Часть 7

Девушка вошла в квартиру, а за ней следом Валера и Вахит, которых она заставила нести свои тяжеленные сумки с продуктами. —Пакеты на кухню тащите,—скомандовала девушка из прихожей, все ещё мысленно браня себя за необдуманный поступок. Ну ничего, зато сегодня она вытрясет из них всю информацию. Сна не было ни в одном глазу, и это даже к лучшему. Не самая хорошая идея спать в одной квартире с левыми людьми. Мысленно ей оставалось себя утешать, что завтра она выставит этих наглецов за дверь и отдохнёт как следует. Потерпит немножко, всего-то... Распустив пучок на затылке и распушив непослушный длинные волосы она прошла на кухню, в центре которой застыл ее новые знакомые, взгляды которых впились в стенку. Девушка посмотрела туда же, куда и они. —На что так пялимся? —не очень вежливо поинтересовалась она. —Че это? —небрежно спросил Валера, указывая на висящий на стене кухни телевизор. Девушка в ответ закатила глаза и скрестила на груди руки, а губы её расплылись в ухмылке. —А вы хорошие актеры... Сколько вам заплатили? Две пары глаз уставились на девушку. —Ничего нам никто не платил! Что за бред!? Что вы тут несёте все? —Вахит начал выходить из себя. —Тогда для чего весь этот спектакль с тем куском железа и сейчас с теликом? И вообще...—девушка внимательно разглядывала парней, даже не скрывая этого. —Что на вас надето. Вы тут реально хотите закос на гопников сделать, или что? —Эй, ты пацанов сгопниками-тоне путай! —возмутился Вахит, хмурясь. —Да блять....Что вообще происходит сегодня?! Что за дурдом?! —застонав то ли от абсурдности всей ситуации, то ли от усталости, девушка размахнулась и со всей дури ударила кулаком по столу, отчего баночка с перцем покатилась к краю стола, но упасть не успела. Кучерявый поймал её и поставил обратно. —Нам бы самим ещё понять... —пробормоталТуркин, потирая переносицу. Девушка в недоумении покосилась на него. —Расскажите мне весь ваш сегодняшний день. От начала до конца. —вдруг, совершенно серьёзно попросила она.                                            *** —Слышь, Кащей, а нам обязательно на рожон к ментам лезть?—задал вопрос парень, скрещивая руки на груди и хмурясь. Вся эта затея ему ой как не нравилась. Из-за собственных счетов с ментами авторитет группировки  втягивал в очередное дерьмо других, и вот уже по цепочке грязли они в очередных проблемах, а выбраться из них было уже невозможно. Мужчина напротив него мерзко ухмыльнулся.Температура в качалке будто сразу понизилась на несколько градусов.Ох,не зря у этого уебка погоняло—Кащей. —Надо же,старший. "Универсама" зассал!—лицо мужчины исказила гримасса нечеловеческой злобы.Голос был похожим нечто напоминающее гортанный рык,который обычно издают животные переднападением. Едкий запах дешёвой водки и сигарет резал лёгкие. Тяжёлый удар прилетел прямо в челюсть. Знакомый металлический вкус на языке. Жгучая боль, прошедшая разрядом тока по телу. Туркин даже не поморщился. Привык. —Ах ты сука, ты мне указывать собрался, сопляк?—взревел Кащей, схватив парня за шею. —Я в последний раз спрашиваю, идёшь ты или нет?! Если нет–сам знаешь как с такими поступают... —И..иду.—прохрипелТуркин, сверля свирепым взглядом авторитета. —Ну вот и отлично, так бы и сразу!—нарочито-добродушно отозвался мужчина, оскалив зубы в волчьей  ухмылке. —Зима, с нами пойдёшь, понял? Зималетдинов, все это время сидящий в углу душной каморки, и наблюдавший за сценой, согласно кивнул. —Во, пример бери со своего товарища!  Не кочевряжится, не пиздит тут, как некоторые! —заявил Кащей, хлопнув Туркина по плечу.—Давайте, шевелитесь, Кисейные барышни. Скоро выходить будем.—бросил мужчина наконец и вытолкал их за дверь. Хочешь, не хочешь, а никто тебя не спросит. Ты будешь делать то, что тебе прикажут, если не хочешь, чтобы тебя отшили, а потом в подворотне где-то отпиздили. Хотя, нет. Хуже, когда пиздят свои же. Удары кажутся больнее, в крови разливается густая обида на свою беспомощность. Мерзко. *** —Тихо, тихо. Сидим. По моей команде вы этого урода отвлечете, я ключи по-тихой спизжу. Дальше действуем по ситуации, –произнёс Кащей, почесывая кончик носа и докуривая сигарету. Что-то было в этом летнем вечере такое, от чего по телу пробегала волна мурашек, а волосы на голове становились дыбом. Или так на него действовало предвкушение очередной грядущий предряги, кто его знает. Улица была необычайно тихой, и тишину эту нарушал лишь тихий шелест листьев и переговоры двух ментов, которые глаголили о чем-то своём. —Идёмте. —скомандовала Кащей, и парни вереницей направились к ничего не подозревающим милицейским. —Доброго вечера, слуги закона! —начал Вахит. Две пары ментовских глаз уставились на него, будто оценивания, достоин ли он их внимания или нет. —Чего тебе? Быстрее давай, лысый, дел по горло.—ответил мужчина лет сорока на вид. Взгляд его был суров и хмур, отчего между бровями образовались глубокие морщины. Рядом с ним стоял парень, заметно моложе, вероятно только выпустившийся студент. —Да вот, товарищ милицейский,вы представьте, черти эти Хади-Такташевские совсем уже берега путают, нападают посреди улицы, ведут себя как черти. Вы на них внимание-то обратите, а то жить уже невозможно! —Зима в ход пустил все свои актёрские навыки,пудря мозги. Туркин молчал, следил за обстановкой. Взгляд его зацепился за ключ, торчащий из кармана мента, того, что постарше. Плохо дело, придётся драться. Из-за кустов, за ментовскими спинами, в метрах пяти показалась светло-русая кудрявая Кащеева голова. Тот одними лишь губами спросил: "Где?". Туркин, глядя на Старшего, едва заметно стукнул себя по груди. Брови Кащея сразу опустились. Теперь драки точно не миновать. Зима все эти переговоры жестами прекрасно видел, и все прекрасно понимал. Понимал то, что если он сейчас хорошенько ментов не заболтает, то если начнётся драка, ноги они отсюда точно не унесут. —А вы разве сами не группировщики? —хмурясь ещё сильнее, спросил мужчина, поправляя форменную фуражку. —Мы?! Да какие из нас группировщики-то! —почти искренне возмутился Зима, резко отшатнувшись. —Не из таких мы, товарищ милицейский. —Имя и фамилия ваши как? —задал вопрос страж порядка, но ответ их ему услышать было не суждено. По затылку ему прилетел тяжёлый удар.