Часть 5

"Маша, ну почему же ты постоянно попадаешь в какое-то дерьмо?!"—пронеслась мысль в голове девушки. Ярость одолевала её, застилала плотной пеленой глаза. Да как эта сопливая тварь вообще смела до неё докопаться?! Кулаки сжались с такой силой, что костяшки пальцев побелели и заныли от боли. Ей нельзя отдохнуть даже в свой короткий единственный отпуск, который и так был далеко не радужным?! Хватит! Накипело. Всё, блять, ёкнуло. Голодные игры начинаются! Она резко развернулась и скинула с головы капюшон. Их было двое. Один на голову выше другого. Тот, что пониже-лысый, тот что повыше-кучерявый. Они стояли в метрах десяти от неё, на вид крепкие, в хорошей физической форме.  Её уверенность в себе и своих силах слегка пошатнулась, однако на лице не дрогнул ни один мускул. —Это вы мне..?–голос её звучал твёрдо и уверенно, даже с лёгкой небрежностью. Она даже сама про себя удивилась. Парни в недоумении вытаращили глаза. Тот, что повыше, ошарашенно произнёс, пихнув своего кореша в бок: —Зималетдинов, никакой это блять, не чушпан. Это девка! —Да я, епта, и без тебя это прекрасно вижу, Капитан Ясенхуй!–раздражённо прошипел Зималетдинов. Они сердито переглянулись, а затем уставились на рыжеволосую девушку перед ними. —Ну, что, девушек никогда не видели? Чего глазеете? Чего вам от "чушпана" надо?–Маша пошла в наступление. Парни, наконец, опомнились. —Поди сюда, тебе говорят. На пару слов. Девушка усмехнулась, оскалив  зубы. —Хрен вам. Пару слов можно и отсюда сказать! Было видно что парни медленно, но верно выходили из себя, нервничали, хмурились. А Маше это доставляло удовольствие. Любила она таких засранцев спустить с небес на землю, страшно любила, хоть и понимала, что порой опасно. Те отказа не привыкли получать, для них это как кипятком облиться. —Да иди ты сюда, тебе говорят! Девушка в ответ лишь замотала головой. Не на ту напали. У неё гордость, смешанная с безбашенностью и упрямоством. Наконец, совсем потеряв терпение парни двинулись в её сторону. —А теперь, ариведерчи, ребятки..! —выпалила девушка, схватив тяжеленные пакеты в руки, и рванув, как ужалённая. До нужного подъезда всего несколько метров, только бы успеть добежать, только бы успеть... Она врезалась в железную дверь и принялась судорожно искать в карманах ключ от домофона. Наконец, вытянув заветную "таблетку", она уже потянулась, чтобы отворить дверь, однако на плечо ей упала чья-то тяжёлая рука. Хотя чья она, Маша уже догадывалась. —Ну, здравствуй...—донесся знакомый голос из-за  спины. —Твою мать, до свидания, чурки... Надеюсь, не до скорого! — бросила девушка и почти уже открыла дверь, как она резко открылась сама, больно ударив девушку по лбу. Та упала на асфальт, схватившись за ушибленное место и свернувшись в позу зародыша. В ушах зазвенело. —Маша?!—послышался мужской хрипловатый голос. Девушка, щурясь и шипя подняла глаза на человека, только что назвавшего её по имени, и глаза её тут же расширились. —Пётр Радикович?!—она с нескрываемым удивлением глядела на соседа, за спиной которого стоял невысокий полноватый незнакомец. —Он самый!—добродушно улыбнулся старик. А потом резко нахмурился.—Ты как? Голова не кружится? Не тошнит? Идти сможешь? Девушка кивнула, все ещё держась за голову. Шишка будет грандиозная. Старик оглянулся, окинув её преследователей внимательным взглядом. —Как вас зовут, молодые люди, позвольте узнать? —задал он вопрос, откровенно пялясь на них. Парни вновь, как во команде переглянулись. —Валерий Туркин. —представился кучерявый. —Товарищ мой, Зималетдинов Вахит. От Маши не могло ускользнуть то выражение лица, которое на секунду исказило лицо старика. Но его тут же сменило радушие и дружелюбие: —Петр Радикович Шакирьянов. Рад знакомству!—он улыбнулся новым знакомым. —Витальич, представься! —скомандовал он своему спутнику. Незнакомец, покашляв, произнёс: —Анатолий Витальевич Куприн, приятно познакомиться, ребята.–он приветственно кивнул головой. Шакирьянов вдруг засуетился. —Раз уж так сложились обстоятельства, то предлагаю выпить чаю, за наше с вами необычное знакомство.—он склонил голову чуть набок, ожидая ответа. —Может, в другой раз? У меня дел невпроворот...—Маша попыталась отказаться от этой затеи. Её совсем не привлекала идея чаепития с какой-то странной едва знакомой компанией. Чувствовала она, что не в чае тут и не в знакомстве дело, а в чем-то другом, но в чем, понять ей так и не удавалось. Все это было как-то нелепо. —Ни в какой "другой раз", Машенька. Отказы не принимаются! —старик ответил ей тоном, не выносящим возражений. И Маша поняла: эта битва однозначно проиграна. Но она хотя бы попыталась. Волей-неволей им всем пришлось зайти в подъезд. Дверь квартиры старика находилась прямо напротив двери Маши. Она даже сначала хотела "незаметно" свалить, однако, все же не решилась. Старик гостеприимно распахнул дверь своей квртиры, выпуская их внутрь. Сначала вошли Туркин с Зималетдиновым, за ними Маша, следом Куприн. Шакирьянов зашёл самым последним. —Проходите на кухню. Прямо по коридору и налево. —сказал он, снимая обувь и ставя её на коврик. Они все четверо вереницей последовали на кухню. Усевшись на места кто куда, они пилили друг друга взглядами. На кухню вошёл Петр Радикович. Он поставил на плиту чайник, достал из шкафчика четыре красные в белый горошек чашки и поставил их перед гостями. Садясь во главе стола он осмотрел присутсвовавших взглядами, остановившись на двух из них. —Ну-с, а теперь, признавайтесь, Зималетдинов Вахит и Валерий Туркин! —произнёс серьёзно он, отчеканивая слова, словно судья, выносящий приговор. —Как вас занесло в две тысячи двадцатый год? И три пары глаз одновременно уставились на них.