорождённые потомки в лице Его самого. Он протёр место под глазом своими пальцами. Он делал это интуитивно, будто уже понимал как работает тело. — С-сэр........ Что… кх! — Суи резко сглотнула — Это?!.. — ей было страшно — Ну, ты однажды хотела себе фембоя? Вот, получи-распишись! — с неизменной улыбкой скандировал Уильям С первой встречи прошла неделя. Потом вторая. Потом месяц. Сатот помнил всё больше и больше. И чем больше он помнил, тем сильнее хотел забыть. Он был ужасен как друг ибо не видел сам себя в дружбе. Сатот был рождён Богом! Но при этом он оставался до ужаса человечным… слишком человечным… Однажды… вот. — Сато…? — ласково, но не без тени страха промолвила Суи глядя на нечто перед собой, распластавшееся в той самой капсуле Сатот сорвал с себя одежду. Он был полым. Внутри него не было ничего. Кроме мерзкой слизи и скользких протуберанцев, страждущих жизненной, материальной, но не духовной ценности. Внутри него выпирали железные рёбра, каркас из ободков и вены из проводов и ничто из этого не привнесло ему жизни. Ни жизни, ни смерти, что бы в кой-то божественном веке потерять свою излишнюю человечность. Он посмотрел на Суи такими добрыми, но уже такими невыразительными глазами… Под ним лежала масса затвердевших слизняков. Один был ещё «живым». — Смотри, Суи… У меня ребёнок родился!.. Когда мы с ним умрём, Я покажу его своей любимой жене!… И от тебя Я ей тоже привет передам!.. Мы же встретимся после смерти, так ведь?.. — промолвил Сатот без капельки жизни в голосе Но это был не ребёнок. Это был Сам Сатот. Другой, но всё неизменно тот же. Этот слизняк откинулся. И последующий. И все последующие. Вскоре… Наших героев эвакуировали. Сатот, конечно, пытался «защитить своих друзей», но портативный нейтрино-дистабилизатор наглядно так дал понять, что ему было бы лучше успокоиться. Суи ещё долго приходила в себя. (К слову, исследования Уильяма продолжились, благо, вещество удалось синтезировать.) Суи приходилось питаться консервами, что бы просто прожить ещё один день. Бессмысленный день дружбы жалкого смертного и ещё более жалкого Бога. Ей было страшно, ей было больно. И ей будет страшно и больно ещё очень и очень долгое время. Ибо Сатот и вправду стал ей другом. Как бы то ни было абсурдно и глупо… — Я… я… — Из глаз Суи начала капать слякоть — Мне… кх!.. Мне хочется… навестить!.. — Суи. — строго сказал Уильям — Не стоит. Если Я говорю НЕ стоит, Ты говоришь?!.. — Д-д… д-а!.. — прерывисто проронила Суи сквозь склизкие слёзы — Умница. Садись за стол, дочь моя. Мы будем ужинать. — сказал ей самопровозглашённый «отец» «НЕНАВИЖУ!» — это всё, что пронеслось в голове несчастной Суи, перед тем, как ей предстояло запихнуть себе в рот не прожаренный стейк из зомби-оленя…